- Как кто? - удивился Сухов, отрывая взгляд от своего монитора, - конечно Клямсдейлы!
- Так ведь у них и так преимущество!
- Ну и что? - пожал плечами лейтенант, - это Меннингеры в угол загнаны, потому и сцепились с Клямсдейлами. А "Черные лебеди" еще не сумасшедшие, чтобы без очень весомых причин выступать против такого клана.
- М-да, - задумчиво протянул Мигель, - у Клямсдейлов кроме своей армии есть еще "КДЛ-секьюрити", а тут еще и "Черные лебеди". Неужели все так серьезно?
- Да кто их разберет, эти кланы? Может куш большой, может кровная месть. У них все может быть.
- Это точно. Ставку сделал?
- Да, - лениво протянул Сухов, - полтинник на то, что Меннингеры продержатся до обеда.
- Ну-ну, - неопределенно пробормотал Рамирес. После общения с Алексом Брюлловым в него вселилась было уверенность, что не все так плохо у клана Меннингер. Сейчас эта уверенность несколько поколебалась.
Около трех часов ночи спокойное течение дежурства нарушил звонок взбешенного капитана Петреску.
- Рамирес! Ты - кретин! Ты - осел! Ты подставил меня перед Гаером! Но тебе это так с рук не сойдет! Утром пойдешь со мной "на ковер" к генералу и сам расскажешь ему, как ты облажался!
- Говорите яснее, господин капитан, - спокойно парировал лейтенант Рамирес, - что конкретно случилось?
Видимо спокойный тон Мигеля подействовал на капитана, потому что тот сумел немного успокоиться.
- Филипп Клямсдейл сбежал от Меннингеров - вот что случилось. И, между прочим, заявляет, что его никуда не перепрятывали от обыска полиции, потому что никакого обыска не было!
- Конечно не было! Для обыска нужна санкция…
- Рамирес, ты как маленький! - Петреску опять начал закипать, - тебя послали выполнить поручение генерала Гаера. Ты доложил, что Филиппа Клямсдейла на вилле Меннингеров нет. Генерал ответил так же очень уважаемым людям. А теперь получается, что генерал им солгал! Ты не представляешь, в каком он бешенстве! Готовься, Рамирес, готовься!
- Да пошел ты! - в сердцах бросил Рамирес, когда Петреску уже положил трубку.
Через пол часа пришло сообщение о вооруженном налете на казино "Удача Бобби", принадлежащем клану Клямсдейл. Вся дежурная смена переполошилась. Но Рамирес поспешил остудить пыл сослуживцев, потому как: во-первых - звонок был оборвавшийся и звонивший абонент теперь был недоступен, во-вторых - казино входило в зону ответственности "КДЛ секьюрити" и охранялось ими же, в-третьих - Мигель был сильно зол на Клямсдейлов и ему очень не хотелось мешать тем, кто поднял руку на их имущество. Поэтому он велел связаться с охранным агентством "КДЛ секьюрити" и переадресовать проблему им.
Сухов выполнил поручение, после чего долго не мог успокоиться - в "КДЛ секьюрити" ему настойчиво порекомендовали "не лезть на их территорию, они сами все знают, все контролируют и сами решают свои проблемы".
Потом пошли сообщения о выдвижении "Черных лебедей" в южную промзону Рамсея, практически граничащую с городской резиденцией Меннингеров. Для последних это не оказалось неожиданностью, ибо они тоже активно занимали свои защитные рубежи. Кроме того, засуетились наемники из еще одного наемнического центра - "Скунсы". Но они, в отличие от своих конкурентов, выдвигались в сторону базы "Черных лебедей". Интересное кино получается. Неужели нашлись у Меннингеров супераргументы для привлечения на свою сторону "Скунсов"? Впрочем, воевать против "Черных лебедей" еще не означает идти против Клямсдейлов. Так что оставалось только удивляться способности Брюллова оперативно реагировать на возникающие проблемы.
А в начале шестого утра случилось то, чего никто не мог ожидать. К зданию Управления полиции неспешно подкатился мини-фургон черного цвета с желто-зеленой полосой посредине - точь-в-точь как у "КДЛ секьюрити", только надписи на боках были грубо замалеваны черной краской. Так же неспешно он развернулся, нарушив при этом массу правил дорожного движения - как говорят дорожные инспекторы: "разворот на пятьсот ливров". Остановился посреди дороги.
- Что еще за фокусы? - воскликнул наблюдавший за этими маневрами на своем мониторе сержант Персон.
Ему никто не успел ответить, потому что в этот момент из окна фургона ударила пулеметная очередь по припаркованным у здания автомобилям, большая часть которых принадлежала как раз полицейским дежурной смены.
- Твою мать! - закричали сразу несколько голосов, но в следующий миг большинство операторов вынуждены были рухнуть на пол - стрелок перенес огонь на здание Управления. Не все сразу сообразили, что их окна выходят на внутренний двор, а изображение транслируется с наружных камер наблюдения. Впрочем, скоро четыре из шести фасадных камер потухли, словно неизвестный негодяй специально выискивал их. Сектор обзора одной из оставшихся видеокамер не захватывал место остановки мини-фургона. А с другой камеры было видно, как наглец рванул в северном направлении, выкинув напоследок еще и пару гранат. После того, как они взорвались, пропало изображение и с последней "зрячей" камеры.
- Моя тачка! - прохрипел Персон, бросаясь к выходу. Большая часть дежурной смены ломанулась за ним. Спасло положение то, что толпа не смогла с ходу проскочить в узкие двери.
- Стоять! - во всю силу своих легких заорал Рамирес, - слушай мою команду!
Он раздавал команды направо и налево и сам поражался своему хладнокровию. На парковке перед зданием горели личные автомобили дежурной смены, в том числе и его видавший виды "Ласти Торнадо", но лейтенанту не было до этого никакого дела. Парковкой уже занимался взвод охраны, на подходе была пожарная команда. Убитых среди полицейских не было, лишь полтора десятка пострадавших от осколков стекла и ушибов. А значит, главным сейчас было не упустить мерзавцев. Он хорошо разглядел мини-фургон и узнал его - несомненно, это была машина "КДЛ секьюрити". Несмотря на замазанную надпись и заляпанные грязью номера, ошибиться было невозможно. При этом Мигель понимал, что все это было слишком похоже на инсценировку, попытку направить полицию по определенному следу. Но этот след вел к ненавистному "КДЛ Секьюрити", что Рамиреса в сложившейся ситуации более чем устраивало. И он знал, что следствие тоже не будет ломать голову над мотивами поступка неизвестных пулеметчиков. Для них на скорую руку завуалированный автомобиль - это достаточная улика, никто не станет копать глубже.
Рамирес железной рукой восстановил дисциплину среди подчиненных, распределил между ними обязанности, загрузил работой. Доложили о происшествии непосредственному начальству. Под особый контроль взяли все дорожные камеры центра города и северного направления, задействовали в поисках все патрули, по тревоге подняли спецназ. И результат не заставил себя ждать - одна из патрульных машин села на хвост преступникам, спешившим в сторону северного пригорода.
За старшего был оставлен лейтенант Сухов. Рамирес с двумя оперативными группами и отделением охраны пустился в погоню. По пути его эскорт обрастал все большим количеством патрульных машин, в конце концов, пришлось отдать приказ вновь прибывающим продолжать патрулирование. Мигель считал чрезмерным гоняться за одним единственным мини-фургоном всей мобильной частью городской полиции.
Ведший преследование экипаж сообщил, что преступники въехали на территорию какой-то промышленной базы - никаких опознавательных знаков на воротах и двери проходной не было. Необходимо было срочно выяснить наличие другого выезда с базы. Но при приближении к проходной патруль был обстрелян из автоматического оружия. Экипажу пришлось укрыться за углом соседнего здания, а машина загорелась и взорвалась.
Рамирес со своей группой прибыл на место через десять минут. Патрульные робко постреливали в сторону ворот из табельных пистолетов и карабинов, оттуда лениво отвечал пулемет. Впрочем, куда делась вся его лень, как только в поле зрения появилось прибывшее к полицейским подкрепление. Пулемет тут же зашелся хриплым лаем, где-то рядом с ним заголосил карабин, потом пару очередей выпустила автоматическая винтовка, после чего через забор полетела граната.
Пришлось в срочном порядке покидать автомобили. Рассредоточились по естественным укрытиям и открыли ответный огонь. Здравый смысл подсказывал Рамиресу о необходимости взять базу в плотное кольцо и дожидаться прибытия спецназа. Но, во-первых, сделать это было сложно, поскольку с трех сторон к базе примыкали другие промышленные территории, а во-вторых, все это Мигель уже проходил два года назад и теперь не хотел давать противнику времени связаться с полицейским начальством.
- Прикройте меня! - скомандовал лейтенант и, как только подчиненные направили шквал огня на ворота базы, бросился к зданию проходной.
Было страшно. Казалось, что вот-вот из-за ворот прилетит граната и разорвется прямо у него под ногами. Или высунется над забором голова стрелка и прислоненная к ней винтовка плюнет ему в лицо свинцовой пулей. Или приоткроется дверь проходной и… Хорошо, что до дверей бежать было не так уж далеко, а то еще чего бы только не выдумал со страху.
Рамирес рванул дверь на себя. Заперто! Было бы странно, если бы было по-другому. Перехватил карабин в левую руку, правой достал пистолет, примерился к замку. Выстрелил, потом еще раз. Опять рванул дверь на себя - открылась! Мигель заскочил в здание проходной держа карабин перед собой.
Чуть не выстрелил в двинувшегося ему навстречу секьюрити в черной форме с желтой и зеленой полосами поперек груди. Остановила какая-то неправильность движения. Охранника довольно сильно шатало, словно пьяного, однако в опущенной руке он держал пистолет, поэтому лейтенант не стал сбрасывать его со счета.
- Вообще охренели копы! - заплетающимся языком заявил секьюрити и тут же рухнул на пол, схлопотав прикладом карабина в лицо.