Алекс Орлов - Территория дракона стр 5.

Поев, бойцы вышли на воздух и, подождав тех, кто задерживался, сделали быструю перекличку и без строя побрели в ту сторону, откуда Брейн раньше слышал шум шаттлов.

Через полчаса с площадки поднялись несколько десантных транспортов и ушли в ту сторону, откуда ночью доносилась канонада.

– Кто это, сэр? – спросил Брейн, остановив одного из административных сержантов.

– Это команда "бета". Они появляются, когда где-то в долинах начинается бардак.

– А что за бардак?

– Ах, ну да, ты же не местный. Когда здесь появляются партизаны.

– Здесь есть партизаны?

– Да, сам-то я их не видел, о чем не жалею. Но время от времени их находят и обрабатывают артиллерией. А то и орбитальные силы, бывает, привлекают. Но это если очень уж большое соединение. А потом высылают "бету" – на зачистку гор. Им там тоже еще немало работы остается.

– Да уж, выглядели они нерадостно, – подтвердил Брейн.

– Это да.

– И давно это здесь?

– Да сколько я служу, столько эта канитель и тянется.

– И что, нельзя этот вопрос решить окончательно, если такие силы имеются – вон даже на орбите?

– Не знаю, слышал только, что этих партизан поддерживает какая-то третья сторона, так что они не унывают.

– И кто же это может быть? – продолжал выяснять Брейн, ему действительно все было интересно.

– Да много там всяких тварей в горах роются.

– Роются?

– Вот именно. Там же, под горами, были когда-то горные выработки, и потом это много лет было заброшено. А потом вдруг началась какая-то чепуха – из этих самых шахт и стали появляться эти партизаны. И уже вооруженные. Так вот, они захватили уже четыре таких долины, как наша.

– А что там было раньше, в этих долинах?

– Какие-то поселки. А теперь никакого населения там нет.

– А что было за население?

– Всякое. И суперколверы, и канзасы, и гоберли, и даже всякая всячина вроде тебя.

– Что значит вроде меня? – не понял Брейн.

– Ну – варвары. Вас же тут много.

– Тут много варваров? – удивился Брейн, которому показалось, что он ослышался.

– Ой, как будто первый раз слышишь! Ах да, я опять забыл, что ты не местный, – хлопнул себя по лбу сержант. – Но, конечно, если ты приехал с Метрополии, то ты там был, наверное, как кинозвезда, правда?

И сержант засмеялся.

Брейн пожал плечами. Кажется, он начинал понимать, о чем речь.

– Ну да, там я был один…

– Ну а здесь вас значительно больше. Вон там, – и он неопределенно махнул рукой. – В стороне океана целый материк вашими беглыми заселен!

И сержант захихикал, но тут же осекся:

– Ой, вон мой начальник идет, всего хорошего.

И с этими словами сержант ушел, оставив Брейна в совершенно задумчивом состоянии.

– Значит, здесь есть варвары? – вслух произнес он.

Факт того, что здесь имеются подобные ему субъекты, напрочь выключил мысли об опасности появления каких-то партизан.

– Варвары. Целый материк, – произнес он и, вздохнув, направился к своему корпусу, предполагая, что сержант, скорее всего, что-то недопонял и еще что-то добавил от себя. Это был немолодой гоберли с излишним весом – ему могло много чего почудиться.

4

Вечерело. Над городом Праймерсом спускались сумерки. Далекая луна – фиолетовая Глунду – посылала свои отраженные лучи, напоминая о том, что начинается время ночи. Однако сидевший в своем кресле полковник Гроун даже не думал о том, чтобы закончить работу и отправиться домой. Он служил в кадровой службе Министерства Политической Благонадежности округа "Юго-Восточный – двадцать четыре", в силовом подразделении. Этот департамент славился тем, что там происходили всяческие реформы, изменения, частые проверки и постоянно отбраковывались сотрудники, соскочившие с катушек из-за переработок.

Криминальные слои округа и группы бунтовщиков пользовались помощью разного рода враждебных имперским нациям сил, поэтому в борьбе с ними имперские силы несли немалые потери.

Из штата выходили те, кто получал травмы и ранения, выбывали погибшие в боях с многочисленными бандами и партизанскими отрядами.

Полковник Гроун и так и сяк перекладывал списки возможных кандидатов на должности, но удавалось закрыть только две трети вакансий, а одна треть оставалась незакрытой. А стало быть, брешь в борьбе с беспорядками зияла огромная.

Противная же сторона работала быстрее и оперативнее. У них было больше средств и, видимо, более эффективный управляющий аппарат, и случалось, имперские службы безопасности теряли тех, кто переходил на сторону противника.

Отряды партизан состояли вовсе не из каких-то ящеров, а из вполне понятных и привычных гоберли, канзасов и нескольких подвидов суперколверов. А в городах у них имелись немалая поддержка и агентурные сети среди варваров, которых здесь на местный манер называли норрами.

Устав в конце концов от пустопорожнего перекладывания карточек, полковник оставил списки и откинулся в кресле, стараясь отключиться от работы и ни о чем не думать.

Он занимался этим делом не первый год и понимал, что невозможно растянуть кадровые резервы на все бреши, тем не менее приходилось делать это раз за разом.

В дверь постучали.

– Войдите! – разрешил полковник, и вошел его заместитель – майор Мансер, один из немногочисленных суперколверов в здешних местах.

Майор вошел и тяжело опустился на стул напротив начальника. В их департаменте не было возможности прятаться от работы, а те, кто не справлялся с грузом навалившейся работы, вылетали в действующие подразделения по наведению порядка.

До прихода Мансера полковник сменил едва ли не целую дюжину заместителей.

Служащие департамента, в особенности руководство и начальники отделов, сидели по семнадцать и даже двадцать часов на работе и, если нужно, оставались на ночь, рассылая тысячи запросов о привлечении кадров. Но, к сожалению, их заявки удовлетворялись в самую последнюю очередь – после того как другие структуры спецслужб и армии получали свой кусок.

Полиция Метрополии также получала все, что хотела, а им в округа сбрасывали то, что было никому не нужно.

Иной раз вслед за очередным кадром приходило толстое дело о его фокусах, да таких, что, как выяснялось, на нем и пробы ставить было негде. И такие, с трудом полученные кадры приходилось отстранять от работы, судить и отправлять в тюрьму.

Если же появлялась хоть какая-то возможность не судить, сломать судебное преследование ценного кадра, который демонстрировал хорошую рабочую сноровку, руководство департамента шло на нарушения. И очень часто таким образом "спасенные" кадры, позабыв про своей темное прошлое, начинали расти в карьерном плане.

– Ты чего пришел? – спросил полковник.

– У нас тут имеется незакрытие кадров в пятидесяти восьми полицейских отделениях, сэр.

– Ты меня этим удивить, что ли, хочешь?

– Нет, сэр, я запустил новую программу, которую, кстати, сам и написал в содружестве с ай-ти роботом.

– Вот как? А что же наши программисты? Почему ты делаешь чужую работу?

– Сэр, они такие неповоротливые, пока им объяснишь, что тебе надо…

– Ну хорошо, в конце концов твое второе образование связано с программированием.

– Вот именно, сэр. Ну так вот, с помощью этой программы нам удалось еще раз пройтись по архивным отвалам, где мы как будто ничего уже не нашли. И я выявил еще множество подходящих нам вариантов.

– То есть совсем каких-то криминальных монстров, что ли? Тебе мало переписки с Военным Судом, Мансер?

– Нет-нет, сэр, у нас тут был такой моментик, когда спецслужбы, и в частности контрразведка, ввели в анкеты пунктик, где ставилась отметка о возможности или невозможности привлечения кадра к административной работе.

– И что?

– Так вот я убрал эту графу, ну и еще парочку совершенно ничего не значащих характеристик, и у нас получилось добыть семьдесят процентов необходимого состава для закрытия полицейских должностей.

– В противном случае эти остатки пошли бы маршем на фронт, – задумчиво произнес полковник.

– Ну, в конце концов какая-то часть все равно отправится на фронт, сэр, мы же с вами реалисты. Но есть возможность выбрать из этих процентов кое-что, я уверен в этом.

– Но контрразведка их не утвердит, – напомнил полковник.

– Сэр, – майор Мансер улыбнулся. – Ну что мы, будем спешить с отчетами контрразведке?

– Не будем, – согласился полковник.

– Не будем, а к тому времени, когда они замучают нас сначала запросами, повторными запросами и наконец угрозами, прибудут новые пополнения в кадровый резерв и мы опять что-то получим. И потом контрразведка у нас в Циппельмене…

– А до него полтысячи километров, – кивнул полковник. – И за последний год они к нам ни разу не приезжали, хотя и выставляли письменные претензии.