- Да-а… Меня иногда как срывало… Один раз на спор по крыше прошёл, по коньку. Ну, в школе. А она у нас двухэтажная, крыша крутая… Директриса увидала и в обморок - бух!.. Другой раз на речке - в общем, старшие девчонки купались, а я подплыл под водой, трусы стянул и всплыл, как буёк, задом кверху… Ну и разное ещё такое. За меня уж и просили, а совет дружины упёрся - и ни в какую… Кое-кто уж и комсомолец в моём возрасте, а я ещё даже не пионер… Меня и в Москву из-за этого не взяли, когда класс ездил…
- Я тоже в Москве не был, - вздохнул Женька. - Борь, а ты был?
- Был, - коротко ответил я.
- Красиво?
Я вспомнил огни реклам, шум улиц, реки людей, потоки машин… Ничего красивого не приходило на ум, но я отозвался:
- Да. Очень.
- Ещё бы, - вздохнул Сашка. - Столица… После войны обязательно поеду… - он посопел и вдруг продолжал: - Я знаете о чём иногда мечтаю? Чтобы… ну… подвиг совершить. Настоящий, большой, чтобы наградили… может, даже Героя дали… И чтобы сам Иосиф Виссарионович мне… - Сашка вдруг покраснел и махнул рукой. Женька засмеялся и пропел:
- И в какой стороне я не буду,
По какой не пойду я тропе -
Друга я никогда не забуду,
Если с ним повстречался в Москве!..
- Помните "Свинарка и пастух"? Как он с волками дрался?
- А ты "Волга-Волга" смотрел? - снова оживился Сашка.
- Конечно! Как тот: "Я все мели на реке знаю!.. Первая!.. Вторая!.." Но мне "Весёлые ребята" больше нравится - как там музыканты…
- А "Праздник святого Йоргена"?.. Ильинский - вот здорово!..
- А "Александр Невский", скажи!..
- А помнишь "Дети капитана Гранта"?..
- Ага! А "Остров сокровищ"? Только там не как в книжке…
- А я книжку не читал… А "Чапаев"?! Я так хотел, чтоб он доплыл… Он бы и сейчас ещё не старый был, вот бы рубал фрицев!..
Я выпал из разговора, но мне не было обидно. Смотреть на моих новых друзей было интересно и немножко завидно почему-то. Все эти фильмы я смотрел - но смотрел просто так, а для них старые ленты были совсем недавним событием, их герои - живыми людьми…
- Говорят, цветное кино снимают, - вспомнил Сашка тем временем. - Прямо всё как по-настоящему…Борька, ты не видел цветное?
- Видел, - отозвался я, не подумав. Они вытаращились на меня, Женька недоверчиво спросил:
- А где?
- Тоже перед войной, - ругнув себя за опрометчивость, сказал я. - Не наш фильм, английский. Плохо помню, про что, маленький ещё был…
К счастью, дальнейших вопросов не последовало. Они опять начали разговаривать про довоенное, а я вдруг подумал, что они совсем не говорят про девчонок. В моём времени об этом обязательно бы болтали вовсю - так или иначе, грубее или романтичнее, но парни нашего возраста говорили бы точно, делясь или переживаниями, или мечтами, а то и постельным опытом - выдуманным или реальным, у кого как, не разберёшь. Вот интересно - они же нормальные ребята, здоровые, взрослые. Не может же быть, чтобы им - ну! - хотя бы не снились девчонки… ну и всё такое прочее. Что они об этом-то думают? Не спросишь, и разговор не начнёшь - не поймут…
- Чего ты так вцепился в винтовку? - прервал мои мысли Женька.
- Да так, - я улыбнулся ему и перекинул "мосин" ему. - Держи свой трофей.
Глава 14
В середине мая вода очень холодная. Очень. Я и раньше это подозревал, а теперь совершенно в этом уверен. Но за компанию люди совершают временами абсолютные глупости.
- Оуу… аахх!!! Й…ааа, блл…инн!!!
Рана в бедре последние два дня чесалась просто-напросто нестерпимо, в воде это не ощущалось. Вообще мало что ощущалось, кроме того, что вода, судя по всему, несёт остатки зимнего льда. Я барахтался над омутом, не сдерживая воплей - полуликующих, полуиспуганных. Сашка, который подбил меня на это безумие, явно не ощущал холода - курсировал, паразит, саженками вдоль берега. Я всегда неплохо плавал, но температура воды +14, не больше, располагала к полной потере всех навыков, кроме самых насущных. К ним относилось и умение ориентироваться - я выбросился на песок, показавшийся мне невыразимо приятным, тёплым и ласковым.
- Слабо-слабибо! - гаркнул Сашка, но сам уже последовал моему примеру и сейчас приплясывал на одной ноге, отчётливо стуча зубами.
- Открыл купальный сезон, - я перевернулся на спину. - Ффуу… - я сел и начал ожесточённо тереть рану ладонью. Мне захотелось есть, а с этим как раз была проблема - зайцы резко поумнели после того, как пять из них нашли себе безвременный конец в петлях ловушек. - Дурак ты, Сашка, в такой холодильник купаться.
- Да ну, - он шлёпнулся рядом на песок. - Я один раз в середине апреля начал купаться.
- Я же говорю, дурак ты и есть дурак… - я дотянулся до своего барахла. Сашка отдал мне нижнюю рубашку, а сам щеголял в гимнастёрке на голое тело. - Пошли, посмотрим, может, какой удавился… Же-ень!
- Тише, - Сашка вдруг распластался на песке. Я, ничего не спрашивая, растянулся рядом с ним, подгребая к себе штаны.
- Чего?
Сашка замотал головой и показал вдоль речного берега. Я посмотрел в ту сторону.
Женька - с винтовкой наперевес - замер за большим дубом метрах в двадцати от нас, где стирался. И буквально к его ногам правила лодка - обычная деревенская плоскодонка-долблёнка, каких уже не встречается в моё время. В ней расположились трое немцев.
Нет. Не немцев. Я отчётливо различил на рукавах трёхцветные нашивки эстонских легионеров. Все трое были вооружены пистолет-пулемётами, но на корме торчали удочки. Двое - молодых - гребли. Третий - намного старше, лет сорока - сидел около удочек.
- Борь… - услышал я шёпот Сашки и обернулся. Глаза у моего друга были отчаянные. - Три автомата…
- Ты что?.. - зашипел я в ответ, но осекся.
Эстонцы причалили между нами и Женькой, попрыгали на берег, громко переговариваясь. Старший передал удочки, вылез, они выдернули лодку на песок. Один попробовал воду, начал раздеваться, другой молодой заржал. Старший налаживал удочки.
Сашка, сидя на корточках, приподнялся и тихо начал красться вперёд. Я чертыхнулся и двинулся следом. Молодой эстонец прыгнул в воду и заорал. Старший присел с удочкой на какую-то корягу; оружие висело у него на бедре. Второй молодой, стоя на берегу - руки в боки - орал какие-то то ли советы, то ли оскорбления своему сумасшедшему приятелю.
Я увидел, как Женька поднимает винтовку.
Эти люди не нападали на нас. Во всех стычках до сих пор я оборонялся. Только оборонялся. Но сейчас предстояло напасть первыми. На ничего не подозревающих людей. Мне казалось, что включился некий автопилот - и ведёт меня независимо от моей воли.
Сашка махнул рукой и прыгнул вперёд.
Женька выстрелил. С такого расстояния винтовочная пуля, попавшая старшему из рыбаков в правый висок, подняла его на ноги и разнесла голову, словно кувалда - он рухнул в воду плашмя, подняв фонтан брызг. Сашка сшиб не успевшего повернуться парня, стоящего на берегу, и я, повинуясь этому самому автопилоту, прыгнул ему на помощь и перехватил руки эстонца. Сашка вдавил его голову под воду…
Это было ужасно. Я ощущал, с какой бешеной, безумной силой человек, которого мы придавили к песку, старается вырваться. Сашка хрипел матерные ругательства и вжимал голову легионера в песок на дне. Несколько раз эстонец сумел ударить меня коленом в спину. Я увидел, как рука Сашки с растопыренными пальцами скользнула к поясу легионера… в ней мелькнул финский нож - и парень перестал рваться.
Сашка пырнул его ещё раз - в бок. Женька выстрелил вторично - и я увидел, вскинув голову, как успевший выбраться на противоположный берег эстонец, отпустив кусты, в которые вцепился, медленно упал обратно в воду. И поплыл по течению…
- Готов, - сказал Женька, выбрасывая гильзу из-под затвора…
…Сапоги оказались нам беспощадно велики - никак не носить, чтобы ноги не сбить. А форму забрызгало кровью. Но снаряжение мы сняли и оттёрли. К сожалению, у легионеров не оказалось никакой еды.
И что смешно - у всех троих были разные пистолет-пулемёты. Совсем смешно, что у старшего - наш, русский ППШ. Сашка взял его себе вместе с большим пистолетом "штейр".
По финке - настоящей финке, в смысле - финской финке - досталось всем, и мы с Женькой разыграли остальное оружие, чтобы не спорить и никому не было обидно. Я "выиграл" обычный МР-38 и "парабеллум". Женьке достался старый МР-28 (магазин сбоку) и опять-таки наш "наган". Гранат не было совсем, да и патронов маловато оказалось…
- Вот мы и с оружием, - Сашка провёл ладонью по дырчатому кожуху ППШ и перевёл дух - словно что-то выплюнул из себя. Я его понимал - мне и самому не очень-то хорошо. То и дело вспоминалось, как дёргался "наш". Он хотел жить. Конечно, он был враг, может быть, даже худший, чем немцы. Но он хотел жить, как все люди. А Сашка его зарезал.
Я поймал себя на том, что тоже выдыхаю, стараясь успокоиться. Откинул приклад ЭмПи и прикрыл глаза.
Да, мы с оружием. И это уже обязывает. Три пистолет-пулёмёта - это не одна винтовка с десятком патрон… Не открывая глаз, я сказал с расстановкой:
- Да, у нас теперь оружие… И нога у меня почти зажила. Можно двигать. Партизан искать или ещё куда. В эту… - я вспомнил название, которое говорил Сергей Викеньтевич. - В Белебелку, например.
- Можно и туда, - Сашка жевал веточку и задумчиво глядел в огонь. - Но тут в любом случае оставаться нельзя. Этих гадов будут искать. А с нашим запасом патронов лучше, чтобы мы врагов находили первыми.
- Час назад мы и о таком запасе мечтать не могли, - заметил Женька, осваивавший свой пистолет-пулемёт.
- Это час назад, - ответил Сашка. - Лады. Чего ждать, прямо сейчас и снимемся…