Всего за 69.9 руб. Купить полную версию
Приблизив лицо к бронестеклу смотрового люка, я стал выискать разбросанные по полю фишки. Мы тут прямо перед войной нарезали всякие фильдеперсовые фигуры. Был такой идиотизм в те годы. Мода что ли последняя. Танковые войска оказались в немилости у Верховного главнокомандования. Говорили, мол, военная доктрина изменилась, да и танки в современных условиях это просто самоходные гробы. Их легко и непринужденно уделают из самого незатейливого гранатомета или ПТУРа. Так что привлекали мы к себе внимание, напоминали о своей нужности и полезности самыми разнообразными способами, в том числе и идиотскими. Фигурное катание танковой роты под классическую музыку, на глазах у высоких московских гостей – один из них. Бред собачий! Как вспомню, так вздрогну. Так вот именно для отработки этого безобразия весь полигон фишками утыкали, разбили на квадраты двадцать пять на двадцать пять метров. Где-то тут они и должны оставаться.
Вскоре я действительно стал замечать теперь уже совсем не оранжевые, а скорее бурые конусы, торчащие то там, то сям из низкой грязно-желтой травы. Одна такая вешка находилась аккурат возле бьющегося в агонии кальмара. Что ж, это очень хорошо. В правильном месте его Петрович остановил.
Взревев мотором, я развернул БТР и покатил по полю. Предварительно скомандовал всем: "Не зевать! Глядеть по сторонам и следить!".
– За чем следить-то? – уточнил Леший.
– А за всем, абсолютно за всем, – ответил я. – Неправильные тени, колыхание воздуха, необычные предметы и образования, участки с полеглой травой и углубления с четкими обрывистыми краями. Докладывать обо всем немедленно.
Конечно же, я и сам время от времени приглядывался к окрестностям, но все же основное внимание было сосредоточено на поиске фишек. Только бы не просчитаться, не сбиться.
С гордостью могу сказать, что нам все удалось. Леший вовремя указал на участок засеянный "огненными пузырями", а от зоркого глаза Лизы не укрылась нора очень похожая на логово вьюнка. Одним словом, бог миловал и уже минут через десять я остановил "302-го" около четвертой от бестии фишки. Сделал я это предварительно развернувшись, так что все еще не упокоившийся кальмар стал вновь отчетливо виден через смотровые люки. Я заглушил двигатель, включил первую передачу и затормозил машину стояночным тормозом. После этого зычным голосом прокричал нашему башенному стрелку:
– Петрович, до цели точно сто метров. Сможешь пристреляться? – майор еще не успел ответить, как я дополнил свой вопрос: – Выверочной мишени у нас, увы, нет. Ты уж извини.
– Сделаю, тут как говориться не до жиру, – ответил мотострелок. – Где тут у тебя трубки ТХП?
– Там где и положено, – возмутился я. – В ящиках на штатных местах.
Тут у меня екнуло сердце. Цирк-зоопарк, а целы ли? Не так давно внутри моей "восьмидесятки" рванула граната, так что от трубок холодной пристрелки могли остаться…
– Есть, нашел! Нормально! – голос Петровича свалил с моей души не камень, а целую скалу.
– А мужик здорово шарит, – шепнул Леший и скосил глаза в сторону мотострелка.
Я кивнул, а про себя подумал: ясное дело, шарит. Целый майор, как никак. Да и БТР это штатная боевая техника любого мотострелкового подразделения, ее то уж строевой офицер должен знать как свои пять пальцев.
– Я наверх выйду. С ПКТ пламягаситель снять надо, – подал голос Петрович, тем самым подтверждая мои мысли.
– Погоди, – остановил я майора. – Подполковник сделает. Ему только люк открыть, и пулемет прямо над головой окажется. Ты только его разряди от греха подальше.
– А я Калашникова еще и не заряжал, – успокоил меня мотострелок.
– Вот и славно, – порадовался я и тут же повернулся к Загребельному. – Ну, ФСБ, давай. Помни, резьба там левая. – А что бы Андрюхе было поспокойней добавил: – Мы все тебя страховать будем.
Не успел я это произнести, как сзади грянул выстрел из СВД.
– Какая-то тварь многолапая поблизости крутилась, – пояснила Лиза.
– И что?
– Уже не крутится, – по-деловому доложила моя подруга.
– Понял, – я удовлетворенно кивнул. – Только ты все равно на нее время от времени поглядывай. У них тут, как у кошек, девять жизней, блин.
Когда Леший полез свинчивать пламягаситель, я подтянул к себе автомат и стал внимательно оглядывать свой сектор. Огненный змеи давно ушли, а вместе с ними и чувство безопасности. Кстати, интересно было бы узнать, что за существа такие были?
– Олесь! – не оглядываясь назад, позвал я. – Подойти можешь?
Я попросил, а не приказывал, и это исключительно учитывая былые заслуги нашего знакомого, причем по большей части те… миллионлетней давности.
– Слушаю тебя, – ханх положил руку на спинку водительского сиденья и приблизил свое лицо к моему прикрытому шлемофоном уху.
Честно говоря, куда больше, чем огненные змеи, меня интересовала давешняя бомбардировка, да только вот непосвященных в наши, я бы сказал весьма деликатные дела, вокруг было многовато. Так что хош не хош, а пришлось ограничиться змеями.
– Что за серпентарий мы здесь на рассвете наблюдали? – я скосил глаза на Главного.
– Понравились? – тот слегка улыбнулся и по отеческой гордости, мелькнувшей во взгляде ханха, я понял, что он явно приложил руку к созданию огненно-красных гигантов.
– Понравились, – я не стал скрывать. – Особенно их потрясающая способность разгонять всякую нечисть, призраков и прочих. Не окажись рядом красных змей, может и этого нашего разговора не состоялось бы.
– Чисто практический подход к делу, – хмыкнул Главный. – Узнаю полковника Ветрова.
– Не выпендривайся, а на вопрос отвечай, – пришлось добавить в голос чуток железа.
– Называются… – Главный запнулся, – это сложно произнести.
– Попробуй.
– Варгулиус, примерно так. Это будет звучать на языке людей, – произнося это, ханх мне заговорщически подмигнул.
– Дальше, – я кивнул, тем самым дав понять, что все понял.
– Здесь их много. Питаются, как ни странно, ионизированным газом, почти воздухом.
– А вот я воздухом не питаюсь, – сообщил подполковник ФСБ, который, забираясь назад в люк, услышал часть последней фразы.
– Со жратвой придется подождать, – окрысился я на приятеля.
– Да понимаю я, – буркнул тот. – Так… для поднятия настроения сказал. Пошутил, одним словом. – Андрюха поигрывал снятым пламягасителем от пулемета Калашникова, будто хвастаясь ловко выполненной работой. А чтобы ее смог оценить и заказчик подполковник громко произнес: – Эй, майор, порядок! Теперь можешь целиться.
Петрович ничего не ответил. Он завозился в башне, загромыхали патронные коробки, заклацали и защелкали механизмы пулеметов. Вслушиваясь в эти звуки, я отчетливо представлял как майор открывает крышки ствольных коробок, оттягивает затворы, вкладывает в стволы трубки холодной пристрелки, как регулирует прицел. Короче, дело пошло!
– Так ты уже решил, куда двинем после того, как закончим с пулеметами?
Леший неожиданно вернулся к теме, от обсуждения которой нас отвлекло появление трехлапого чудовища. А собственно говоря, почему неожиданно? Вопрос был прогнозируемый, правильный и своевременный.
– В объезд поедем, – вариант был единственным. – Сперва через Шибанки, затем по Кубнинскому шоссе, а дальше через центр города.
– А по-другому не получится? – Загребельный скривился. – Так чтоб в объезд города?
Я прекрасно понимал приятеля. Города сейчас куда опаснее чем пустоши. А в особенности те города, на которые наложили лапу Проклятые земли. Там вообще черти что творится. Но другого выхода просто нет. Именно это я и должен был объяснить Андрюхе, а заодно и всем тем, кто внимательно прислушивался к нашему разговору.
– Обойти Наро-Фоминск не получится. Впереди Нара. Мостов поблизости нет. БТР конечно плавает, но сунуться в реку это значит загубить энергетический щит. На купание он не рассчитан. Да и водичка в местных водоемах, мягко говоря, не родниковая. Такая не то что краску на бортах, но и шины вполне разъесть может.
Внимательно выслушав мой ответ, Леший тяжело вздохнул и понурил голову. Ничего не сказал. А что тут скажешь?
В отличие от Загребельного Петрович отыскал тему:
– Подполковник, теперь можешь навинтить пламягаситель. Я навелся.
Лешему ничего не оставалось, как вновь полезть в люк. Правда на этот раз со своей задачей он справился гораздо быстрее. Уже через пару минут чекист доложил: "Готово!" Правда, сделал он это только после того, как захлопнул над собой крышку люка. Ну и правильно. Пулемет ведь может и шарахнуть, причем прямо по башке. И как говорил один всем известный киногерой, "Наделаешь дырок, потом не запломбируешь". Помнится он так и говорил, с колоритным одесским акцентом, ставя ударение на букву "у".
– А ну, все приготовились! – предупредил Петрович. – Сейчас попробуем, как машинки работают!
Вслед за его словами загрохотал КПВТ. Майор, как и положено, дал длинную очередь на десять патронов. Все до единой пули попали в нашего врага, и кальмара разорвало на куски. Перед тем как мотострелок приступил к проверке 7,62 миллиметрового ПКТ, возникла небольшая пауза, посреди которой негромко прозвучали слова Главного:
– А ведь он был разумный.
Конец этой фразы утонул в грохоте новой пулеметной очереди. Выстрелы безжалостно молотили по мозгам и не давали сосредоточиться, но все это время я цепко держался за одно слово "разумный".
Когда еще десять патронов были отстреляны, возможность размышлять возвратилась вновь:
– Что ты этим хотел сказать? Кто разумный? – я в упор уставился на ханха.
– Он, – Главный кивнул в сторону смотрового люка, через который мы все наблюдали за расстрелом бестии.
– Кальмар? – к разговору подключился Леший.