Что готово? Куда поехали? Кто вернулся домой? Парни в рабочих комбинезонах синхронно исчезли, будто кто-то отключил стереотрансляцию. Я даже икнул от неожиданности. Брыгсин потрепал меня по плечу и сам нажал нужную кнопку на моем приборе. Окружающая обстановка мгновенно сменилась. Будто я очутился внутри компьютерной программы по подбору домашней обстановки. Вот только в компьютерных программах уши не закладывает от перемены давления и воздух всегда один и тот же.
Все стены новой комнаты скрывались за мятыми мягкими экранами. На них не было видно ничего вразумительного. Ползли какие-то цифры, и время от времени проскакивали помехи. Пол был усеян толстым слоем перепутанных проводов, кабелей и шлангов. Некоторые из них шевелились и подергивались, словно принадлежали недобитым морским моллюскам. В комнате было очень тесно. Слишком много людей работало на слишком маленькой площади. Наверное, имелся некий смысл в том, чтобы в столь микроскопический объем втиснуть столько умной электроники вперемешку с мыслящей органикой.
У электрического щитка колдовала миловидная девушка с большой надписью "ЛЕНЭНЕРГО" на спине. Ее синий комбинезон потемнел от пота, на лице выступили большие капли влаги, которые она время от времени стряхивала тыльной стороной ладони. Девушка непрерывно что-то бормотала себе под нос. Из щитка сыпались искры. Удушающе воняло сгоревшей изоляцией.
Четверо широкоплечих дядек, стоя на стремянках, прилаживали к потолку пучки кабелей, которые не поместились на полу. Крепежные крючья вываливались из перекрытий вместе с кусками штукатурки. Дядьки махали руками и матерились, рискуя свалиться на головы программистам, которые зависли на портативных антигравах над серыми от перегрузки системными блоками.
Программисты пытались что-то наладить. Их стеклянные глаза говорили о том, что они полностью ушли в виртуальную реальность и в ближайшее время возвращаться оттуда не собираются. Еще три инженера возились с непонятным агрегатом, занимавшим почти половину комнаты. Округлая плоскость размером с двуспальную кровать с множеством ремешков и зажимов покачивалась в гравизахватах в тридцати сантиметрах от пола. Инженеры тщательно выравнивали ее с помощью лазерных уровней, корабельных гироскопов и модулей системы глобального позиционирования. Они непрестанно с кем-то консультировались по мобильной связи и так же непрестанно ругались между собой.
- Кого вы привезли?! - заорал кто-то за моей спиной. - Я спрашиваю, кого вы привезли? Это саботаж! Вы под суд пойдете!
- А в чем дело, товарищ Данилюк? - возмутился внезапно появившийся из воздуха Брыгсин. В его голосе сквозили истерически-скандальные нотки, таким тоном обычно произносится фраза: "Гражданин, вас здесь не стояло". - Что вас не устраивает? Это точная генетическая копия объекта.
- Да хоть трижды копия хоть четырех объектов! Он же килограмм на десять тяжелее оригинала! - Высокий усач подскочил ко мне. - Посмотрите на эти бицепсы! - он бесцеремонно схватил меня за руки. - Вы хоть представляете, что мы получим на выходе? Кровавый брикет из человечины! С него же срежет пару сантиметров мяса по всему телу. А это что? - он сжал мне щеки пальцами. - Взгляните на его зубы!
Ужас как не люблю, когда кто-то трогает мое лицо. Залезая ко мне в рот, усач рисковал расстаться с парочкой своих собственных зубов. Я едва сдержался.
- Отличные зубы. - Брыгсин тактично оттер усатого. - Этими зубами можно гвозди грызть.
- Вот именно! Вы слышали, что сказал этот человек? Отличные зубы! - заверещал Данилюк. - А у тамошнего козла во рту одни гнилушки да пара железных протезов. Аналоги можно увидеть исключительно в музее стоматологии. В том разделе, куда беременных женщин не пускают.
- Даю связь! - громко сказал кто-то, и мониторы на стенах ожили.
На всех экранах началась трансляция изображения одного и того же унылого помещения. Все присутствующие, кроме программистов, с большим интересом воззрились на убогую грязноватую комнату с обвисшими обоями на стенах, на старую потертую мебель, стол, заваленный немытой посудой и мятыми упаковками из-под еды. Слегка оживлял безрадостную картину немолодой усталый мужчина с небритым лицом, который меланхолично помешивал ложечкой в чашке с дымящимся кофе и глубокомысленно пялился в окно. Один из инженеров слегка отдернул экран в углу, и я неожиданно обнаружил, что в загроможденной аппаратурой и людьми комнате тоже есть окно и расположено оно точно так же, как то окно, куда смотрел мужчина. Похоже, что не только мое тело должно было точно соответствовать телу моего двойника из иного мира, но и географическое положение, и высота над уровнем моря, и многое-многое другое. Чтобы исключить любые случайности и ошибки, проще всего найти в двух мирах идентичные квартиры, что и было сделано.
Я выглянул на улицу и был приятно удивлен, что снова оказался в Ленинграде. Цилиндрическое Здание Управления Морского Транспорта невозможно не узнать даже после бомбежки. Здесь проходила практику одна хорошая знакомая Светозара Ломакина, и мне, а точнее ему, приходилось несколько раз посещать это солидное учреждение. В руинах соседнего жилого дома вяло ковырялись спасатели. В ином мире точно такой же дом был цел и невредим, в нем светились окна, и текла, судя по всему, обыденная жизнь. Там улица была чистой и пустой. Здесь - суета, грязь, смерть и разрушение.
Там - покой. Здесь - вечный покой. Только белая ночь и здесь и там одинаково укрывала город тихим покровом. Вот только здесь он больше напоминал мертвенно-свинцовый саван, а там романтическую голубую пелену.
- Старый квартал. Построен еще до точки бифуркации, - как бы про себя отметил Брыгсин. - Поэтому дома одинаковые, и у нас не было проблем с определением координат. Повезло.
- Вы знаете про точку бифуркации? - вполголоса удивился я. - Кто вам рассказал?
- Не важно. Этот человек уже умер.
- Вы уверены, что он действительно умер?
- Я видел его мертвым, - уклончиво ответил старик и, не желая продолжать излишне откровенный обмен репликами, сменил тему. - Квартиру мы выбрали точно, но двойник никуда не годится. Данилюк ведет себя как истеричная баба, но в его словах много правды. Вы совсем не похожи. - Брыгсин жадно облизал губы.
Вдруг до меня дошло, что человек на мониторах - это я. Точнее не совсем я, конечно. Мое подлинное тело сейчас гниет в забытой всеми могиле. В ином измерении обитало нечто, напоминающее Светозара Ломакина.
Нечто якобы тождественное мне теперешнему. Сходство, насколько я мог судить, было весьма отдаленным. То есть настолько отдаленным, что, встретившись с ним на улице, я бы никак не выделил его из толпы. Думаю, что и мои знакомые тоже не приняли бы нас даже за родственников, а между тем человек, который меланхолично прихлебывал на экранах кофе, был больше чем мой брат-близнец. Он был больше чем моя точнейшая генетическая копия. Он был моим отражением в другом мире, то есть, попросту говоря, мною.
Припомнив свое утреннее отражение в банальном зеркале, я попробовал разобраться, в чем же состоит столь разительное отличие между нами. Во-первых, двойник выглядел старше. Гораздо старше. У него были серые мешки под глазами, серая потертая, как старая замша, кожа и очень плохие зубы. Все его тело будто слепили из пластилина, а потом забыли на жарком солнце. Из обвислых плеч росли безвольные слабые руки с хлипкой, политой жирком, мускулатурой. Под рубашкой пузырился невзрачный, но хорошо заметный животик. Пальцы, державшие чашку, выглядели слишком длинными, тонкими и желтоватыми. Но самым страшным в этом существе были его глаза. Пустые, как у программиста, ушедшего в виртуальность. Но программисты видят вовсе не глазами. Даже сдохший рядом с системным блоком программер живее всех живых, ибо душа его навечно осталась в его творениях. А куда подевалась душа этого человека? Была ли она у него?
- Срочно найдите косметолога, - послышался чей то приказ из соседней комнаты. - Диверсанту нужно похудеть. Срочно!
- Чем он будет худеть? Носом? Ушами? У него же кругом сплошные мышцы, - сварливо ответил кто-то возрастом постарше, но должностью пониже.
- Не знаю, - отрезал первый голос. - Должен похудеть. Головой отвечаешь!
- Прошу, молодой человек, - Брыгсин потянул меня за рукав. - До тех пор, пока не прозвучит команда отбой, будем действовать по плану. Занимайте свое место. Скоро этот парень ляжет спать. Тогда можно будет рассчитать коррекцию и принять необходимые меры.
- А на кроликах проверяли? - неуверенно осведомился я. - Работает?
- Не вибрируй, товарищ, - усмехнулся Брыгсин. - Конечно, проверили. Прекрасно все работает. Вот только если уши у кроля длиннее, чем нужно, то их срезает начисто. Ты когда-нибудь видел, как у кроликов уши аннигилируют?
- Нет, - буркнул я и покорно улегся на хитро сконструированное ложе.
Усатый человек, чья фамилия, как я понял, была Данилюк, помотал головой и жестом приказал мне повернуться. Я повернулся на левый бок. Он согласно кивнул и опять же жестом велел мне лечь виском на сгиб левой руки. Я выполнил и это распоряжение. Данилюк недовольно поморщился и зашевелил губами, что-то нервно обсуждая по мыслетелефону. Брыгсин заботливо застегнул лямки, фиксирующие мои руки и ноги. Потом проверил надежность креплений. Мой двойник между тем закончил пить кофе и теперь меланхолично курил сигарету.
- Товарищ Брыгсин, мне хотелось бы узнать у вас одну вещь. - Я попытался поймать взгляд старика, но тот упрямо отводил глаза.
- Мне - это кому? - Брыгсин напрягся. - Светозару Ломакину?
- Петру Васнецову интересно, почему вы считаете его подонком и мерзавцем?
Старик прерывисто вздохнул и посмотрел на меня исподлобья.
- Можно подумать, не знаешь, - проскрипел он.