Пока она рассказывала, я прикинул свой костюм. Вместо штанов шли шорты, чуть выше колен. К шортам прилагалась облегающая водолазка с коротким рукавом. Сверху одевалась мягкая рубашка, также с коротким рукавом. На мой взгляд, смотрелся в ней я как немецкий дровосек из одного мультика. Страх, да и только.
- Что-то не хочется мне в это наряжаться, - недовольно сказал я.
- Как хочешь, - она не стала настаивать. - Только ткань тут особая, способствующая лучшему поглощению отдачи при точном управлении доспеха. А также, позволяет более экономно распределять энергию. Пошли, - она потянула меня за руку. - Сегодня вечером будет выступление, чтобы немного разрядить обстановку.
- Что за выступление? - заинтересовался я.
- Увидишь.
Шли мы молча, наслаждаясь закатом. Солнце почти полностью село за горизонт, и небо на закате окрасилось в ярко-оранжевый цвет. Людей нам попадалось немного. Кое-где я замечал влюбленные пары, которые сидели на скамейках, или стояли у края, наблюдая картины пролетающего пейзажа. Даже во время войны находилось место любви.
В специальном, полукруглом зале собралось уже довольно много народу. Среди прочих я заметил пилотов и навигаторов, несколько стражников, свободных от службы, механиков, и даже королеву, которая сидела на особом месте в окружении незнакомых мне людей.
На небольшую сцену вышли две девушки в красивых кружевных платьях. В руках они держали что-то похожее на гусли, или подобный струнный инструмент. Голоса в помещении стихли и девушки, присев на низкие табуретки, начали играть завораживающую мелодию. Я как вкопанный встал справа от сцены, забыв даже сесть на свое место в первом ряду. Сначала, девушки играли очень грустную мелодию, от которой у меня едва не навернулись слезы. Затем, они начали играть что-то похожее на марш, но так оригинально, что мне захотелось забраться в свой доспех и полететь в сторону королевства Торры. И только когда они закончили, я очнулся и прошел на свое место.
- Поразительно, - сказал я Анне. - Ничего подобного я никогда не слышал. А заказать подобное можно? Я бы еще раз послушал…
- Тихо, - она прижала палец к губам. - Если тебе так понравилось, я тебе потом поиграю.
Чтобы я не успел обрадоваться, она наступила мне на ногу и кивнула в сторону сцены. Теперь выступала Диана. Аккомпанировали ей две девушки на тех же инструментах и парень с духовым инструментом, похожим на флейту.
Когда Диана запела, тишина в зале была поразительной. Все слушали ее заворожено, с широко раскрытыми глазами. Пела она на незнакомом мне языке. Некоторые слова были мелодичными, некоторые настолько выразительными, что от контраста бросало в дрожь.
Было странно, но после выступления никто не аплодировал. Все выражали свои эмоции очень сдержано. Кое-кто из задних рядов крикнул "браво", но на него зашикали. Оказывается, в этом мире громким шумом высказывалось возмущение, а не восхищение. Чем дольше сохранялась тишина, тем больше уважения к выступающему.
Дальше выступали еще несколько певцов и певиц. Играли на всевозможных инструментах, в том числе и на барабанах. Но такого восторга, как после первых выступлений, они у меня не вызвали.
По пути назад, я немного отлучился и нарвал каких-то белых цветов с клумбы у низенького здания. После импровизированного выступления, все должны были вернуться в комнату отдыха. Обычаи этого мира для меня были еще не известны, но, думаю, если бы я сделал что-нибудь неправильное, Анна бы меня остановила.
Поклонников Дианы стража сдерживала еще при подходе к ангару. Вне зависимости от положения и звания.
Я немного волновался, входя в помещение комнаты отдыха. Диана сидела, как ни в чем не бывало, и пила чай с остальными девчонками.
- Я это… - начал я, смело приблизившись к Диане. - Был глубоко тронут вашим пением. Признаюсь, теперь я ваш самый преданный поклонник, - я вручил ей цветы. - Я даже не догадывался, что среди рыцарей встречаются люди с таким талантом.
- Спасибо, - Диана кивнула, принимая цветы. На ее лице промелькнула мимолетная улыбка. - Спасибо. Но, лучше если ты будешь называть меня просто Диана. Никаких "вы" и тому подобное. Мы равны как по положению, так и по ситуации.
- Хорошо, Диана, - согласился я, усаживаясь на кресло. Все места вокруг нее были заняты, и сесть ближе, чем на пять метров не получилось. - А ты часто поешь? Я бы с удовольствием услышал твой голос еще раз.
- Может быть, - уклончиво ответила она. - Может быть, я спела бы лично для тебя "песнь ветра".
С этими словами она коротко рассмеялась. Все девушки с таким удивлениям уставились на нее, что я немного опешил. Всего через минуту ее лицо снова стало спокойным, не выражающим никаких эмоций. Диана как ни в чем не бывало отпила немного чая из фарфоровой чашки, прикрыла глаза, задумавшись о чем-то.
- Это надолго, - шепнула Анна, подтягивая меня за рукав, и пояснила. - Если она над чем-то задумывается, это может занять минут десять. Лучше ее не беспокоить.
- Я ничего такого не сделал? - на всякий случай спросил я.
- Нет, - Анна отрицательно покачала головой. - Ей часто дарят и цветы и драгоценности. Многие просили ее петь для них лично, но она никогда не выступала, если не набиралось меньше десяти слушателей.
- А что за "песнь ветра" такая?
- Не знаю, - Анна пожала плечами. - Она никогда не упоминала о подобном. Диана ведь происходит родом из очень далекой страны. Ее отец посол в Сольвии.
- Она пела на родном языке? - догадался я.
- Скорее всего. Что ты так завелся? - она прищурилась и странно посмотрела на меня.
- Да ничего. Нет, честно, - я картинно пожал плечами. - Просто очень понравилось, как она поет. А еще понравились девушки, играющие на… Ну, такой струнный инструмент.
- Это самая распространенная форма лютни, - сказала Анна. - Есть несколько разновидностей по звучанию и количеству струн…
- Здорово звучало, - Я откинулся на диване, пытаясь вспомнить первую, грустную мелодию.
- Первая мелодия называется "память о трех рыцарях", - сказала Анна, прочитав мои мысли. - Вторая, гимн "о борьбе". Очень хорошо исполнено. Это наши складские работники. Они заведуют учетом и приемкой грузов.
- Нормально, - рассмеялся я. - Если у вас завскладом играет на лютне марш, то не все потеряно.
- Что ты имеешь в виду? - не поняла она.
- Ничего. Я просто пошутил. У нас просто есть такая форма шутки, когда саму шутку не договаривают до конца, или говорят только часть ее. Сложно объяснить…
Однажды наш лейтенант, с филологическим образованием, пытался объяснить иностранцем подобный юмор. У него так ничего и не получилось.
- Уже слишком поздно, - сказала Анна. - Я иду спать. Советую тебе поступить так же.
"Не это уже садизм!" - в мою дверь стучали уже минуты три. Казалось, что я лег спать час назад.
- Все я уже не сплю! - сонно пробурчал я, спуская ноги с кровати.
Судя по виду из окна, на дворе все еще была ночь. Натянув штаны, я проковылял к двери.
- Началось? - спросонья пошутил я.
- Что? - удивилась Анна. - Не важно. Одевайся, пошли.
- Ну вот, - я зевнул. - Началось…
Дверь закрывать я не стал, пропуская Анну в комнату. Налив в небольшой тазик воды из графина я быстро ополоснул лицо, затем подобрал со стула одежду и быстро оделся. Полетную форму я захватил с собой, на всякий случай. Она была аккуратно сложена в небольшой сумке на ремне.
- Сколько до рассвета? - спрашивать "который час", привело бы к такому же результату.
- Около часа, - Анна принюхалась. - Ты когда последний раз был в бане?
- Вообще не был, - сказал я. - Я тут всего три дня.
- Свинья! - возмутилась она.
- Надо попросить Пьера, чтобы сводил, - я еще раз зевнул. - Пошли.
Ночью на острове было поразительно тихо. Время от времени мелькали стражники. Они обходили улицы, а также проверяли, не потухли ли фонари. Зато возле ангаров кипела оживленная жизнь. Мне начало казаться, что механики не спят вовсе.
Встречали нас довольно восторженными взглядами и одобрительными возгласами. Несколько механиков, мимо которых мы прошли, спали прямо на груде деталей.
Добравшись до своего доспеха, я не сразу понял, что же изменилось. Потребовалось несколько долгих секунд. Мой доспех был выкрашен в самую красивую, которую я только видел, "цифру". Цифровой камуфляж, светло-серого с голубым цветов, был выполнен с идеальной точностью и реалистичностью. Разноцветные квадратики, начиная от белого и заканчивая серым цветом, находили друг на друга, образуя сложный узор. Я несколько раз обошел вокруг доспеха.
- И когда успели!? - я не мог подобрать слов.
Рядом появился запачканный краской мужчина. В руках у него был трафарет из квадратов и зазубренных линий.
- Все правильно? - спросил он. - Я не знал, матовый нужен рисунок или глянцевый, поэтому сделал матовым.
- Молодец! - я крепко пожал ему руку. - Именно то, что я и хотел. И даже лучше. А герб где?
- Старший наставник сказала, что герб должен закрываться дополнительной броней. А для парада мы ее снимем, - он кивнул на плечо робота.
- Слушай, - я обнял его за плечо, подтягивая ближе, и заговорщицки зашептал. - А еще один комплект можно покрасить в…
Я минут пять объяснял ему рисунок лесного камуфляжа. Парень оказался толковый, сразу поняв, что от него требуется. Он почесал в затылке кистью, затем кивнул.
- Все сделаю.
- Только после того, как выспишься, - я хлопнул его по плечу. - Это не так срочно.