Полчаса спустя.
Ответственная за санобработку Елена Половцева пропустила грязных немытых детей в санитарный блок и сказала:
- Так, мальчики вон в ту дверь, девочки в эту. Девочкам я помогу, а вы, парни, сами разберётесь. Барахло своё грязное в жёлтый контейнер складывайте. Если в карманах чего есть ценное - сразу вынимайте, больше вы эти тряпки не увидите. Жёлтый контейнер - утилизация. Стирать у вас нечего, новое всё выдавать придётся. И... эээ... Вове помогите.
- Да он сам может. По дому он шустро ползает, это на улице ему тяжело.
- Да? Ну, ладно.
- Мне, наверное, не нужно на обработку, - говорит девчонка в рваных чёрных колготках. - Я три дня назад в бане... ну, и помыться тоже довелось.
- Давай-давай, дорогуша, как все. На обработку шагом марш!
- Ладно, как скажете.
- Э! Э!! Ты куда? Я же сказала: девочки - вот в эту дверь! Ты глухая?
- Я это, как бы, не совсем девочка.
- Чего?
- Его Ромкой зовут, - вдруг говорит старший из мальчишек. - Парень это.
- Парень?! - Елена Половцева обводит взглядом с ног до головы наряженного девчонкой Ромку, и на лице её постепенно проступает гримаса непередаваемого отвращения. - Парень?!!
- У него это... особые обстоятельства.
- Да не, Гриш, спасибо, но... всё правильно. Я бы раньше и сам с таким... с такой срать на одном гектаре не сел бы, а вот видишь, как оно получилось-то...
- Ну ладно, "парень", иди с мальчиками. Если они не боятся с тобой в баню идти. Девчонки, а вы за мной! Пошли-пошли, в темпе!
Зайдя в женскую раздевалку, девчонки принялись не спеша раздеваться. Первой грязную драную куртку сняла с себя старшая девочка, четырнадцатилетняя Светлана. Сняла и... Елена Половцева огромными удивлёнными глазами уставилась на неё.
- Это, - хриплым голосом сказала она. - Это что?
- Не дам! - резко выкрикнула Светка, отпрыгивая на полметра назад.
- Вот это, - Половцева делает шаг к Светлане и протягивает вперёд руку. Остальные девчонки в раздевалке прекратили раздеваться и неподвижно наблюдают за разворачивающейся на их глазах сценой.
- Не подходите! - уже срывается на крик Светка. - Не подходите. Не дам! Убью! За галстук - убью!!
- Но... почему?
- Потому что я - Пионер!
- Пионер?
- Пионер!! Нас... Нас Дмитрий Степанович принял, у нас у всех такие! Он имел право, он комсомолец, настоящий, он БАМ строил, ещё ТОГДА. Не отдам!!
- У всех? И у мальчишек?
- И у мальчишек. У нас отряд!
- Но... ты знаешь, девочка, что это значит, быть пионером?
- Знаю! Нам Дмитрий Степанович рассказывал. И мы потом ещё книжки нашли, там про Лёню Голикова, про Марата Казея, про Зину Портнову и ещё много про кого было, мы все прочитали, все! Жаль, потом бросить их пришлось.
- Отряд... вот как...
- Отряд! Да, Отряд!
- Но... у отряда должно быть имя. Чьё имя носит ваш отряд, Света?
- Имя... у нас...
- У нас есть имя! - кричит вдруг с другой стороны мелкая конопатая девчонка. - Есть! Светка, вспомни диафильм! Ну!
- А мальчишки? Надо бы и их спросить.
- Думаешь, кто-то будет против?
- Пожалуй, нет, не будет. Да. Елена... эээ...
- Игоревна, но можно просто Елена.
- Елена, у нашего отряда есть имя. Наш отряд называется "Отряд имени Алисы Селезнёвой"!
- Кого?!!
- Алисы Селезнёвой.
- Но... она ведь не герой. Она вообще вымышленный персонаж. Её совсем никогда не было. А теперь уже и не будет.
- И что с того, что вымышленный? Дон Кихот - тоже вымышленный персонаж, но это не помешало ему стать тем, кем он стал! А Алиса - знамя, символ того, к чему мы должны пытаться прийти. Я так думаю.
...
- И Дмитрий Степанович бы одобрил, я уверена.
- Этот Дмитрий Степанович, он кем вам был?
- Учителем. Наставником. А ещё он был вожатым нашего пионерского отряда. Жаль, что теперь у нас больше нет вожатого.
Елена Игоревна Половцева постояла немного в нерешительности, помолчала, а затем полезла во внутренний карман своей куртки. Достала оттуда аккуратно сложенный полиэтиленовый пакет, а из него... красный пионерский галстук. Явно настоящий, фабричного производства, а не жалкую корявую самоделку, какие висели на шеях у всех девчонок. Достала, ловко повязала его себе на шею, и решительно сказала:
- Есть. У вашего отряда теперь есть вожатый...
Сергей Арсеньев. Волшебный голос Джельсомино
Я ещё раз настаиваю на том, что автор рассказа подвергал меня моральным пыткам, принуждая выложить очередной его фанфик ИМЕННО У МЕНЯ! *** А если серьёзно - то помните историю Джельсомино? Про "победившую правду"? Про "открытые глаза"? Откройте глаза - войны бывают святы!
О.Верещагин
[Где-то в Космосе, военно-учебный корабль "Александр Казарский"]
Мишка Воронов пристегнулся к креслу и постарался поудобнее устроиться в нём. Собственно, никакой необходимости идти в Прыжок именно сидя, да ещё и пристёгнутым, не было, Прыжок прекрасно можно было перенести и вообще стоя или даже работая, но... Старую инструкцию пока ещё никто не отменил, она действовала. А потому перед каждым Прыжком весь экипаж в обязательном порядке садился в кресла либо ложился, дополнительно ещё и пристёгиваясь ремнями. Это всех находившихся на борту касалось, от наряда по камбузу до капитана.
Ну, теоретически касалось, на самом деле Мишка не знал, что происходит в Рубке во время прыжка, может, там вся вахта на головах стоит. Ведь Мишка учился на канонира и в Рубке, тем более, во время прыжка, делать ему было ну совершенно нечего, его место - у пульта управления орудием. Правда, зная дотошность и прямо-таки болезненную педантичность капитана их корабля, каперанга Геринга, Мишка очень сильно подозревал, что и в Рубке все, включая самого капитана, в Прыжок уходят только пристёгнутыми, ведь так положено по инструкции.
Три минуты до Прыжка. Да где же его черти-то носят? Опоздает ведь! И влетит за опоздание от воспитателя, конечно, не одному только Рамзану, но и Мишке тоже, потому что Мишка - командир орудия и за свой расчёт отвечает. Неважно, что весь расчёт - это он сам плюс Рамзан Ахметов, неважно. Мишка - командир, и точка.
Рамзан примчался бегом, когда на табло уже посекундный отчёт шёл. Плюхнулся на своё кресло рядом с Мишкой и стал суетливо пристёгиваться.
- Извини, Миха, - чуть виноватым голосом сказал Рамзан. - Так получилось, я пока отключил там всё, пока запоры на крольчатнике проверил, пока беретку искал, она куда-то провалилась опять.
- Вечно ты её теряешь, чучело.
- Так получилось. Знаешь, где нашёл?
- Где?
- Ни за что не угадаешь!
- Говори сам, не стану я гадать.
- В самом углу, за четвёртым компостным блоком!
- Как она попала туда?
- Сам удивляюсь. Может, кролики утащили?
- Чушь-то не пори. Ещё скажи: "Домовой". Нафига кроликам твоя беретка? И потом, они ведь заперты. Или ты опять их "погулять" выпускал.
- Миш, ну жалко мне их. Сидят, бедные, по этим ящикам, ждут, пока из них рагу сделают.
- Балда. Смотри, замелит мичман твои художества, да и влепит пару нарядов. И мне заодно.
- Да я осторожно, Миш, он не заметит.
- Всё равно. Гардемарин Ахметов
- Я!!
- Приказываю Вам прекратить выпускать кроликов на прогулку во время хозяйственных работ!
- Есть прекратить выпускать кроликов на прогулку во время хозяйственных работ! Миш, а после работ можно выпускать?
- Та-а-ак!!
- Ой, Миха, Прыжок!!
И точно, пока мальчишки разговаривали между собой, обратный отсчёт секунд на табло дошёл до нуля и... И ничего не случилось, всё осталось точно так же. Но Мишка знал, что так и должно быть, удачный Прыжок не чувствуется, а неудачный... Об этом ничего не известно, ведь те, кто совершил неудачный Прыжок никогда и никому о своих ощущениях от этого рассказать не могли.
Мишка сразу запустил систему полного автотестирования своего орудия и уже через пару секунд его пульт радостно пискнул и мигнул зелёным огоньком: проблем не обнаружено. Одновременно с Мишкой, сигнал об исправности орудия получил и их командир батареи, мичман Огоньков, но Мишка всё равно связался с ним по внутренней сети и голосом доложил, что "БП-13 к бою готов".
Глупость, конечно, докладывать голосом, Огоньков и без этого видит на своём пульте, что орудие исправно, а расчёт здоров. Глупость, но... её никто не отменял, она, эта глупость, была прописана в уставе. После Прыжка положено доложить голосом своему старшему о реальном положении дел, вот Мишка и доложил. И он знал, что после таких сигналов от всех орудий своей батареи Огоньков и сам голосом будет докладывать о готовности командиру учебного сектора, лейтенанту Павлову, а тот - старшему канониру, и уже последний доложит общую картину самому капитану.
По кораблю из динамиков общей связи разнёсся сигнал "внимание всем", а затем голос командора Геринга сообщил:
Товарищи гардемарины и офицеры! Наш корабль успешно совершил Прыжок в систему Брэссе. Повреждений во время Прыжка получено не было, все системы работают нормально. Поздравляю, товарищи! Продолжать занятия по распорядку...