Желто-серые облака унеслись мимо, и, глядя в амбразуру, он увидел, что все, кроме одного из его сохранившихся крейсеров последовали приказам и поворачивали прямо на вражеский флот.
Маневр сократил его эффективную силу почти в два раза, пока только носовые и средние башни могли надвинуться на цель, в то время как кормовые турели его врага могли продолжать стрелять. Маневр, по крайней мере на данный момент, бросил их в качестве цели в сторону, и следующий залп снарядов пролетев по дуге высоко над головой, рухнул в полумиле за кормой, и поразил то место, где флот был бы, если бы они продолжали идти параллельным курсом.
Битва легких крейсеров шла почти прямо по курсу. Корабли рубились друг с другом на расстоянии менее тысячи ярдов. Крейсер Красного флота исчез в колоссальном взрыве. Один из фрегатов Ханаги протаранил еще один, снося корму корабля. Фрегат на самом деле пережил удар, отступая, его вспомогательная носовая часть уцелела.
Сверху донесся нарастающий высокий пронзительный визг. Ханага бросился на палубу. Cнаряд поразил флагман, попав прямо в кормовую часть мостика. Он взорвался в верхней части левобортной турели в середине корабля, разрывая ее на части. Вперед с большой силой вылетел град из обрезков железа и удушающий черный дым. Единственное, что спасло ему жизнь, была тяжелая туша купола между ним и взрывом.
Он почувствовал, как что-то тяжело хлопнуло во внутренней части купола.
Он вскочил на ноги и посмотрел внутрь. Струйки дыма извивались наружу из обзорных портов, а затем все очистилось. Он почувствовал дрожь от страха. Должно быть осколок от взрыва, прорубил заднюю узкую смотровую амбразуру - либо так, либо пробился вверх с нижней палубы. Затем раскаленный металл исполосовал все внутри, подобно камешку, метущемуся взад-вперед внутри трясущейся бутылки. Каждого внутри размозжило в кровавое месиво.
Еще один снаряд прилетел по дуге, детонируя прямо в кормовой части корпуса. Сила удара приподняла заднюю часть корабля, а затем с силой швырнула его вниз. Он сразу почувствовал, что что-то не так, скорее всего, от силы удара оторвало винт или изогнуло приводной вал.
- Мой господин, мы потеряли боевой мостик! - прокричал Хазин, пытаясь перекричать шум взрывов, стреляющих орудий, и пронзительного рева неживого духа пара, извергающегося из разорванного трубопровода.
Ханага кивнул, по-прежнему находящийся в состоянии шока от силы удара и кровавой бойни, произошедшей там, где он стоял всего несколькими секундами ранее.
- Судном нужно будет управлять из машинного отделения!
Ханага все еще не мог ответить. Его носовые орудия выстрелили еще раз, и, подняв глаза, он увидел, что вражеский флот находился ужасно близко, сейчас меньше, чем на расстояние лиги. Канониры опускали стволы. Вскоре они будут стрелять прямой наводкой, и почти каждый выстрел попадет в цель.
Вражеский флот держал линию, не разрывая строй. Они приняли вызов самоубийственной атаки.
- Ваши приказы, сир? - прокричал Хазин.
Провизжал еще один снаряд, и он низко нагнулся, дрогнув, когда тот ударил по поверхности носовой палубы. Но он попал под таким небольшим углом, что взрыватель ударного действия боеголовки не сработал. Он увидел, как массивный снаряд рикошетит вверх от палубы, и несется прочь, прорываясь через океан, кувыркаясь из конца в конец, исчезая в дыму.
"В течение двадцати лет я сражался, чтобы достичь этого момента", подумал он. "Сколько моих родственников я умертвил, сколько убийств с помощью наемников, сколько ножей ударило в спины и сколько поднесено пиршественных чаш с ядом? Сколько было заключено договоров, чтобы потом их нарушить, сколько сотен тысяч мертвых? Все ради власти Золотого трона, удерживая его против попыток захвата столь многими из моих родственников, моих собственных братьев, пока не остался только Ясим, чтобы бросить мне вызов. Ясим, самый слабый силой духа из них всех, но и самый хитрый. Он держался сзади, пока я не устранил почти всех остальных соперников, и тогда он ударил".
За какую-то долю секунды все изменилось. Сейчас мечты о рассвете гибли, подобно кроваво-красному солнцу, погружающемуся в кроваво-красное море.
"И мой брат выиграет в этот день. Черт побери его душу, он победит".
Ханага оглянулся на юго-восток. "Или это будет Сар, этот ублюдок? Он должен был улыбаться. Проклятье, до некоторой степени мы все ублюдки. Это не имеет значения, принимали ли на себя наши отцы обет спаривания или нет. Мы существуем, чтобы убивать или быть убитым, мы стремимся к власти престола Империи Казанов и, как только оказываемся на нем, стремимся убить любого, кто мог бы мечтать заменить нас. Кровь знатного рода просто предлог, чтобы достигнуть этого. Все, что имело значение, в конце концов, был захват власти и ее удержание".
Провизжал еще один снаряд, на этот раз, поражая корму, сила удара приподняла палубу под ногами, а затем швырнула ее вниз. Он поднял бинокль и сфокусировал его на флагмане своего брата.
Все еще без попаданий. Потом он увидел то, что похоже станет взрывом, куски палубы взмыли вверх… но без взрыва. "Почему нет взрыва?
Мы должны были уже попасть дюжину раз". Он видел единственный огонь на линейном крейсере врага, и это было все.
"Почему нет взрывов? Половина их кораблей должна пылать огнем или затонуть к настоящему времени. У меня несколько лучших канониров в Империи".
- Должны ли мы сигнализировать флоту выйти из боя? - спросил Хазин.
Ханага огляделся. Сплошная катавасия. Несколько его крейсеров по-прежнему атаковали. Один из них наполовину горел за мостиком на всем протяжении до кормы, но его носовые орудия все еще стреляли. Ослепительная вспышка света вырвалась из вражеской линии. Легкий крейсер взорвался, раздираемый на части от носа до кормы, артиллерийские погреба разорвались, но корабли из основных сил, все они были по-прежнему в действии. От верхних стрелков его корабля донеслись слабые возгласы воодушевления. Их крики вскоре были заглушены, когда разорвался еще один снаряд.
Подошел офицер и отдал честь. - Сир, восхваление Тенге, что вы живы. Помощник наводчика Сутана послал меня, чтобы найти вас. Он утверждает, что ни один из наших снарядов не взрывается.
- Я знаю, это. У меня есть глаза, черт возьми.
- Сир. Помощник наводчика Сутана просит доложить, что он приказал раскрыть запал снаряда, и он обнаружил, что капсюль был согнут.
- Что?
Офицер опустил голову. - Сир, капсюль для снаряда был согнут так, что он не ударит по детонатору при столкновении.
Ханага смотрел на него, не в силах говорить.
Еще больше снарядов гремело вокруг, некоторое количество из них с резкими, подвывающими щелчками от вспомогательных батарей вражеского флота. Один из них ударил в башню управления артиллерийским огнем, и, с раздирающим грохотом, башня пошатнулась и упала на правый борт. Крики ее расчета быстро оборвались, когда башня рухнула на кормовую палубу, сваливаясь в кучу со всеми другими обломками битвы.
- Скажи Сутане установить новые капсюли во все снаряды, когда их вытаскивают из порохового погреба.
- Ваше величество, это приведет к задержке стрельбы.
- Тебе не кажется, что я знаю это? Ты предлагаешь нам палить снарядами, которые не взрываются, а?
- Нет, мой господин.
Офицер быстро удалился, очевидно, в ужасе.
Вражеский фрегат вышел из суматохи битвы, которую отнесло назад, но теперь она вновь нагнала основной флот. Фрегаты шли прямо на флагман. Вспомогательные орудия нижней палубы навелись на эту новую угрозу. Пулеметчики надстройки открыли огонь, трассировочные патроны скользили через воду, нацеливаясь на мостик врага.
Ханага стоял молча, не обращая внимания на заклание.
Хазин приблизился к нему. - Сир, покиньте корабль.
- Что?
- Сир, нас предали, - решительно сказал Хазин, глядя прямо в глаза Ханаги. - Да, предали.
Не дожидаясь отклика, Хазин подошел к ограждению правого борта, наклонился, и, вытащив красный вымпел из-под туники, он начал махать им фрегату, который вывалился из главной битвы и теперь шел параллельно и чуть позади флагмана. Через несколько секунд фрегат начал ускоряться и приблизился.
Ханага, едва замечая деятельность Хазина, стоял молчал. Он всегда владел ситуацией в моменты кризиса, но это было за пределами его мастерства. Он попал в сложную ловушку. Он, наконец, посмотрел на Хазина, готовый отдать приказ, чтобы его сердце вырезали, но увидел, что палач, которого он назначил, был мертв, ему оторвало голову.
Очередной снаряд взорвался на корме. Он чувствовал его силу, распарывающую нижнюю палубу, крики эхом катились сквозь вентиляционные шахты, сопровождаемые выбросами пара.
Орудия обоих бортов были полностью подавлены, выстрелы велись под таким небольшим углом, что снаряды, при ударе об воду, отскакивали вверх и неслись, вопя, дальше. Он заметил один из своих линейных крейсеров, шедшего под парами между двумя вражескими кораблями, все орудия стреляли, а затем он снова исчез за завесой дыма.
Фрегат, приблизившийся к правому борту, реверсировал двигательные установки, сбрасывая ход, выравнивая скорость с гибнущим флагманом.
Хазин снова оказался рядом с ним. - Следуйте за мной, мой господин. Оставаться здесь, сейчас, это самоубийство. Вам следует перестроиться. На берегу по-прежнему стоит армия, которая может держаться неделями, если это будет необходимо. И помните, мои Шивы высадятся на противоположной стороне острова! Мы можем продержаться, затем, позже, переговорим с Саром или вашим братом. Находясь здесь, вы погибните.
Ханага чувствовал крен судна под своими ногами. Он кормой набирал воду.