Второй противник сразу же обрушил поток ударов со всех направлений, используя на все сто текучесть своей формы. Через несколько минут я почувствовал, что скоро начну уставать, в то время как черному усталость неизвестна, и не выдержу темпа его атак. Выйти на рассекающий удар никак не удавалось, поэтому решил побороться за малый приз. Вот он, наметив обманное рубящее движение сверху, вывернул конечность под невероятным углом и сделал выпад. Я ушел вниз и вправо, используя долю секунды, пока палаш возвращался в исходное положение, отрубил переднюю опорную ложноножку. Соперник потерял около десяти процентов массы и равновесие, отбил контратаку, затем обрел устойчивость на новой ноге. Он закрылся в защите, приноравливаясь к изменившемуся весу тела, бросился вперед и достал-таки. Удар круговой, вторая "рука"-противовес махнула в противоположную сторону, и в момент, когда в боку разорвалась жгучая боль, удалось отсечь второй кусочек по самое "плечо". Остановились, из меня с кровью уходили силы, а он опять приспособился к уменьшенному и ослабевшему телу. Все, или закончу бой, или он дождется, пока истеку кровью, и порежет на салат. Рванул вперед, налетел на бесхитростный удар сверху, пожертвовал свободной рукой, снес ему полруки с ножиком и располовинил оставшийся фюзеляж. Хлопок, озоновая вонь, победа, которая стоила мне глубокого разреза вдоль левого бока и почти отделенной от тела левой руки, которую пришивали в странноватом медицинском агрегате. Увидев Льва Идорасовича, сразу понял, как он меня ценит. Все травмы, что были от спаррингов в камере, мы зализывали сами, а тут такая честь.
Потом он сдержал обещание и дал мне женщину, сволочь. Самку мантаноида, такую же красную, уродливую и бородавчатую, как их мальчики, только еще с тремя парами сисек. Возмутился, разве она женщина? Галакт возразил: нет разницы.
Кстати, перед третьим боем он меня еще раз специально удостоил личной аудиенции.
- Два галакта. Противники. Последний бой.
Я впал в ступор. Меня предыдущий в одиночку вскрыл, как банку с десантным сухпаем, а тут двое. И на симуляторе рубился всегда только с одним. Если они хоть чуть-чуть проявят согласованность, Олежке конец.
- Как же ваши спортивные принципы? Что за честь - два галакта на одного, к тому же гуманоида? Верное убийство, а не поединок.
- Гуманоид победил. Дважды на арене. Гуманоид сильный. Пара - не чемпионы. Шанс восемьдесят два процента к восемнадцати. Победишь - улетаешь.
Радуюсь восемнадцатипроцентному шансу не потерять организм и, набравшись наглости, спрашиваю про своих парней.
- С другими нет. Шанс только твой. - Лева предельно терпелив и любезен, меня выпроваживают на заклание.
Тактика боя с двумя сильными соперниками, в принципе, общеизвестна. Надо двигаться, чтобы один из противников находился все время между мной и вторым. Эта тактика да восемнадцатипроцентный шанс на удачу позволили разрубить пополам одну кляксу перед тем, как вторая лихо гвазданула меня поперек талии. И пока верхняя половина тела с легким чмоканьем отделялась от нижней и шлепалась на белый пол, я успел увидеть, как тварь победно крутанула свою сабельку над "головой" и радостно умчалась с арены.
Снова умер, не привыкать, и опять воскрес. Более того, галакты засчитали убившей меня кляксе техническое поражение, потому что она смылась с поля боя, не дождавшись смерти врага, а мое сердце билось еще несколько секунд. Вышло, что я остался единственный формально живой на арене, одного противника убил, шашку из руки не выпустил, а второй сбежал. Заштопанный в том же автомате, я, естественно, не стал возражать против неожиданно присужденной мне победы и вскоре убыл с Кентерры. Что стало с моими ребятами? И не только со взводом, но и с остальными гуманоидами, признавшими во мне вожака. Не знаю. Увы, не слишком многое удалось. Три убитых на арене врага, один на "Мадагаскаре" да один униженный незасчитанной победой - весь мой вклад в борьбу с супостатом.
8
ЗЕМЛЯ-1. 19.04.2321. ТИБЕТ
- Вероятно, вы удивлены, профессор, почему вас с такой поспешностью вызвали в Генеральный штаб объединенного командования и перебросили в Тибетский научный центр? В запасе есть еще около трех минут, успею вкратце рассказать, куда предстоит отправиться. И зачем.
- Три минуты? Полковник, меня арестовали прямо у моего дома, и все сорок минут полета ни один из сопровождавших не объяснил, в чем меня обвиняют и куда везут! У меня заблокировали комм, ни семья, ни мой адвокат не знают, где я. Похищение несогласного с военным режимом никому так просто с рук не сойдет.
- Две минуты. Вас никто не арестовывал. И никто не собирается наказывать за ваши детские протесты. Наоборот, мы считаем профессора ван Наагена неравнодушным и патриотически настроенным человеком, не скрывающим своего мнения. Вам предлагается чрезвычайно интересная и весьма ответственная работа по основной профессии - историческому моделированию. И еще предстоит увлекательная командировка, на всю жизнь.
- Что значит на всю жизнь? - вскинулся профессор, хотя, казалось, дальше было некуда, он и так уже кипел, как разум возмущенный коммуниста начала XX века. - А моя основная работа, семья?
- Примерно через полгода для своей семьи и всех остальных вы умрете. Но до того проживете весьма интенсивную и долгую жизнь, я вам гарантирую. Подробности узнаете на месте, там уже не нужно будет никуда спешить. Заодно отправите сообщение своим родным о том, как совершенно добровольно приняли новое назначение.
Рычащего и брыкающегося профессора взяли под руки и решительно потащили к люку странного сооружения двое крепких молодцов в армейской форме. На площадку тем временем приземлился очередной флаер со следующим командировочным, столь же несвободно принявшим решение о новой работе. В конце концов, свобода есть осознанная необходимость, даже если эту необходимость за тебя осознает кто-то другой.
Второй новобранец вел себя гораздо спокойнее профессора. Он был юрист и политик. Часто ли встречаются юристы, которые в самом деле верят в гражданские права, особенно во время тотальной войны, верят сказанному и написанному, а сами говорят только чистую правду? А бывают ли такие политики? Оценив ситуацию, новоприбывший взял себя в руки и подумал, что в любом месте, куда бы его ни засунули, найдутся хоть какие-то доверчивые и честные люди, которыми он сможет манипулировать. Но он даже не подозревал о масштабах своей грядущей деятельности.
9
ОРБИТА ЗЕМЛИ-1. 19.04.2321
- Много раз я все рассказывал, под датчиками ментоскопа, под "сывороткой правды" и под гипнозом, - с раздражением выдохнул Олег допрашивающему майору с классически усталыми и добрыми глазами. Таким майорам играть бы добрых следователей в паре с садистами.
- Тем не менее придется повторить еще раз. Мне важна ваша реакция на все эти события. Кроме того, вы, вероятно, первый, кому будет разрешено опуститься на Землю после галактского плена.
- А почему не разрешали другим? И именно мне выпала такая честь?
- Ну, я не обязан отвечать на этот вопрос. Наоборот, вы обязаны отвечать на мои. - Майор выключил планшет, встал из-за стола, подошел к иллюминатору и с удовольствием посмотрел на голубой диск Земли. - Но, видимо, пора ввести вас в курс дела. По нашим данным, да и по данным союзников, галакты собирают информацию обо всех своих противниках, то есть обо всех цивилизациях Млечного Пути. Ведь они сканировали вашу память, не так ли?
- Да, - подтвердил Олег.
- Не из интереса к вашему детству с деревянными игрушками. И не из праздного любопытства. Как десантник, вы проходили подготовку на Порционе, многое знаете об оборонительных системах Сириуса и других мест, где побывали до Сиенны. И, как я понимаю, все увиденное, даже не осознанное, прочитано и обработано компьютерами галактов.
Олег ничего не ответил вслух, инстинкты субординации держали в границах, а про себя подумал: "Лучше скажи что-нибудь новое. Уж эти прописные истины я много раз провернул в голове за годы, прошедшие после пленения".
- Кстати, что с вашим коммом?
- Как что? Сдох. Как проснулся в заср… загаженном скафе, зову его, а он - две фиги в ответ. Там какие-то самоликвидаторы. Чтобы военная информация не ушла врагу. Новый мне уже после плена вживили.
- Вы не думали о том, что технологии врага могут во много раз превосходить наши возможности не только в области зондирования памяти, но и в ментальном воздействии? Допустим, в вашу психику на глубинном уровне зашита команда убить кого-то из высокопоставленных землян, уничтожить объект или, получив стратегически важную информацию, захватить 0-передатчик и отправить разведсообщение? - Майор потерял сходство с добрым следователем. Понятно, что добрый следователь - такой же нонсенс, как крокодил-вегетарианец.
"Как же меня затрахала ваша параноидальная подозрительность". Но вслух Олег лишь возразил:
- Меня уверяли, медики не нашли никаких следов воздействия.
- Если только они располагают инструментарием, чтобы обнаружить внесенные в мозг изменения, - парировал безопасник. - А второй вопрос, про честь спуститься вниз, обсудим позже. Сейчас меня интересует Лев. Я хочу услышать о вашем отношении к этому галакту.
- Какое может быть отношение? Он враг, как и все черные. Они уничтожили наш корабль и убили большую часть находившихся на нем людей.
- Ну, понятие "враг" - несколько абстрактное. Врагом является вся их раса. Можно ненавидеть их цивилизацию, но одновременно нейтрально или даже с некоторой симпатией относиться к отдельному индивидууму. Тем более что сам Лев помогал вам и, вероятно, лично не участвовал в захвате корабля. Если уж на то пошло, земная эскадра добровольно присоединилась к силам обороны Сиенны, мы сами вмешались в эту битву.