- Читал-читал. Стиль, конечно, хромает. Но, ничего, подтянется. Агент перспективный. Я на эту операцию кого попало не беру.
- Причем тут стиль, Вячеслав? - Удивился Император. - Что думаешь по самому факту?
- А-а-а, - довольно протянул Стогоцкий, - Правнук твой, конечно, подсуетился. Но в первую очередь Добиро воду мутит.
- И?
- А ничего. Годом раньше - годом позже. Какая разница?
- А у тебя все уже готово?
- А то! Чего-то вроде этого мы от Добиро и ожидали, а он, наверняка, ожидал того, что мы ожидаем. Так что все уже на мази, нужные люди уже направлены в Академию...
Глава 05. Шесть лет назад или Великолепные красные бриллианты дома Ишики
- М-да! - Пробормотал Александр Федорович, когда ему доложили о том, что произошло на Угличе. - Вот это поворот!
Но лицом не дрогнул ни на йоту... столетняя политическая закалка - а вы чего хотели! Смотрел на тихо переговаривающихся подчиненных все также снисходительно и ласково. Кабинет министров заседал уже второй час.
Император отметил, как встрепенулся граф Стогоцкий. Видимо, принимал и переваривал ту же саму информацию, поднял взгляд на своего начальника. Александр Федорович ответно усмехнулся на вопросительный и чуть-чуть азартный взгляд начальника Имперской Службы Безопасности. Да, уж... этому только дай волю построить десяток-другой комбинаций.
- Давно? - Спросил он в пространство, включив "завесу" - теперь окружающие не только не услышат ни слова, но и по губам прочесть ничего не смогут.
- Ровно тридцать минут назад, сир, - Ответил невидимый секретарь. - Оба были доставлены в госпиталь при РИВАКОС.
- Состояние...
- Вне опасности. Прогноз - оптимистичный.
- Другие пострадавшие?
- Серьезно пострадал один инструктор, вовремя не распознавший симптомы активации. Сунулся разнимать. Сейчас он в коме. Прогноз - негативный.
Император помолчал, взвешивая все "про" и "контра", и - принял решение:
- А что! Так даже интереснее! Организуй-ка мне разговор с Добиро. Частный вопрос. Без протокола... Хочу взглянуть, как воспримет новость эта хитрая азиатская рожа!
- Есть!
***
- Когда? - Прошептал непослушными губами Олег.
По телу, ускользая из-под матового шара излучателя, бегала пульсирующая боль. Шаром излучателя неустанно водил медицинский робот, но шар был один, а очагов боли - несколько, и медробот банально не успевал. Увы, но использование второго блокиратора нервных импульсов могло привести к чему-то, отдаленно напоминающему резонанс, и, как следствие, некрозу живых тканей.
- Завтра. - Так же хрипло ответила из соседнего мед-кокона Мисаки. - С отцом связался лично Светозарный. И отец приказал... Вполне логичный приказ, между прочим. Кто-то ожидал чего-то другого?
Они с Мисаки лежали в огромной палате. Белая чистая зала удручала своей стерильностью - тут не было ни одного красного, желтого, зеленого или синего пятнышка - только девственно белый с черными вкраплениями.
Почему их - парня и девушку - положили в одну палату, Олег сообразить никак не мог. Конечно, сероватый гель надежно скрывал голое тело, а наружу выглядывало только лицо. Но ведь время от времени проводились процедуры, гель спускали, их вдвоем одновременно (!) обтирали какими-то губками... И при этом не ставили между ними даже ширм! Любуйся прелестными "эльфийскими" округлостями и изгибами, сколько хочешь!
Да что там! Их коконы даже разместили рядышком, "валетом", будто позаботившись, чтобы пациентом было максимально удобно общаться! Если б тело было скрыто только гелем, можно было бы трогательно взяться за ручки - взаимное расположение было для этого идеальным. Но кроме геля был еще корпус кокона...
- Ну, надо же, какая честь! - Притворно восхитился Олег. - Лично Светозарный Добиро!
- Паясничаешь? Зря. Их Величества являются гарантами нашей учебы по обмену.
- А кто с нашей стороны? Или, как обычно, "секретные сведения"?
- Какие ж они секретные - об этом тогда все новостные сайты трезвонили... Граф Семицветов. Младший, конечно. Гостит сейчас в резиденции нашего клана на Эдо. Тома писал: неплохой паренек, веселый.
Боль навалилась в очередной раз с новой силой. Задыхаясь, Олег прошипел:
- Гребанный Мельниченко! Так примитивно взять меня "на слабо"! Мы ведь с тобой даже близко про спарринг не думали! Коз-з-зел!
- Да, уж! Ну, у тебя будет хоть какое-то моральное удовлетворение - начистишь ему рыло.
- Дудки! Я теперь - пилот-сенс. Даже если б не хотел, все равно убью ненароком. А пользоваться этим научусь года через три, не раньше.
- Да? Действительно. Жаль. Меня в ближайшие годы за границы Империи уж точно не выпустят. Ну, тогда начистишь через три года. Тоже мне - нашел проблему...
- К тому времени его прибьют без моей помощи. Говнюк!
Олег помолчал, пережидая приступ особо сильной боли в правом плече.
- Может, обойдется?
Мисаки, как всегда, прекрасно поняла, что он имел в виду:
- Не-а... Сам должен понимать. Необученный сенс-пилот. На своей территории. Нонсенс. А уж на чужой...
Мисаки помолчала. Олег и сам все прекрасно понимал.
- Будешь по мне скучать, Олег?
- Что? Я? Смеешься! - Возмутился Олег. - С чего мне скучать!
Как всегда, Мисаки он обмануть не смог.
- Бака! - Хмыкнула Мисаки. - Секс с тобой был приятен. Я тоже сильно скучать не буду, но полноценную тебе замену придется поискать. Впрочем, у тебя с этим тоже будут проблемы - в постели я была хороша-а-а!
Несмотря на боль, Олег почувствовал, как жар заливает лицо, находящееся над поверхностью геля. Он даже закашлялся.
- И краснеешь, будто девственник! Странно, я у тебя совершенно точно не была первой! Может быть, была второй? А первой у тебя была какая-нибудь опытная женщина, старше тебя раза в два. Угадала, да?
- Вот что меня в тебе всегда подкупало, Ми-тян, так это беспардонность, помноженная на отсутствие комплексов, доходящая до бесстыдства и асоциальности! - Выдавил из себя красный, как рак, Олег.
- Я такая! - Весело оскалилась Мисаки. - Умеешь ты... классифицировать!
А Олег внезапно понял и мысленно обозвал себя бесчувственным пеньком:
- Больно, Ми-тян?
- Терпимо. - Сквозь зубы. - Женщины вообще выносливее мужчин. Боль во время родов убьет любого мужика. Если б вы еще рожать умели...
Олег остро (с какой-то даже ненавистью) пожалел, что не может вытащить руку из кокона... Корпус его кокна со стороны Мисаки затрещал, образовалась шишка-вздутие и разбежалась паутинка трещин.
- Эй-эй! Держи себя в руках, мечник-сан! - Несмотря на боль, Мисаки весело рассмеялась.
- Что-нибудь помнишь? Из вчерашнего.
- А чего тут помнить-то? Мне же запись прокрутили, чтобы отвлечь! Было круто! Правда, нихрена меня отвлечь не смогли. А вот если предположить, что и отец с этой записью ознакомился... ничего удивительного, что он принял решение о моем срочном возвращении. А если запись видела дражайшая матушка... то папеньке кирдык - хаха-уэ никогда не упускала случая опровергнуть слухи о своей якобы хладнокровности. На редкость упорные слухи, кстати.
М-да, если японцы называют своего соотечественника хладнокровным, то на такого стоит взглянуть... Матушка Мисаки должна быть исключительной женщиной! Хотя, нет... "взглянуть" - это он по глупости, по глупости...
- А мне ничего не крутили. - Посетовал Олег.
- А кто ты такой, чтоб тебе что-то крутить? - Процедила Мисаки.
Но Олег не обиделся - успел увидеть, как идеальное лицо подруги исказилось быстрой судорогой.
- Это если я буду чем-то недовольна - до международного скандала дойдет. А ты можешь возмущаться сколько душе угодно - возмущение индейцев шерифов не еб... не волнует.
- Да уж..., - Только не молчать! Только не молчать! - Мы, индейцы, такие - любим повозмущаться согласно немереной широте души.
Мисаки шикнула от боли.
- Ты должен помнить, как пропустил от меня нижнюю подсечку. Ты разозлился и размазался. А я разозлилась и размазалась чуть позже...
И Мисаки стала рассказывать.