Всего за 69.9 руб. Купить полную версию
Местное светило оказалось даже более расторопным, чем Буров ожидал. Оно как-то слишком уж внезапно вывалилось из-за гор, осветив в несколько минут всю поляну. К счастью, свет его пока что бил в глаза людям Кабана, с ворчанием и глухими проклятиями поднимающимся с земли, и почти не мешал стрелкам, изготовившимся для решительной битвы. Две стрелы, вылетевшие из зарослей, застали врасплох не только головорезов, но и Бурова. Однако Феликсу они не причинили вреда, зато для двоих его противников жизнь закончилась раньше, чем они успели продрать глаза. Смерть негодяев не осталась незамеченной их товарищами, поднявшими громкий крик. Ответом их проклятиям стал град, хлынувший с неба. Упали еще несколько человек, а остальные бросились к карабинам, стоявшим в аккуратных пирамидках по всему лагерю. Ор подчиненных разбудил вождя. Во всяком случае, головорез, первым появившийся в проеме хижины, очень походил на Кабана, каким его описывал Хромой Тимур. Будучи человеком опытным и много чего в жизни повидавшим, Марк не бросился к кострам, где погибали его люди, а скользнул за дерево, росшее посреди поляны. Кажется, это был саговник, чей толстый ствол надежно прикрывал Кабана от стрел, летящих из леса.
– Стреляйте, идиоты! – крикнул он своим людям, и эти слова оказались последними в его жизни. Снайпер, не раз провожавший важных персон на тот свет, не промахнулся и в этот раз. Тело Кабана еще продолжало стоять у саговника, но головы на его плечах уже не было. Лишь кровавая клякса медленно растекалась по шершавой коре эдемского гиганта.
Буров дождался, когда обезумевшие от ярости головорезы ринутся к кипарисовому лесу, чтобы отомстить за смерть своего вождя, и только потом бросил через плечо:
– Огонь!
Восемь человек упали, как подкошенные, а остальные остановились, не добежав до зарослей нескольких шагов. Новоселы воспользовались сполна счастливой оказией, отправив на тот свет еще десятерых. В такие критические моменты теряют разум даже очень смелые люди, а среди отморозков не нашлось вожака, способного привести своих товарищей в чувство. А тут еще пленные вдруг сорвались с места и ринулись прочь из лагеря, ведомые Вучко и Кузнецом. Несчастные оборванцы просто спасали свои жизни, но люди Кабана почему-то решили, что их атакует с тыла бесчисленная орда. Они заметались у кромки леса. Иные тут же нашли смерть от стрел и пуль подручных Хромого, но большинство круто развернулось к пещере. Это повальное бегство возглавил долговязый человек с роскошной копной густых волос, падающих на спину. Снайпер завалил его, видимо, из предосторожности, как будущего потенциального вождя. Среди бегущих Буров увидел нескольких представительниц слабого пола и на всякий случай крикнул своим:
– В женщин не стрелять!
Впрочем, для метких стрелков хватало и мужчин. До пещеры добежало не более тридцати головорезов, но укрыться в ней они так и не успели.
– Мама дорогая, – испуганно прокричал Шнобель. – Откуда взялись эти жуткие уроды.
Чудовищ было не менее десятка, они внезапно вынырнули из-под свода пещеры и набросились на людей. Более отвратительного зрелища Бурову видеть не доводилось. Тираннозавры, огромные ящеры ростом под десять метров, стремительно передвигались на задних ногах, сея смерть в рядах несчастных негодяев, столь опрометчиво вставших на их пути. Феликсу показалось, что он слышит хруст костей и утробный рык пирующих хищников.
– Да их пуля не берет, – заорал в ужасе Фермер, чем поверг в смятение своих товарищей.
– В голову стреляйте, – послышался мудрый совет с небес, и Феликс не сразу сообразил, что это кричит Снайпер.
Головы у тираннозавров оказались внушительных размеров, а о зубах и речи не было. Человек, угодивший в пасть, гигантского чудовища в мгновение ока превращался в кусок окровавленного мяса, чтобы потом исчезнуть в желудке голодного монстра. Феликс выстрелом снес тираннозавру половину пасти, но тот все равно продолжал двигаться, давя людей толстыми задними лапами, увенчанными огромными когтями. И только вторая пуля, угодившая в мозг, повергла гиганта на землю. Дружный огонь новоселов произвел на монстров впечатление не большее, чем рой шмелей. Они стали рвать на части своих же павших сородичей, что позволило уцелевшим после двух сокрушительных атак людям Кабана избежать смерти. Впрочем, уцелевших оказалось не больше дюжины. Они побросали карабины и сдались Хромому, встретившему их у кромки леса.
– А где бабы? – встрепенулся Шнобель. – Куда они подевались?
Бурову сейчас было не до женщин, он продолжал палить из карабина в чудовищ, передвигавшихся по долине с невероятной скоростью. Последнего тиранозавра Снайпер и Феликс уложили общими усилиями в пятнадцати метрах от валуна.
– Нервы у тебя, Везунчик из стали, – сказал Шнобель, отдышавшись после короткого, но стремительного забега. – А мы тут с ребятами посоветовались и решили, что лучше избежать объятий этого милого существа. Слушай, Химик, а почему у него передние лапы такие короткие? Прямо как ручонки у новорожденного младенца.
– Сравнил тоже, – возмутился Фермер. – Он и этими лапами тебя на куски порвет.
– Я образно выразился, деревня, – усмехнулся Соломон и ткнул концом тяжелого ботинка поверженного динозавра. – И откуда такие берутся?
– Ты о Фермере? – удивился Химик.
– Нет, я о зверушке. Согласись, он выглядит очень импозантно, даже с разбитой вдребезги башкой.
Охота на Кабана оказалось даже более успешной, чем новоселы ожидали. И благодарить за это следовало не только Бога, самих себя, но и тираннозавров, на удивление вовремя появившихся на поле кровавой битвы. Впрочем, восемь гигантов, сложивших головы на алтарь общей победы, на свою долю добычи не претендовали, чего нельзя было сказать о старожилах Хромого, уже начавших потихоньку прибирать к рукам оружие, выпавшее из рук поверженных в прах врагов.
– Нет, так дело не пойдет, – возмутился вечно всем недовольный Химик. – Мы завалили Кабана, мы истребили тираннозавров, а плодами нашей победы будут пользоваться люди, просидевшие все это кровавое утро в кустах.
– Ну, это ты хватил, – попробовал урезонить его Шнобель. – Свою работу они выполнили на отлично. Карабинами и патронами с ними следует поделиться.
– А кто спорит? – огрызнулся Химик. – Я хочу, чтобы все было по справедливости.
Увы, понятия о справедливости у Шварца и Хромого Тимура не совпадали. Ссора грозила перерасти в драку между недавними союзниками, и Феликс Буров решил положить этому конец. Он предложил Тимуру собрать все оружие в кучу, пересчитать его, а уж потом договориться о принципах дележа. То же самое сделать с продовольствием. Тут же на месте была выбрана комиссия, в которую со стороны новоселов вошли Кузнец и Химик, а со стороны старожилов два плечистых мужика, заросших бородами чуть не по самые брови. Впрочем, как вскоре выяснилось, считать эти дяди умели, и доставили Химику немало хлопот своими неуемными претензиями.
– По-вашему, шкуры тираннозавров, это добыча? – орал Шварц на всю долину.
– Добыча, – тупо стояли на своем бородачи.
– В таком случае, раз завалили их мы, то обдирать их будете вы.
Старожилы сочли такое решение справедливым, и Хромой без промедления отправил десяток своих людей на безопасную, но, по мнению Шнобеля, очень трудную и грязную работу.
– Шкуры тираннозавров очень ценятся на Эдеме, из них делают легкие и удобные пироги. А по воде здесь гораздо безопаснее передвигаться, чем по суше, – объяснил упрямство своих людей Хромой.
– Что ж ты раньше нам об этом не сказал, – возмутился Шнобель. – Мы же двух этих ценных зверушек упустили – они укрылись в пещере.
– Проверить? – покосился на Бурова Десантник.
– Успеется, – покачал головой Феликс. – Скорее всего, их там уже нет. У этой пещеры, по крайней мере, два выхода, иначе чем еще объяснить столь внезапное появление хищников.
Комиссия, наконец, закончила подсчет трофеев, взятых с боя у разбитой в пух и прах шайки Кабана. Карабинов оказалось триста двадцать пять штук. По меньшей мере, двести двадцать из них были той же серии, что и оружие в руках Бурова. Это означало, что более одной пятой последней партии заключенных головорезы попросту истребили. Плюс почти сотню карабинов они отобрали у пленных, скромно сидевших сейчас в отдалении и с трепетом душевным ожидавших решения собственной участи.
– Пусть каждый из твоих людей, не имеющих огнестрельного оружия, выберет по стволу, – предложил Буров Хромому.
Старожилы просить себя не заставили и принялись со знанием дела осматривать карабины. Благо было из чего выбирать.
– Сколько людей мы освободили? – спросил Феликс у Кузнеца.
– Девяносто шесть.
– Мы не можем оставить их без оружия на этой негостеприимной планете, – обратился к Хромому Буров. – Это было бы слишком жестоко.
– Согласен, – нехотя отозвался Тимур.
– Триста двадцать пять минус сто двадцать пять, – быстро подсчитал Химик. – В остатке у нас двести стволов.
– А вот их мы поделим поровну, – сказал свое веское слово Тимур. – На сорок человек, принимавших участие в деле. Мы все одинаково рисковали жизнями и имеем право на равную долю.
– Хромой прав, – кивнул Снайпер. – В конце концов, каждый умирает в одиночку.
– По пять стволов на человека, – быстро прикинул Химик. – Они забирают сто пятьдесят пять, нам остается пятьдесят.
– Ты забыл о девяносто шести карабинах, которые мы без споров отдали освобожденным пленным, – напомнил Хромой. – Это было ваше предложение, и мы с ним согласились.
– Это правда, – поддакнул Шнобель. – Но в качестве компенсации мы конфискуем все зерно, найденное в лагере. В конце концов, ты, Хромой, не собираешься заниматься земледелием. Зато Агроном лет через десять снабдит хлебом всю планету.