Попов Дмитрий - Эпоха магии стр 30.

В центре площадки в ряд стояли четыре изваяния Богинь. Скульптор был, сомнений нет, мастером своего дела, но камень не может передать цветов, он передает лишь форму. Поэтому я опишу моему дорогому читателю Богинь так, как их изображали на иконах.

Рисовали их всегда в ряд. Первой была Весна – девушка, облаченная в платье, сотканное из ручейков талого снега. Она олицетворяла собой начало года, пробуждение природы, молодость, ранее утро, начало всех начал. Слева от нее стояла Лето в легком платьишке из чистого голубого неба. Краешком ее одежды украдкой играл озорной ветерок. Казалось, что даже от изображения Богини веет теплом и безмятежностью, летней негой и праздностью. Далее шла Осень, стройная и высокая, одетая в наряд из красных и желтых листьев. Рядом с ней бесстрастно смотрела на всех Зима. Ее прекрасное платье с подолом до самого пола было соткано из сотен тысяч ослепительных снежинок. Они сияли и искрились, а на длинных перчатках девушки были изображены узоры, подобные тем, которые оставляет мороз на окнах.

Жители Земли Четырех Корон верили, что времена года – это четыре Богини, которые сменяют друг друга, и по мере того, как они вступают в свои права, меняется вместе с ними и мир. Таким образом, сохраняется баланс: Весна дает жизнь природе, Зима же, наоборот, ее забирает.

Существовали праздники, приветствующие и провожающие то или иное время года. Обычно дети, которых только еще начинали интересовать вопросы религии, спрашивали: "А где живут Богини? Почему я не могу их увидеть и потрогать?" И всякий раз можно было услышать ответ: "Выгляни в окно, и ты увидишь Богиню, которая царствует на земле сейчас. Первые весенние листочки на деревьях – это Весна, заснеженный поутру двор – это тоже Богиня, но только уже другая. Они вокруг нас, они и есть сам мир!"

За спинами статуй начиналась темно-синяя дорожка, выложенная прямоугольными плитами. Она проходила между колонн и превращалась в широкую лестницу вниз, которая выводила прямо к входу в усыпальницу. Чтобы попасть внутрь, оставалось только открыть массивную решетку с изображением львиной морды.

Стоя за колонной, принц успел разглядеть несколько окон под самой крышей гробницы. Пробраться через них внутрь, имея под рукой веревку, будет значительно легче, чем возиться с замком решетки. Однако в полумраке юноше не удавалось точно определить размер окна, может так статься, что Эрн попросту в нем застрянет. К тому же карабкающегося по стене человека легко заметить и подстрелить. Слишком большой риск.

После недолгих раздумий юноша решил проникнуть в склеп через главный вход. Решетка, понятное дело, была заперта, помимо этого с обеих сторон от нее горели факелы. Эрн не умел пользоваться отмычками, да и вообще не особенно вникал в тонкости воровского дела, поэтому приобретал у старика Тарака нехитрое и универсальное средство для вскрытия замков – сильную кислоту, которая растворяла железо.

Процесс этот протекал весьма шумно, так как железо после взаимодействия с жидкостью начинало протестующее шипеть и пениться. Такой способ открытия дверей не пользовался популярностью у воров, работающих в жилых домах.

После того, как кислота сделает свое дело, в скважину вставляется так называемый универсальный ключ, и любой, даже сложный замок, быстро открывается. Иногда эта схема не срабатывала, и приходилось растворять либо весь механизм целиком, либо браться за сверло, молоток и зубило. Но последнее можно спокойно использовать только тогда, когда на несколько лиг в округе нет ни одной живой души, потому как в тишине ночи удары по железу слышны очень хорошо.

Находясь в тени колонны, Эрн приготовил все необходимое, а замет быстрым шагом добрался до решетки, за которой виднелось продолжение лестницы. Юноша присел около замка. Факельного света вполне хватало, чтобы найти скважину и сделать все правильно.

Он отвинтил крышку бутылочки, надел на горлышко специальную трубку с тонким, как игла, носиком и затолкал его в замочную скважину.

Кислота начала капать в замок. Важно было не переборщить, иначе придется ломать запирающий механизм целиком. Как назло, руки предательски подрагивали, вдобавок, принц находился на свету и заметить его могли издалека.

Первый этап был завершен. Эрн собрал инструменты и поспешил в тень. Теперь оставалось только ждать, а делать это около входа в усыпальницу под освещением факелов, по меньшей мере, глупо.

Все шло хорошо, и юноша немного повеселел. Как выяснилось, совсем зря. Он смог расслышать звук шагов, когда тот раздавался уже совсем близко. Песок хорошо глушил топот каблуков. Эрн тут же выпрямился, прижался к колонне спиной и схватился за дубинку. Стражник шел где-то совсем близко, еще чуть-чуть и вора могут увидеть.

Двигаться было слишком поздно, все, что оставалось юноше, это ждать и надеяться на лучшее. Ко всему прочему в замке начала действовать кислота, и оттуда доносилось слабое – пока еще – шипение.

Стражник резко изменил направление, и теперь его сапоги не шуршали по песку, а стучали о камень. Это могло означать только одно: охранник зашел на площадку. Колонна, за которой стоял принц, была толстой, поэтому теперь он не опасался того, что его обнаружат.

"Чего им у ворот не сидится? – со злостью подумал принц. – Не дают мне спокойно пройти внутрь! Какие-то чересчур бдительные караульные!"

Стражник тем временем миновал статуи Богинь. Он прошел по темносиней дорожке до ступеней и, бросив короткий взгляд на решетку, повернул налево. Эрн уже собирался с облегчением выдохнуть, но охранник внезапно замер и прислушался. Принц тоже невольно напряг слух и смог уловить шипение в замке. Вот тут-то юноше стало по-настоящему страшно. Дело примет совершенно другой оборот, если стражник заподозрит неладное.

Караульный тем временем осторожно направился к решетке, еще не до конца поняв, откуда взялся странный звук. Когда человек начал спускаться по ступенькам, юноша решил, что пора действовать, а не стоять как истукан, иначе поход в гробницу окончится так и не успев начаться.

Аккуратно, но быстро принц начал продвигаться за колоннами по песку. Юноша сделал несколько больших шагов через площадку и оказался около лестницы. Эрн не умел ходить бесшумно, поэтому сбитый с толку стражник, конечно же, услышал его и оглянулся, но было уже поздно.

Принц ударил человека по лбу дубинкой. Тот коротко вскрикнул и повалился вперед. Юноша подхватил обмякшее тело и машинально проверил пульс: охранник был жив. Эрн спустился вместе с оглушенным стражником к решетке и положил того на землю.

– Здоровый какой, – выдохнул принц и вновь осмотрелся.

Бессознательное тело следовало куда-то спрятать. Когда стражник не явится в караулку, остальные насторожатся и начнут его искать. Нужно торопиться и как можно быстрее сваливать из гробницы, прихватив с собой побольше золота.

Эрн занялся замком. Оставалось надеяться, что кислота не успела сильно повредить механизм, иначе юноша провозится с ним до утра.

Придется использовать остатки жидкости и выламывать замок полностью. А этого делать принцу не хотелось, да и времени у него не было.

Вопреки опасениям универсальный ключ легко вошел в скважину, и замок открылся. Эрн огляделся и толкнул толстую решетку. Юноша поднял оглушенное тело и начал спуск по ступенькам.

Лестница оказалась длинной и крутой. Она постепенно поворачивала вправо, уводя гостя все глубже в усыпальницу.

Внизу показался свет. Ступени вскоре кончились, и Эрн очутился в прямом коридоре с низким потолком.

Вдали виднелась арка, а за ней другое помещение. Принц оттащил тело стражника в сторону. Эрн обратил внимание на амулет, который висел на шее у человека. На золотом диске размером с ладонь была изображена морда львицы с открытой пастью, на месте глаз тускло переливались темно-синие камушки. Эрн перевернул амулет и увидел загадочные руны.

Принц решил не связывать стражника, рассудив, что нахватает побрякушек и выберется на улицу быстрее, чем тот очнется. Эрн вспомнил об окнах в постройке, под которой, судя по всему, находился.

"Если бы я полез через них, то куда бы попал? Явно не в этот коридор."

Он направился вглубь склепа, с удивлением разглядывая светильники на стенах. Внутри них не было огня, да и свет они давали слишком яркий и неестественно белый.

– Волшебные фонари, – хмыкнул юноша. – И впрямь следует опасаться магических ловушек, если даже факелы заменяет чародейство.

Эрн миновал несколько пустых залов и оказался на перекрестке. Влево и вправо шел длинный коридор, волшебные светильники в котором попадались на каждом шагу. Впереди был вход в комнату. Юноша направился туда.

Помещение освещалось одним фонарем, сиротливо приютившимся в углу. Около левой стены стояли два саркофага, украшенные искусной резьбой. На крышке одного из них была изображена женщина, рядом с ней лежало золотое ожерелье, а в каменной чаше переливались темнозолотым кольца и браслеты. Эрн быстро переложил украшения к себе в сумку. Эта комната была ему больше не интересна, и он направился дальше.

Все оказалось проще, чем принц мог себе представить. Но если бы не крайняя необходимость, он никогда бы не стал зарабатывать на жизнь подобным способом. Мертвым не нужны украшения, но это не повод тревожить и грабить их последнее пристанище. Анна находила в этом особый интерес и азарт, Эрну подобное занятие не казалось чем-то захватывающим.

К удивлению юноши, под землей оказался настоящий лабиринт из комнат, коридоров и лесенок. Для одного-двух саркофагов или изваяний предназначалось отдельное помещение.

В одной из комнат Эрн увидел статую женщины, на которую было надето ожерелье из золота и серебра весом не уступающее кольчуге. Принц побоялся представить, как бедняжка страдала под тяжестью украшения.