- Барабанная дробь и фанфары, сержант.
Высокий, пронзительный сигнал вызвал холодок, пробежавший вниз по позвоночнику. Посмотрев на линию бантагов, он наполовину захотел, чтобы вместо него прозвучал сигнал к атаке. Он улыбнулся в душе. Былые воспоминания, старая ненависть и гнев были трудноискоренимыми. Война закалила его, покрыла мучительными шрамами, и все же после всех этих лет тьма, свернувшаяся кольцом желания убийства из-за нее, не исчезла полностью в его душе.
Слова Роберта Ли шепнули ему: - Хорошо, что война настолько ужасна, иначе мы бы полюбили ее.
Глубокий, хриплый гул нарги, боевой трубы орды, вернулся эхом в ответ. Он увидел две фигуры, отдельно от линии бантагов, всадника в сопровождении знаменосца.
Легким толчком он перевел коня на кентер и начал подниматься на холм, чтобы встретиться с Джураком, кар-картом покоренной орды бантагов.
Кар-карт Джурак осадил лошадь на минуту, его пристальный взгляд прокатился по степи, фокусируясь на муравьеподобной колонне, пересекающей русло внизу. Они бросили взгляд на летательный аппарат кружащий над головой.
- Будь они прокляты, - тихо прошептал он.
- Мой карт?
Он посмотрел на своего сына, который сегодня служил в качестве адъютанта, и улыбнулся. - Ничего, Гарва. Просто помни, будь спокоен и сосредоточен.
Парень кивнул с рвением, и Джурак ощутил укол внутри. Мать мальчика умерла во время этой зимы из-за дыхательной недостаточности, болезни, которая пронеслась через наспех устроенные лагеря, убивая тысячи. У него были ее глаза, и ее рот, этот гордый лик, и взгляд на него вызывал воспоминания, которые были все еще слишком болезненны.
- Там их карт? - спросил Гарва, кивая на пару, которая приближалась.
- Генерал их армии, Винсент Готорн.
- Он крошечный. Разве может такой быть генералом?
- Он среди них один из самых лучших. Помнишь, он победил нас. Никогда не суди врага по физическим параметрам. Всегда принимай во внимание разум. Теперь молчи.
Больше года прошло с тех пор, как он последний раз видел Готорна. В его волосах показались седые пряди, и было очевидно, из-за того как он скакал, что ему больно. Он выглядел даже меньше на этой миниатюрной лошади. Люди разводили скакунов с учетом размеров, которые подходят им лучше. Их лошади теперь выглядели почти игрушечными.
Винсент осадил коня в дюжине футов, выпрямился и по всей форме отдал честь.
- Кар-карт Джурак, как вы?
- В порядке, генерал Готорн, а вы?
Винсент улыбнулся. - Напоминание старых деньков беспокоит меня. Он рассеянно погладил бедро. - Я услышал печальные новости об уходе вашей супруги и принес соболезнования от полковника Кина.
- Тысячи умерли, - ответил Джурак, - некоторые видят в этом знак недовольства предков.
Винсент кивнул. Он скованно перекинул ногу через седло и спешился. "Интересное движение", подумал Джурак, ведь кто спешивался первым, тот признавал подчинение, и он задумался, знал ли Винсент об этом.
Раздалось слабое ворчание изумления со стороны Гарвы, но быстрый взгляд утихомирил его.
Джурак также спешился и прошел вперед. Неловкий момент, двое взирали друг на друга, маленький генерал людей, победителей в Великой войне и башнеподобный кар-карт бантагской орды, смотрящий вниз. Он позволил моменту продлиться. Люди были склонны пугаться, когда всадник орды стоял так близко и они были вынуждены смотреть вверх в темные, непроницаемые глаза. Готорн не дрогнул. Его взгляд остался спокойным и проблеск улыбки образовал складки у рта.
Наконец он нарушил тишину.
- Мы можем стоять здесь весь день и играть в эту игру, Джурак, или мы можем сесть и поговорить как два цивилизованных лидера.
Джурак тихо рассмеялся и обернулся к сыну. - Что-нибудь поесть и выпить, Гарва.
Без лишних церемоний Джурак уселся на твердую землю. Запах от смятого шалфея поднялся вокруг них, приятный аромат: бодрящий, теплый, погружающий в воспоминания.
Адъютант Готорна также спешился, отщелкнул складывающийся походной стул, закрепленный позади седла Винсента и принес его к ним.
- Надеюсь вы не против, что я использую стул, - спросил Винсент, - по меньшей мере тогда мы сможем смотреть глаза в глаза, а мне так будет немного полегче.
Джурак кивнул, понимая, что Винсент осведомлен о подтексте сидения выше в присутствии кар-карта.
Гарва принес флягу, наполненную кумысом и две глиняных кружки. Налив напиток, он передал их. Джурак окунул палец в кружку и смахнул капли четырем ветрам, а затем на землю, перед тем как выпить.
После этого его взгляд упал на адъютанта Винсента. Мальчик смотрел на него зачарованным взглядом. В нем было что-то смутно знакомое Джураку.
- Джурак, представляю вам лейтенанта Абрахама Кина, служащего в качестве моего адъютанта.
- То есть твой отец - Эндрю Кин?
- Да, сэр.
- Ты происходишь из прекрасного рода. Как твой отец?
- Отлично, сэр. Он просил, чтобы я передал вам его личное почтение, а также соболезнования по вашей безвременно ушедшей супруге.
Джурак кивнул с благодарностью. - Мы оба знакомы с болью, твой отец и я. Ты его единственный оставшийся в живых сын, не так ли?
- Да, кар-карт Джурак.
- Интересно, что он стал вашим - как это называется - снова вашим президентом. Он наслаждается от такой власти?
- Нет, сэр. У него никогда не было желания удерживать это место.
Джурак улыбнулся.
- Все кто может желают власти.
- И я так полагаю, что ваш помощник - ваш сын? - прервал Винсент.
Гарва вытянулся, затем официально кивнул, слегка наклонив голову.
Джурак, застигнутый врасплох, ничего не произнес.
- Я вижу вашу кровь в нем. Скажи мне, ты желаешь власти, сын кар-карта?
- Конечно, - натянуто ответил Гарва, - когда мой отец отправится к предкам, я стану править, как он.
- И как это будет? - спросил Винсент. - Как ты будешь править?
Джурак посмотрел на своего сына, глаза наполнились предупреждением.
- Справедливо, - холодно ответил Гарва.
- Да, твой отец правит со справедливостью.
- Кому? - спросил Джурак, - справедливость для ваших людей или для моих?
- Войны не было в течение двадцати лет. Я думаю это заслуживающее внимания достижение.
- Без войны. Дайте определение войне, Винсент Готорн.
- Мне нет нужды делать это для вас. Мы оба знаем, что это такое.
- Давайте начнем, как говорите вы люди "к делу".
Винсент кивнул.
- Я получил ваш список претензий - инцидент у Моста Тамиры, отказ в проходе переселенцев из Ниппона, предполагаемые набеги, исчезновение двух летательных аппаратов, слухи о налетах для захвата пленников для праздника луны, и все остальные необоснованные утверждения.
- Вы можете называть их необоснованными. Я присутствовал на похоронах тридцати двух мужчин, убитых у Тамиры, и их мертвые тела были не аллегорией, а фактом. Что касается инцидента, при котором исчезла дюжина чинских переселенцев, боже мой, если они были принесены в жертву, у меня будет та еще задача, чтобы сдержать Конгресс от приказа к карательной экспедиции. Помните, что Чин является обособленным самым крупным блоком на голосовании, и они вопят о кровавом убийстве из-за этих слухов.
- Пятьдесят три моих всадника погибли у Тамиры, - ответил Джурак, игнорируя заявления о Чине, - и вопрос - кто выстрелил первым. У нас обоих свой собственный ответ на это.
- Это может стать искрой и вызвать войну.
- И все же, дайте мне определение войны, Готорн. Помните, я не из этого мира. Я пришел сюда из другого места, как и вы. Я получил образование в мире, где существуют вещи, которые вы не можете себе представить или вообразить.
Винсент слегка напрягся. - Так об этом оружии вы грезите?
- Возможно, да. И в моем образовании, я изучал творения Ю та Вина, который утверждал "Война это вечный процесс, и мир не более чем приготовление к возобновлению конфликта".
- Вы верите в это?
- Вы верите, иначе вы бы не находились здесь, в военной форме, командуя десятью тысячами воинов, окружающих нас в том, что вы называете "Зона бантагов", и которую многие из моих называют не иначе как тюрьма.
- Тогда, какая была альтернатива? - резко спросил Винсент. - Боже мой, мы могли уничтожить вас после восстания Чина. Помните как Ганс предложил компромисс и спас вашу жизнь тоже.
Джурак склонил голову. - У меня перед ним долг крови, - признал он, - и да, вы могли уничтожить нас.
- Мы идем по зыбкой почве, - вставил Винсент, - повторное рассмотрение прошлого не имеет смысла.
- Все же победа фундамент будущего.
Винсент промолчал, сделал небольшой глоток кумыса, затем поставил чашку на землю.
- Причина этой встречи в том, что мы умираем здесь. Стада шерстистых гигантов чуть ли не все истреблены после двадцати лет охоты. Еще несколько лет и та пища, которую мы можем добыть исчезнет навсегда. Все больше и больше пожирается наших конных табунов. Всадники, которые когда-то обладали дюжиной скакунов, теперь редко имеют больше двух или трех. Когда-то мы объезжали весь мир. Теперь мы заточены лишь на одном маленьком уголке его, и земля полностью истощена.
- Мы выживаем на меньшей по площади земле с намного большим количеством людей.
- Вы фермеры и у вас есть машины, которые вы отказали нам в праве изготавливать и иметь в собственности.
Пока он это говорил, он кивнул в сторону дирижабля, который продолжал кружиться над головой.
- Тогда станьте фермерами.
Гарва гаркнул дерзкий смешок, но Джурак не стал оглядываться.