Он прекрасно понимал, что без хороших связей все его попытки продвинуться по служебной лестнице обречены на провал. В Рамсее какие-либо перестановки случались только в случае ухода на пенсию кого-то из полицейского руководства. Но чаще всего на "теплые места" приходили чьи-нибудь протеже из других регионов или сынки высокопоставленных родителей. К примеру, однокурсник Рамиреса Родрик Вако, чей папаша уже лет двадцать руководит одним из отделов в администрации губернатора, три года назад получил место начальника отдела снабжения в городском управлении. Когда-то они дружили с Вако, пили пиво по пятницам, вместе ходили на футбол, жили в соседних домах и подвозили друг друга на работу на одинаковых стареньких авто. А теперь Вако уже майор, живет в престижном районе, ездит на служебном автомобиле с личным водителем и дружит совсем с другими людьми.
Мигеля же продвигать было некому, поэтому он уже десять лет топтался в звании лейтенанта полиции и должности дежурного по району. Нельзя сказать, что он сильно тяготился своим "бегом на месте", просто пришло уже то время, когда в карьерном росте его стали обходить более молодые коллеги. И все это не смотря на то, что работу свою Рамирес выполнял вполне прилично. Но для прорыва требовалось совершить что-то из ряда вон выходящее: по горячим следам раскрыть ограбление банка, совершить серию громких задержаний, вывести на чистую воду заказчиков резонансного заказного убийства. И ведь пару лет назад был такой шанс.
В процессе разработки уличной сети по распространению наркотиков совершенно случайно "замели" крупного, по уличным меркам, дилера. И если это стало неожиданностью для полиции, то сам наркодилер был настолько шокирован, что буквально "в штаны наложил" со страху. Пока он не очухался, Рамирес с товарищами вытрясли из него адрес "большого склада". Пока не пошла утечка информации и не всполошились высокие покровители наркодельцов, Мигель добыл санкцию на обыск. Тут сыграл свою роль адрес склада - один из корпусов мебельной фабрики, принадлежащий не имеющему большого влияния клану Сократис.
Проблемы начались уже на месте. Оказалось, что фабрику охраняют бойцы "КДЛ Секьюрити" клана Клямсдейл и они наотрез отказались впускать полицию на территорию. Поначалу и Рамирес и вызванный им на усиление спецназ впали в ступор от такой наглости, но потом растерянность сменилась яростью. Бойцы спецназа пошли на штурм и ворвались на территорию фабрики. Там дело застопорилось, поскольку секьюрити очень грамотно расположили огневые точки, которые заставили полицейских остановиться. Минут пятнадцать на мебельной фабрике шла настоящая позиционная война. Потом спецназовцы вошли в раж и принялись выбивать противника из одного здания за другим. Появились пленные и раненые с обеих сторон. Уже до пункта назначения было рукой подать, когда на место событий стали массово поступать приказы начальства. Операция была остановлена, спецназ выведен на исходные позиции, начаты какие-то переговоры. Хотя, по мнению Рамиреса, какие могут быть переговоры в месте, где полиции оказывают столь "радушный" прием?
Еще через час приехал взбешенный начальник полиции генерал Гаер. В его присутствии опергруппа беспрепятственно вошла в искомый склад и обнаружила его в девственной чистоте…
Впоследствии Мигель очень жалел о том, что не ослушался приказа. Ведь если бы удалось ворваться в здание во время штурма, то наркодельцы не успели бы замести следы и дело получило бы огласку. А тогда все закончилось для них легким испугом и энной суммой, которую пришлось отвалить полицейскому начальству за вмешательство. Об этом Рамиресу по секрету шепнул на ушко Вако. Для самого же лейтенанта дело закончилось устным взысканием "за самодеятельность".
С тех пор Рамирес несколько охладел к службе, так сказать, стал работать чуть спустя рукава, так как свято уверовал в то, что его служебное рвение никем не будет оценено. Зато он заслужил уважение в среде спецназовцев, несколько раз даже приглашавших его на их вечерние "пивные" посиделки. А в полиции Рамсея с того самого случая стали особо не любить охранное агентство "КДЛ Секьюрити"…
На визит к теще у Мигеля неожиданно ушло пол дня. Попили чай с пряниками, поговорили о ценах, пенсиях и правительстве, коллегиальным решением постановили, что "все они там уроды редкостные". Потом зять быстренько прикрутил оторвавшиеся ручки к ящикам кухонного гарнитура и отправился оценивать состояние газона. Газон его не обрадовал.
В итоге домой выехал уже после обеда, но доехать не успел. Позвонила взволнованная жена и сообщила, что по городу ползут зловещие слухи о грядущей войне кланов. Причем война эта должна произойти прямо в городе, чего ранее никогда не случалось.
- Дорогая, успокойся, это бред какой-то, - поспешил заверить ее Мигель, который был в курсе возникших противоречий между Меннингерами и Клямсдейлами.
- Кланы всегда дерутся под стенами своих замков. Да и Меннингеры никогда не числились среди любителей подраться.
- Сразу видно, что ты сегодня выходной. Могу поспорить, что ты ни разу не удосужился послушать новости!
- Рассказывай, - тяжело вздохнул лейтенант, понявший, что уберечься от порции слухов нет никакой возможности.
Терпеливо выслушав супругу, Мигель пообещал перезвонить и связался с дежурным по управлению.
- Да, Мигелито, - обрадовался возможности поболтать с кем-нибудь Кевин Дойл, которому досталась "спокойная" дневная смена, - не слабая заварушка намечается!
- Да о чем ты говоришь? - возмутился Рамирес, - Клямсдейлы проглотят их и не подавятся!
- Все так говорят и все жалеют Меннингеров. Мало того, что их парня убили, а девчонку захватили в заложники, так еще ублюдки приперлись требовать выдачи еще одного Меннингера прямо посреди траурной церемонии. Но не все знают то, что к Меннингерам на помощь прибыли два крутых боевика из звездного спецназа!
- Чего?
- Да-да, Мигелито. Патрульные в космопорте хотели наказать одного из Меннингеров за неправильную парковку, но увидели перед собой удостоверения федерального спецназа.
- Официально?
- Да кто ж нам расскажет?
- Понятно, - Дойл, как обычно, не любил лишних движений, - так что, они в Рамсее воевать задумали?
- Видимо да. Дело в том, что все Меннингеры собрались здесь на похороны. А в это время Клямсдейлы начали свои телодвижения.
- Уроды!
- Точно. Ставку делать будешь?
- Да какие ставки? Силы-то неравны!
- Так в основном ставят на результат разборок боевиков: у Клямсдейлов есть отставной гэбэшник и двое бывших космодесантников, а у Меннингеров теперь есть двое спецназовцев.
- Я подумаю, - ушел от ответа Рамирес и положил трубку.
И действительно задумался. Только вовсе не о ставках, а о том, что делать конкретно ему, лейтенанту полиции? Поскольку до сих пор не был объявлен режим чрезвычайного положения и полиция даже не переводилась на усиленный режим, то позиция руководства была ясна. Будут ждать развития событий и вмешаются в самом конце, чтобы не дать опьяненным кровью победителям развернуться в городе. Мигель еще мог понять такую политику в случае межклановых разборок где-нибудь в пустыне - в конце концов, там эти чокнутые кланы режут только друг друга, не причиняя вреда прочим окружающим. Но если посреди Рамсея начнется полномасштабная война, то без невинных жертв и разрушений вряд ли обойдется. И, реши городская полиция вмешаться, чтобы предотвратить кровопролитие, ее действия выглядели бы вполне логичными. Но командование считает иначе, оно давным-давно выработало политику невмешательства в распри кланов. Поэтому следовало сделать выводы и обезопасить хотя бы свою семью.
Следующие четыре часа Рамирес был занят эвакуацией детей и тещи за пределы столицы. Слава богу, что он не успел перетянуть своих родителей в город - они по-прежнему жили в небольшом поселке в семидесяти километрах западнее Рамсея. Предки обрадовались неожиданному визиту внуков, и можно было надеяться, что пару дней они смогут бесконфликтно просуществовать с тещей. Оставалось переправить туда после работы жену, но тут в события вмешалось начальство. Позвонил непосредственный начальник - капитан Петреску и передал убедительную просьбу генерала Гаера съездить в усадьбу Меннингеров и забрать оттуда Филиппа Клямсдейла, удерживаемого в заложниках.
- Но я выходной сегодня, мне в ночь заступать, - попробовал возмутиться лейтенант.
- Дело несколько щепетильное, потому что официального заявления нет. Потому и просят тебя, как не находящегося на службе, как надежного и ответственного работника, - парировал Петреску.
- Так я что, без санкции прокурора туда пойду? Кто ж меня пустит?
- Послушай, Рамирес, - капитан начал терять терпение, - почему ты так много разговариваешь? Ты думаешь мне это нравится? Думаешь, я не понимаю, что у нас нет никаких оснований? Просто возьми на испуг этих Меннингеров: отдадут заложника - хорошо, начнут возмущаться - просто уедешь. Что сложного? Естественно, что генерал Гаер в случае успеха будет тебе очень благодарен!
- Хорошо, - Рамирес понял, что спорить с начальством сейчас не нужно. Конечно, Петреску просто подставлял его - если начнется разбирательство, всю вину свалят на его частную инициативу и не факт даже, что прикроют от внутреннего расследования. Может быть, капитан делает ход конем - если Мигель справится, то просьба генерала будет выполнена, если не справится, то будет повод для кого-то освободить лейтенантскую вакансию. Ну, ничего, не на того напали.
- Мы еще повернем ситуацию в свою сторону, - решительно заявил Рамирес, лихо разворачиваясь на перекрестке, - съездим к Меннингерам, поговорим. Раз начальство так хочет.