* * *
Отойти успели на полверсты - едва-едва. И точно так же "едва" успели залечь, забившись кто в пещерку, кто в щель, кто просто под наклонный камень. Чудовищно огромный фрегат прошёл над скалами так низко, что Олег, лежавший под стоявшими буквой М плитами, почувствовал, как волосы встали дыбом и затрещали, наэлектризованные. До визга нестерпимо долго плыло в узких щелях белесое брюхо воздушной акулы, украшенное выпуклостями бустеров и огромным силуэтом меченосного грифона. В конце концов Олег не выдержал и закрыл глаза, лишь бы скорее прошел фрегат, скорее... Когда, он их открыл - гудение машины уделялось туда, где еще гремели взрывы и растворилось в них...
...Краслав высунулся из-под камня, за которым лежал, первым. Наблюдая за небом, он опирался на руку и внимательно смотрел вверх, очень похожий на суслика. И свистнул, убедившись, что опасность исчезла, чисто по-сусличьи.
Не прошло и полуминуты, как чета уже уходила тропинкой наискось от дороги, ведшей через Светлые горы...
...Прогноз Резана оправдался. Верховка обрушилась на склоны гор, как насильник на свою жертву - внезапно и с воем. Упругая, беспощадная волна теплого воздуха покатилась по откосам, и жутко было видеть, как тонкие стволики березок пригибаются к самой земле, словно люди, стремящиеся укрыться от обстрела, а камешки, в том числе - довольно крупные - катятся, подскакивая со звонким стуком.
- Ложись, ложись! - закричал Резан, падая, горцы начали валиться головами под ветер, закрываясь плащами. Олег тоже рухнул, широко раскинув руки и ноги - и почти тут же верховка налетела на чету.
...Олег почти физически ощущал массы перемещающегося над ним ветра. Камешки постукивали по спине, ногам, рукам, заднему месту - больно, словно ими стреляли из рогатки. Он не знал, сколько это продолжалось - почти так же мучительно, как пролет фрегата. Но самое нелепое, что Олег... ЗАСНУЛ, сбрасывая нервное напряжение боя. А когда проснулся, то ощутил, что на нем лежит что-то довольно тяжелое и мокрое.
Олег испуганно вскочил. И отвесил челюсть, растерянно пошарив вокруг глазами. Все кругом оказалось завалено снегом - слоем глубиной до колена! Из него тут, и там как раз вставали горцы - они удивленными не выглядели и совершенно спокойно отряхивались. Лица однако у всех были недовольными.
- Наследим, - буркнул Иерикка. - Тает он быстро, но все равно лишнее беспокойство!
- Снег...- Олег не мог отойти от удивления. - Откуда?!
- Верховка то ж, - откликнулся Резан. - По концу всегда вот так станет. Уже тает, смотри.
В самом деле, большие камни обнажались на глазах, сохли, над, ними курился парок.
- Пошли, пошли! - замахал рукой Гоймир. - Об вечер надо горы перевалить, да и в дедину...
- А то нас там обождались с расстегаями-то, - пробормотал Резан, но Гоймир услышал:
- Нет, нас с кулебяками сзади догоняют! Желаешь?
- Пощады, - Резан поднял руки. - Пошли...
...Они спустились всего на сотню шагов - и солнце, съели дождевые тучи, серые и однообразные. Горцы спускались ниже, и вот уже тучи повисли не вокруг них, а над головами, и туман, висевший повсюду, превратился в моросящий сверху упорный, унылый и частый дождь. Олег уже понял, что вся партизанская жизнь - это ходьба, недосып, сырость, нехватка всего на свете и усталость. Ну что - же, он сам выбрал, жаловаться не на кого. Как поется в одной здешней песне: "Своей волей гулял, своей волей все взял..."
Гоймир остановился и разложил на удобном камне карту. Остальные - развернулись в стороны, чутко прислушиваясь к шороху дождя по камням и отдаленному плеску ручейка. Когда воевода подошел к остальным, лицо его было не проницаемым.
- Идем часом на полуденный закат, к Горному Потоку,- бросил он, - и там дале, на Темное озеро. К берегу ближе.
- Кто, соседи у нас? - поинтересовался Йерикка.Гоймир ответил неуверенно:
- Кто-то из Лис и Квитко из Снежных Ястребов... - он убрал карту и вытер лицо краем плаща: - Пошли, ночевать надо понизу.
- Надо бы с ними о совместных действиях договориться, - подал голос Олег.
- Дельное предложение, - подал голос Йерикка. Гоймир неожиданно кивнул:
- Дельное... Договоримся. У них тож рации есть, добыча. Только одно не стоит ими почасту пользоваться. Не для чего.
- Погружение в каменный век, - Йерикка подмигнул Олегу, - медленное, но верное.
- Знали, на что, идем, - изрек Олег вслух недавно пришедшую ему в голову мысль. В общем она звучала мужественно и непоколебимо. А Гоймир прикрикнул:
- Пошли, пошли!
* * *
Древесная Крепость - так с давних времен называлась долина, плавно понижавшаяся на запад, к морю, и густо заросшая соснами. На открытых местах - каменистые россыпи, скалы, вечный вереск и - между озером Тёмным и Моховыми Горами - торфяники. Тут почти постоянный ветер, а самое неприятное - смешной момент - есть хорошие дороги, выстроенные еще поголовно истребленным данванами во времена Взмятения племенем Медведей. С другой стороны - именно с тех пор долина пользуется жуткой славой, и не так уж многочисленно ее население. Это в основном охотники-промысловики, для лесовиков нравом весьма независимые и данванов не обожающие.
В эту долину и спускались сейчас сразу несколько горских чет, в том числе - и отряд Гоймира, успевший наделать дел в Лесной и Мертвой долинах. Под тучи, тянувшиеся от самого побережья - как под толстый, тяжёлый полог...
...Дождь почти сразу превратился в непрестанный кошмар. Казалось, сюда стянуло тучи со всей горной страны. Шагая по мокрому вереску, Олег тихо бухтел про себя выученную еще в пятом классе английскую считалочку: "Рэйн, рэйн, гоу а вэй, кам эгейн эназа дэй, литл Томми уонс ту плэй...". Да, а тут хочешь не хочешь - приходится гулять под дождем. Ремни крошна натирали плечи, два выстрела к РПГ хором толкались сзади в поясницу. Поганое самочувствие...
Сверху лило. Внизу хлюпало. Если шли под деревьями - то с них для разнообразия капало. Короче говоря, обстановка не располагала к хорошему настроению, горцы шли молча, а если и разговаривали - то словно бросались короткими, отрывистыми фразами. Двигались двумя колоннами - шахматным порядком, шагах в десяти друг от друга, контролируя противоположную от себя сторону и бесконечно поднимаясь на возвышенности для осмотра местности. Вверх-вниз, вверх-вниз... Шли ужасно долго. Олег устал от однообразия, от леса в серой штриховке дождя, напоминавшего страницу школьной тетради из бумаги плохого качества. Сначала он еще думал, куда они, собственно, идут. Но Гоймир, похоже, это знал... Олег почти отключился. Впрочем - не настолько, чтобы пропустить вскинутую руку Яромира, шедшего первым в колонне.
Все сразу опустились на колено, зашевелились стволы. Морок, шедший впереди Олега, обернулся. Его лицо было азартным и чуть испуганным:
- Бер, - выдохнул он.
- Где?! - изумился Олег. Лицо Морока тоже стало изумленным:
- Да вон же ж, то ли не видишь?! Вон?
Олег увидел - и обомлел. Медведь стоял у сосны. На задних лапах, а передними скреб шероховатый красно-золотистый ствол на высоте ТРЕХ МЕТРОВ!!! Мощный загривок, плечи и спина ходили валиками тугих мускулов, шерсть лоснилась - медведь был сыт и благодушен.
- Не стать, что велик, - как ни в чем не бывало заметил Морок: - Должно, тоже с гор спустился...
- Будем стрелять? - спросил Олег. Морок удивился:
- Да про какое дело? Он часом убредет. Покойный зверь, не зима.
Олег так не считал. В жизни, на Земле он видел медведей только в зоопарках, да еще чучелами в музеях. Даже там они выглядели устрашающе. А уж этот... Однако медведь и вправду то ли не чуял людей, то ли не обращал на них внимания. Он драл кору, похрюкивая, как довольная свинья в грязной луже. Почесался, шагнул в сторону, явно готовясь опуститься на четыре лапы и уйти...
...Бум! Глухой, мощный выстрел охотничьего ружья эхом отозвался в дождевом лесу. Медведь качнулся. И опустился на четыре лапы, но и на них не удержался - лег на бок. Пуля, направленная умелой рукой, угодила ему точно в сердце.
Между деревьями появился человек - он тихо и быстро шел по опавшей хвое к своей жертве, не очень высокий, но крепкий бородач с повадками бывалого охотника, одетый, как лесовик, и вооруженный запрещенной охотничьей двустволкой. Увидев горцев, человек от бедра вскинул ружье, на него тут же нацелились несколько стволов автоматического оружия... Гоймир, в чью грудь ружье глядело, совершенно спокойно сказал:
- Убери одно громыхалку-то. Ты стать попадешь, ну да и мои не мимо поцелят.
- Так тебе-то все равно будет, - уверенно ответил охотник. - Нашу весь не задаром Стрелково зовут, - но ружье опустил. - Горцы? Шиши, что ли?
Олег знал уже, что так называют партизан и не удивился, когда Гоймир кивнул; одновременно он коротко отмахнул рукой, и все опустили оружие, но продолжали поглядывать по сторонам.
- Далеко зашли, - медленным, спокойным движением охотник забросил ружье на плечо. - Гонятся за вами, что ль?
- Да вроде и нет часом, - ответил Гоймир. - Так весь-то ваша говоришь Стрелково прозваньем?
- Точно.
- А данваны-то у вас стоят?
- Бог миловал, - мужик перекрестился.
- А вот где они - близким-то? - Гоймир полез за картой. - Не укажешь?
Мужик нахмурился, покосился на медведя. Неуверенно сказал:
- Шкуру снять надо... Неделю я его выслеживал, мохнатого. Трех коров у нас задрал - это летом-то!