Валетов Ян Михайлович - Ничья земля стр 12.

И вот, через несколько десятков лет, Сергеев услышал голос за спиной, и за те секунды, что понадобились ему для того, чтобы поставить бокал на столик и обернуться, успел вспомнить и тот апрельский день, и затрепанный томик "Страны багровых туч", и холодок майского моря, и даже мелких евпаторийских песчаных крабов, которых Блинчик додумался варить в стакане при помощи кипятильника.

- Привет, Блинчик, - сказал он. - Давно не виделись!

Владимир Анатольевич Блинов выглядел импозантно, но школьному своему прозвищу соответствовал даже более чем много лет назад. Лицо его с годами сделалось еще более широким и круглым, волосы на голове остались только в "ленинском" варианте, веснушки стали грубее и заметнее. Рост его превышал габариты по ширине едва на треть - круглый, тугой живот выпирал из дорогого однобортного пиджака, лацкан которого был украшен депутатским значком, словно груди из тесного корсета. Импозантность импозантностью, а время явно не добавило Блинчику внешнего шарма, но голос изменить не смогло и это, почему-то, было Михаилу очень приятно.

Блинчик улыбнулся безупречной фарфоровой улыбкой, но при этом так искренне и тепло, что Сергеев совершенно непроизвольно широко улыбнулся в ответ.

- Умка! Чертяка! Сколько лет прошло? Господи!

Блинов попытался прижать его к груди, но в результате получилось совершенно наоборот - Блинчик, охватив рослого Сергеева коротенькими ручками, трогательно положил ему голову на грудь, повторив мизансцену возвращения блудного сына, только на колени ему становиться для этого не пришлось.

- Как я рад тебя видеть!

- И я тебя, Володя, - сказал Сергеев, не кривя душой. - Тесен мир, Блинчик, ох, как тесен!

Встретить человека, с которым расстался двадцать лет назад в московском интернате, в холле киевского Дома Кино на национальной премьере фильма "Гетьман", приглашение на которую прислали Криворотову, а пошел, чтобы не обижать пригласивших, его зам - пусть фраза звучит банально, но что тут можно сказать, кроме того, что мир действительно тесен.

- Как ты, Миша? Где?

Главный вопрос был - откуда, но всему свое время.

- Я в порядке, как видишь. В МЧС, зам Криворотова по общим вопросам. Я почти год в Киеве.

- С ума сойти! - удивился Блинов. - Ты - и чиновник! А до этого? Я тебя искал пару раз, через ребят интернатских. Колюню спрашивал, Тараса и даже Рашида. Ты, как сквозь землю провалился! Никто и ничего! Ты, Сергеев - летучий голландец! Марго сказала, что тебя забрал дед - и все! Слушай, хрен с ним, с фильмом! Я тебя из рук не выпущу, и не мечтай! Ты один?

Сергеев ждал Вику, которая, против обыкновения, опаздывала - вообще-то, она была по-мужски пунктуальна.

- Да нет, я с подругой, - сказал он, - она будет с минуты на минуту.

- Кто у нас подруга? - спросил Блинчик.

- Ты ее, скорее всего, не знаешь, - на всякий случай сказал Сергеев.

- Ой, ли? Ох, Умка, я в этом городе, пожалуй, знаю всех симпатичных женщин.

Физиономия у Владимира Анатольевича стала самодовольная. Михаил невольно вспомнил, как краснел юный Блинчик в далеком детстве, когда речь заходила о девочках. Слово секс тогда было не в ходу - существовало множество эвфемизмов, которыми они тогда пользовались. И любой из них вызывал у Блинчика исчезновение веснушек на фоне общего изменения цвета кожи. А нынче.… Неужели Блинов стал бонвиваном? Верилось, если говорить честно, с трудом, но время меняет людей.

- А я не симпатичная, я красивая, - сказала Вика, выныривая из-за спины Блинова, - или ты, Володенька, в этом сомневаешься?

- Вот это номер! - Блинчик, похоже, действительно удивился. - Вика?! Умка, так это твоя подруга? Офигеть! Какой маленький город - Киев! Все друг друга знают!

- Умка? - сказала Плотникова удивленно. - Это ты, что ли Умка, Сергеев? Это партийная кличка?

- Это детская кличка, - сказал Блинчик. - Он тебе не говорил?

- Он у меня не разговорчивый. А, собственно, откуда ты, партайгеноссе, знаешь его детскую кличку? Вы что - друзья детства? Вот так сюрприз! Слушай, Сергеев, мне уже начало казаться, что в Киеве тебя никто не знает - ан нет! Нет, я серьезно, Блинов, вы что, учились вместе? Так ты, вроде, москвичом когда-то был?

- Мы учились вместе, - сказал Сергеев без особого желания. - И не виделись очень много лет.

- У нас даже кровати рядом стояли, - Блинчик с широкой улыбкой приобнял Плотникову за плечи. - Слушай, акула пера, как же это ты еще не разнюхала ничего о наших общих делах? Просто непохоже на тебя!

- Интригуете, мальчики! Чувствую, чувствую запах жареных фактов! О стоящих рядом кроватях прошу поподробнее!

- Слушайте, ребята, - сказал Блинов, - ну, не задалось у нас сегодня с искусством! Поехали куда-нибудь! Выпьем, посидим, по вспоминаем. Сергеев, я тебя из клыков не выпущу, сразу говорю - готовься! Мне Ступка все равно по секрету сказал, что фильм - редкое говно!

- Я не против, - согласилась Вика без жеманства, - не каждый день третий номер в списке национал-демократов приглашает выпить и поговорить. Соглашайся, Миша, соглашайся!

- Ты третий номер в НДПУ? - ошеломленно спросил Сергеев Блинчика.

- Точно, - ответила Вика за него.

Сам Блинов с виноватым лицом развел руками.

- Есть такая партия!

- Не просто третий номер в списках - партийный лидер. Теневой, правда, да, Володенька?

- Клевета, - сказал Блинов, не краснея. - Журналистские домыслы, грязные слухи. Я - простой партийный функционер, бедный депутат, член фракции.

Любители киноискусства, заполнявшие холл Дома кино, потянулись к входу в зал. У стойки буфета быстро доходили до кондиции несколько хорошо одетых мужчин с печальными лицами. Жены, топтавшиеся рядом с ними, тянули мужей приобщаться к прекрасному.

- Врет, - сказала Вика, обращаясь к Сергееву, - врет наглым образом. Как ты называл его в детстве, а, Миша?

- Я сам могу сказать, - вмешался Владимир Анатольевич. - Сугубо по фамилии - Блинчик! Я был маленький и толстенький.

Вика посмотрела на Блинова так, что Сергеев, неплохо изучивший ее мимику, мог с точностью сказать, о чем она подумала:

- С тех пор ты не вырос и не похудел!

И, если не кривить душой, это было чистой правдой.

Но в слух Плотникова сказала:

- А теперь, Миша, его называют Советник. А кто поначитанней - Кардинал. А был просто Блинчик. Как растут люди! Превосходно! Я могу об этом написать?

- А вот это мы обсудим в процессе, - заявил Блинчик со смехом. - И решим за рюмкой чая. Миша, ты не против, если место для посиделок выберет Вика? Только одна просьба, без официоза, по-домашнему!

- Поехали к "Тарасу" - сказала Вика, - там столы точно не прослушивают. И обстановочка - как в "потемкинской" деревне. Не в казино же, в самом деле, ехать? Там не поговоришь.

Сергееву было все рано, куда ехать. Он был рад встрече с Блиновым, и несколько удивлен фамильярной легкости, с которой Плотникова и партайгеноссе НДПУ общались между собой.

За тот год, что Сергеев прожил и проработал в Киеве, он старался быть подальше от политики, зная, что она не только квинтэссенция экономики, но и довольно паршивая и опасная штука. К тому же, очень часто приводящая к летальным исходам тех, кто полагает, что в нее можно играть на среднем уровне.

Как всякий живущий в стране, он знал о НДПУ, много раз видел по телевидению лидера партии - господина Титаренко и даже слышал фамилию Блинова. Но мало ли на Украине Блиновых? Их тут, как в Бразилии Педро - не сосчитать! То, что его соученик и товарищ по детским играм оказался одним из лидеров партии имевшей в Раде большинство - было не просто удивительно - невероятно, но Сергеев мог, не напрягаясь, вспомнить столько совершенно невероятных вещей, которые становились реальностью в мгновение ока, что еще один свершившийся факт в изумление его не ввергал.

- Годится, - сказал Блинчик. - Миша, ты на машине?

- Да.

- Давай ключи. Охранник поведет, а после ресторации отвезет вас домой. Сядем ко мне. Так удобнее.

Действительно, в блинчиковом лимузине было удобнее.

Охранник рысью побежал к сергеевской "тойоте" и, пока лимузин разворачивался на Саксаганского, успел сесть им на хвост.

Блинчик, предоставив гостям заднее сидение, демократично уселся рядом с водителем, вызвав предынфарктное состояние у своего начальника охраны. Джип сопровождения возглавил кортеж. На Подол все три машины приехали одновременно. Время в пути было заполнено легким, ничего незначащим трепом, в котором Сергеев принимал чисто номинальное участие: какими-то киевскими анекдотами, упоминаниями общих знакомых, намеками, шутками о политическом бомонде. И Блинов, и Вика чувствовали себя, как рыба в воде - одна терминология, одни приемы, одна среда. Сергеева ни на секунду не оставляла мысль, что Вика "работает" Блинчика. Впрочем, Блинчик в равной степени "работал" Вику. Тут у Михаила глаз был наметан - взаимность у дамы его сердца и друга его детства была полная.

"У Тараса" дама-распорядительница, на лице которой было написано высшее образование и глубокая радость оттого, что столь важная персона посетила их заведение, одетая в псевдо-национальный костюм, провела их в один из боковых кабинетов - охрана немедленно заняла середину зала. Грамотно, как заметил Сергеев, заняла. Толково. Зонировано, с перекрытием секторов. И снаружи кто-то остался. Хлеб свой перепуганный начальник безопасности ел не зря.