Денисов Вадим Владимирович - Стратегия. Экспансия стр 16.

Не такой, конечно, как на Дальнем – ведь к северу еще и Дровянка стоит, – это один блок, по сути. Но "льюис" из бойницы торчит, мини-РЛС крутится. Гриша предложил экстренно провести "неожиданную тревогу" для демонстрации возможностей поселка, но я не согласился. Пусть Бероев роль плохого дяди играет.

А я сегодня – хороший папа.

Дорога на Дровянку отсюда как на ладони, просматривается большой участок трассы, лес не перекрывает обзора даже на поворотах. И я отлично вижу, как со стороны самой северной точки анклава к нам медленно едет квадроцикл патруля. Надо же, опять челночат, как удачно все сложилось!

По огромному ангару все еще бродят наши инженеры, заново описывают вставшую на прикол технику, проверяют условия хранения. А я уже устал от впечатлений.

Вечереет. Пора ехать домой.

Пш-шш…

– "Черная Меза" – "Стилету"!

Прапорщик из "шишиги" вызывает нашу машину. Ну и позывной же они выбрали для "уазика", юмористы… Неужели так и не наигрались?

– Слушаю тебя, "Стилет", – ответил наш водила.

– Предупреди там экипаж. Пш-шш… Сейчас маленько постреляем, пусть пассажиры не колотятся, сидят ровно.

– Что там?

– Волки впереди слева.

– "Меза" принял.

Пш-шш…

Волков наши бьют нещадно.

Санитары они тут, не санитары… В ожидании домашнего скота и уже имея птицу, мы не можем себе позволить оставлять в живых таких прожорливых соседей. И сами, если что, посанитарим, тут мы мастера на загляденье. Вот только волчары в этих лесах умные, редко подставляются под выстрел.

Туку-тум!

Туку-тум, туку-тум!

И пошла гулянка, погнали наши к лесу "серых".

Мы в машине, как и было указано, не дергаемся: у пассажиров только короткостволы.

У инженеров – пистолеты, а у меня подарок Кастета, маленький револьвер S&W Model 60 LS, "Chiefs Special Stainless Lady Smith". Из нержавейки, блестящий, красивый, ствол короткий, барабан на пять патронов. Компактный агрегатик калибра ".38 Special", игрушка. Хотел я его Ленке подарить, но она не взяла – мол, сам носи, тебе по статусу вручили.

Так что я как настоящий герой-полицейский из боевика.

Костя нашел его там же, где затрофеил свой удивительный "маузер", только владелец у револьвера другой…

Был.

Глава 4

Сергей Демченко, командир группы сталкеров, снежный барс сезонно

У нас капитан Бероев разбился.

Дикая история, и случайность в причинах не по сердцу, и винить реально некого.

Вместе с женой перевернулись на снегоходе. В кои веки раз отпросились, согласовали единый выходной день и поехали на охоту – на Дальние Поляны, главные охотничьи угодья нашего Левобережья. Как говорят ученые люди, богатый хорологический ресурс. Отличные тут места, особенно в предгорьях. Зверя и птицы много, простор, но и для засады мест хватает. Знай, излишне к востоку не забирай, где мы вдоль дороги перед поворотом к "пакистанке" наставили минных ловушек на съездах с трассы. Но про них все наши знают. Сами паки, впрочем, как и арабы, с приходом зимы крепко припухли, обалдели и сидят тихо, привыкнуть не могут. Значит, зима – русская, наша. Ниче я задвинул?

Дорога относительно рядом с Дальним Постом, где всегда можно обогреться. Но в тот день никто, кроме них, там не проехал.

И вот как все вышло – расшиблись.

Инну Бероеву вчера уже выписали из больницы, а Руслану еще лежать и лежать – минимум месяц. Медики уже заказали у Леши какие-то особо крутые там церебро-препараты израильского производства, говорят, с ними у капитана быстро все выровняется. Дай-то бог… Вчера мы собрались у Инны дома – утешить, послушать. От нас – мы с Гоблином, Гонта пришел, конечно, девчата со служб, с Посада хлопцы. Да что там говорить – все им посылочки собрали-передали.

Я слушал тихий рассказ Инны и живо, картинно представлял себе, как все это было, умею так: хорошая фантазия журналиста, разве вытравишь это из души стрельбами да погонями…

Красиво у них все начиналось тем субботним утром.

Сверкая серебристой дугой-бампером на декабрьском солнышке, снегоход-"утилитар" летел вдоль дальнеполянских предгорий, поднимая позади себя в морозный чистый воздух облако снежной пыли.

Инна сидела сзади, прижималась к спине Руслана. Сначала ей было неудобно, и тогда он переложил свой СВТ с оптикой в "кенгурятник", где у них лежал баул с припасами и запасная канистра с топливом. Ветер крепко обжигал ей лицо, но она категорически отказалась надевать ветрозащитную маску, ограничившись застегнутой по нос молнией "аляски" и горнолыжными очками. Зима южная, мягкая, не так уж и холодно. Разве что ветер, рожденный скоростью движения. Да и зачем ей маска: и муж спрячет за спиной. Ведь он ее всегда сберегал. От всего, будь-то идиот-начальник в офисе "староземной" транспортной фирмы или просроченный йогурт из ближайшего супермаркета. Они крепко друг друга любили, правильно, намертво, – и весь Замок это знал.

Перед очередным ущельем с темными боковыми распадками Бероев снижал скорость, и тогда она успевала увидеть тонкие петли пунктиров, следы куропаток и песцов, причудливыми узорами рассыпавшиеся по снежной целине. У последней по плану горки он остановил машину и достал карабин. Сев бочком на широкое сиденье снегохода, Инна смотрела, как муж, стоя в классической стрелковой стойке, высматривал "начальника" куропачьей стаи. Не выстрелил, коротко сообщив жене, как бы оправдываясь:

– Далеко. Без гарантии.

Она улыбнулась, зная, что он врет. Руслан просто не хотел убивать такого красавца, бесстрашно несущего ответственную вахту по охране своего семейства на розовой ветке лиственницы.

– Поехали уж, Зверобой, – из-за толщины зимнего снаряжения она смогла обнять его лишь вполовину, – у нас еды хватает. Давай просто покатаемся.

Они любили друг друга давно и честно. Так удачно получилось. Инна в молодости была красавицей. И после поздней свадьбы все еще была хороша, заставляя порой Руслана бояться оценок и сопоставлений с ее стороны. После рождения ребенка она уже не была такой красивой, чтобы бросить его когда бы то ни было, и она это понимала. Наоборот. Умей он больше узнавать женщин, теперь, вероятно, уже ее беспокоила бы мысль: "Муж может найти себе новую…" Но она слишком хорошо знала своего Руслана и не волновалась.

Вскоре узкая снегоходная "дорожка" закончилась, и они пошли по "пухляку" – свежему рыхлому настилу заснеженной равнины. Здесь снегоход пару раз застревал, недовольно гудя мощным двигателем, и тогда они вместе выталкивали его. Один раз, на подъеме, снегоход почти завалился набок, и они оба упали в снег. Хохотали, вытряхивая холодные колючки из рукавиц, открывали термос с горячим кофе. Возле невысокой старой разлапистой ели и огромной "обжитой" охотниками коряги под ней, обозначавшей, что они достигли места, называемого у снегоходчиков "Деньга", Руслан сделал пологий вираж, нарисовав на снегу большой круг, и остановился. Соскочил с водительского места и подошел к ней, еще не понимающей, что происходит.

– Ну что, с юбилеем нас, солнышко!

Инна открыла рот для вопроса, вспомнила сама и тут же почувствовала, как горячая краска заливает ее лицо. Как же она забыла! Не может такого быть! А забыла… Как забыла и о том, что ей достался единственный в мире мужчина, который всегда помнит все даты. Ровно шесть лет назад они вместе вышли из гостей, где познакомились по-настоящему, хотя приглядывались друг к другу уже давно. И уже через два часа дали начало трудной, но счастливой дороге для движения новой семье по планете Земля.

– Русик, а я… Прости… ведь я-то… – у нее от волнения, обиды и злости на саму себя перехватило дыхание.

– А ты не приготовила, – ласково подсказал он. – Потому что с твоей работой это немудрено, там что угодно забудешь после смены. Плюнь слюной, Инка! Завтра приедем в замок и что-нибудь вместе придумаем.

Он поцеловал ее и поторопил, поскорее желая похвастаться:

– Ну открывай же!

Сняв большую пуховую рукавицу с широкими манжетами, заходящими прямо на куртку, она взяла подарок чуть дрожащей рукой.

Капитан скинул перчатки и помог ей решить непростую в таких условиях задачу – развязать тугой от мороза узелок серебристой ленточки. Тоже не смог, достал короткий поясной нож с ручкой из оленьего рога и разрезал этот гордиев узел. И она уже сама сняла бумагу и запихала ее в кармашек куртки.

Квадратная картонная коробочка, обшитая темно-синим бархатом, тяжеленькая, уютная, лежала на ее руке. Поначалу Инна подумала, что внутри "женский ординар" – дорогие духи, – и ошиблась. В косопадающих лучах низкого, почти вечернего солнца сверкнуло неброское, с первого взгляда, колечко строгого белого золота. И три камешка "светофором", в ряд: красный, желтый, зеленый. Она узнала это кольцо. Всего один раз она задержалась у питерской витрины, но Руслан отметил и вспомнил. Потому что он лучший. С трудом сдерживая выступившие слезы, она поцеловала его в чуть колючую щеку, а потом и в губы, пахнувшие недавно съеденным горьким шоколадом и немного – последней сигаретой.

До Дальнего Поста оставалось совсем немного, когда это случилось.

Снегоход совершенно неожиданно выскочил на не замеченную вовремя поверхность твердого наста именно тогда, когда Бероев дал полный газ. И прямо под лыжей оказался большой плоский валун с ребристой гранью.

Такого удара не выдержала даже усиленная стойка готовой к экстремальной нагрузке машины, раздался треск лопающегося металла. Техника возмущенно рявкнула, приседая на скорости, но спасти своих хозяев уже не смогла.