Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
- Восемь золотых монет московской чеканки - большая сумма, - напирал он. - Некоторые могут прожить на нее много-много сезонов…
- …И все это время за ними не будут охотиться омеговские наемники. - Сунув трубку в зубы, я вышел из гаража.
Из-за ограды доносились голоса и смех, в мастерской Захария гудел трансформатор. Я огляделся, посмотрел на звезды, и тогда в голову пришла мелодия. Вернее - обрывок, несколько нот, короткий мотив… Даже не выбив погасшую трубку, я сунул ее в карман и достал гармошку. Сыграл… Вот оно!
Свет, льющийся из ворот гаража, пересекла тень - Богдан вышел следом.
- Что ты реши… - начал он, но я поднял руку, чтоб он помолчал, и выдул из гармошки еще несколько нот. Да, вот теперь я ее запомнил, теперь не ускользнет…
Я повернулся к нему и сказал:
- Гони деньги, чтоб можно было начать ремонт.
* * *
Отдав долг Михе и поговорив с Захарием, я закупился провизией, топливом, взял пару упаковок пива, а на остаток денег приобрел три больших бидона с водой, патроны к "шершням" и новую гитару.
Комнату в гостинице снимать не стал - забрал из рубки "Зеба" спальник и устроился на лавке под оградой. Ночные сторожа гоняют со двора бродяг, но меня здесь знали и не трогали.
На рассвете меня потрясли за плечо. Кое-как разлепил веки - рядом стоял Захарий.
- Пошли.
Я сел и зевнул. Под глазами механика залегли круги, лицо осунулось. Сколько прошло с того момента, как я сказал им, что тачка должна быть на ходу рано утром… Несколько часов - и все это время они не смыкали глаз.
Что могут за такой срок сделать четверо опытных механиков, имеющих все инструменты и запчасти?
- Ну, молодцы, парни! - сказал я, обходя "Зеба". Из-под днища выбрался Леш, вытер тряпкой руки и убрел к столу, где стояла бутылка с остатками настойки да сиротливо лежал последний надкусанный початок кукурузы. Карлов и незнакомый механик на корточках сидели на краю палубы и смолили самокрутки. Вид у них тоже был не бодрый.
- Молодцы, - повторил я, проводя ладонью по борту. Каждая дырка от крупнокалиберной пулеметной пули была аккуратно закрыта серебристой пайкой. - Лучше вас никто бы во всей Пустоши не справился.
Я поднялся на палубу, похлопал по плечу Карлова и через люк залез в машинный отсек, чтоб проверить движки.
Когда выбрался обратно, старший механик вместе с Лешем стоял возле стола и мелкими глотками цедил настойку из стакана. Перегнувшись через ограждение, я спросил:
- Захарий, сколько я вам еще должен?
- Две монеты, - откликнулся он. - Аккумулятор заменили, но бензонасос старый, только клапаны поменяли.
- Видел. А когда и бензонасос новый поставите - сколько буду должен?
Он посмотрел на Карлова, хорошо секущего в денежных вопросах, тот пошевелил губами и сказал:
- Как для тебя… всего три золотых.
- Понял. Как насчет, чтоб к концу сухого сезона?
Захарий с Карловым переглянулись, и последний покачал головой.
- Это ж сколько декад ждать, Музыкант…
- Мы станок один собрались вскладчину купить, - добавил Леш. - Дорогой. Деньги нужны.
Я развел руками.
- Раньше у меня может не получиться. Я постараюсь, вы знаете, но…
- Станок-то мы и так купим… - задумчиво протянул Карлов.
Захарий поманил к себе механиков. Ожидая, пока они переговорят, я еще раз прошелся по палубе, заглянул в рубку, потом спустился.
- Вот что, Музыкант, - сказал Захарий. - Можем так сговориться - отдаешь долг в сухом сезоне, но за то доставишь один груз.
- Три "К", - сказал я.
Все посмотрели на меня.
- Главная формула всех доставщиков: три "К". Когда? Куда? Какой?
- Сейчас. В Кривую балку. Вот этот. - Захарий сдвинул вбок стенку стоящего под столом железного ящика и выкатил оттуда приземистую трехколесную тележку. На ней были ремни, небольшой движок, бак для солярки - бидон с утопленным в днище ребристым шлангом - маленький руль и выхлопная труба сзади.
- Для Пол-Солдата, - пояснил Карлов. Я кивнул. Пол-Солдата - так называли родного брата Захария, бригадира большой артели ломщиков.
- Они, значит, в Кривой балке? - уточнил я. - Взялись-таки за нее, не побоялись ползунов…
- Ползуны передрались, - пояснил Захарий. - А победивший холмовейник наемники, которых ломщики для охраны наняли, сожгли, теперь в балке безопасно. Скажешь Пол-Солдата, что движок сильный, так чтоб осторожно поначалу, пока не привыкнет…
- До балки недалеко, но она не по пути. А я ж уже заказ до Арзамаса взял, понимаете? Сейчас грузиться буду. Чтоб в балку попасть, крюк придется делать…
Карлов присел и стал заворачивать тележку в мешковину.
- Небольшой крюк, Музыкант, - сказал Захарий. - На полдня всего. А брат эту тележку давно ждет. Мы ее почти сезон мастерили. Отвезешь, Пол-Солдата тебе благодарен будет, а его благодарность всякому пригодится. И мы с твоим долгом подождем.
- Ладно, договорились, - сказал я. - Только у меня радо-порошок старый уже, новую колбу насыплете?
- Насыплем, давай колбу.
На том и порешили.
Запакованную тележку поставили в трюме, я вывел "Зеба" из мастерской и задом подрулил к гаражу, арендованному Богданом. Тот спал внутри, а может, и не спал - когда самоход, порыкивая двигателем, остановился перед воротами, створка сразу распахнулась, и расстрига шагнул наружу.
Разместив груз в трюме, я обмотал его тросами, которые пропустил в металлические уши, приваренные к бочонкам, закрепил, проверил… нормально. Ящики поставил под стеной, мы с Богданом осмотрели печати на засовах: целые. В сургуче был выдавлен знакомый знак одного из Цехов оружейников: две скрещенные винтовки.
- Не пытайся вскрыть, - напутствовал Богдан. - Ничего интересного для себя внутри не найдешь, а проблемы на месте доставки будут большие. Тебе все ясно, Музыкант?
Я ответил, что мне все ясно, Богдан кивнул и ушел, а я повел "Зеба" к заправочной тумбе, стоящей в глубине двора. Два сторожа, постоянно охраняющие ее, наполнили баки самохода, я расплатился и подъехал к мастерской Захария.
Старший механик дрых в гамаке, подвешенном между столбами на том месте, где вчера висел сендер, а остальные трое вывалили поглядеть, как чувствует себя самоход. Он чувствовал себя хорошо, слушался руля, мотор не глох… На всякий случай я включил и второй, который врубаю обычно только если надо поднажать, прокрутил на холостых - и с ним порядок.
Солнце еще не поднялось, но было светло. Богдан, сообщив мне напоследок, что в бочонках большое давление и открывать их без специальной приспособы нельзя, отошел к задним дверям гостиницы. Дверь балкона на втором этаже приоткрылась, и наружу осторожно выглянул Миха. А этому что надо, я ж с братьями Ротниками расплатился сполна? Поняв, что его заметили, Миха отодвинулся в глубь комнаты, но продолжал наблюдать за мной.
Мутант его знает, что все это значит. Пожав плечами, я развернул "Зеба", отсалютовал механикам, которые помахали мне в ответ и отправились дрыхнуть. Один из сторожей отпер ворота, я выкатил наружу и утопил газ.
"Зеб" плюнул дымом, закачался на ухабах, разбрызгивая грязь тремя парами колес. В этот миг край солнца показался над горизонтом, и первый теплый луч его отразился от выпуклого стекла в передней стене рубки. Мир вокруг заиграл красками. Вытащив гармошку, я издал длинную переливчатую трель, приветствуя новый день - и повел "Зеба" вперед.