Анатолий сел за руль ЗИЛа, и по заросшим колеям грунтовки потихоньку загнал грузовик в лес, чтоб был не виден с дороги. Залезли в кузов, и вытащили подготовленный пандус... Мля! Зачем я рисовал чертежи, проставлял размеры? Какой-то армейский дебил решил, что самый умный, и проявил народную смекалку. В общем, заготовка великолепно подходила для закатывания бочек. Но заехать по ней в фургон на RAVчике не позволяла ни прочность, ни угол наклона.
Пришлось срочно гнать в город, покупать пилу, топор, гвозди, скобы, и прочую скобяную утварь. Причем топор и топорище продавались отдельно, и подошли друг к другу только после "доработки напильником". Ножовок и лучковых пил в лавке попросту не было, а "Дружба-2" подставлялась без ручек. По наитию, прихватил и пару штыковых лопат, естественно, без рукояток. Проклятая логика совка, зачем продавать дерево, если за околицей целый лес?
Вернулись к грузовику, и часа за три кое-как построили пригодный для заезда машины настил. Упахались вдосталь, хорошо хоть, никого любопытного наш стук, бряк и мат не привлек. В Н-Петровск вернулись уже в глубоких сумерках, загнали 408-го под поветь, поближе к огороду, чтоб не мешал, наскоро перекусили остатками утренней картошки с едва завязавшейся простоквашей (вот не надо было оставлять молоко на подоконнике), и приступили к разбору выпиленного в мае куска стены сарая.
Вытащили RAVчик, как я по нему соскучился! Слезу, конечно, не пустил, но несколько минут ходил вокруг и ласково стирал пыль тряпкой. Впрочем, время поджимало. К полуночи, под покровом темноты, мы покинули мирно спящий Н-Петровск. Уже навсегда.
Не надо думать, что затолкнуть Тойоту в фургон в осенней темноте было просто. По размятой грузовиком грунтовке ее пришлось тащить чуть не на руках, местами заваливая колеи попавшимся под руку хворостом. Потом выяснилось, что "взять" пандус без двух-трех метрового разгона нереально, пришлось множить на ноль еще пяток березок, к счастью, не толстых. И прибить ограничительные бревна, так как при первой попытке колесо вылетело за край.
Десять раз пожалел, что не предусмотрел лебедку с тросом для аккуратного подъема и поторопился вытащить галогенки из фар. Тусклый свет подфарников, скользкая грязь, остатки пеньков, крепление колес к днищу фургона неуклюжими тросами в свете салонного освещения... Приключения закончились только к пяти утра, когда Анатолий с третьей попытки под мои вопли "правее-левее" сумел вывести свежеопечатанный фургон задом на асфальт. Вовремя подумать о развороте, к сожалению, не наш стиль.
Как Анатолий на ЗИЛе с опломбированным кузовом ехал две с половиной тысячи километров до Москвы -- отдельная история. Заняло это ровно две недели, чиниться пришлось три раза. Не надо военным в СССР врагов, достаточно родных дорог и настоящего советского качества автомобилей. Особенно новых, только что поставленных на конвейер моделей. К счастью, это уже была не моя проблема. Хотя будь у меня хоть малость больше опыта в советской логистике - вписал бы в план транспортировку на железнодорожной платформе.
\\\Серийное производство ЗИЛ-130 было начато в 1962 году, массовое с 1964.\\\
* * *
После судьбоносного решения Шелепина все завертелось очень быстро. Едва я вернулся из Н-Петровска, приехал Семичастный. И лично выдал нам с Катей новые паспорта с гербом СССР на обложке. Я сохранил оригинальное ФИО и дату рождения со сдвижкой на 50 лет (соответственно, стал на 5 лет старше).
Катя неожиданно сменила фамилию. На мою. И приобрела штамп о браке. Можно считать это приколом, но дата бракосочетания стояла именно того вечера, в который я под шампанское переводил девушке Still Loving You. Поговорка "а теперь, как приличный человек, ты обязан жениться" приобрела совсем не смешной смысл.
На этом раздача слонов не закончилась. Я получил выписку из автобиографии (очевидно, для заучивания), диплом о высшем образовании, и трудовую книжку, в которой были штампы каких-то номерных НИИ. Самое интересное, на третьей странице, как место текущей работы, значилось НИИ "Интел" с должностью директора. Даже название использовали предложенное на всякий случай, запутать следы, если вдруг настоящий "Intel" где-то в документации попадется "не тому сотруднику".
\\\Компания Intel основана Робертом Нойсом и Гордоном Муром только в 1968 году.\\\
И номер присвоили, п/я А-721, как положено приличному секретному учреждению в СССР. Я уже успел малость пообтереться в местных реалиях, знал, что в документах оба названия смешивать категорически запрещалось. Поэтому при начале работ с партнером на стороне первый вопрос для ведущего инженера - выяснить были ли раньше контакты, и если были, то от номерного "почтового ящика" или от НИИ. Смысл этих магических действий был мне всегда непонятен - оба названия знали все, кому не лень раскрыть уши.
Последним штрихом стал полный портфель бумаг, причем совершенно реальный, черный и кожаный. Кроме прочего, там была печать и расчетный счет.
Изучение документов затянулась заполночь. Выяснилось, что в штате НИИ на сотню ставок пока лишь три сотрудника -- лаборант Екатерина Васильевна (Кате вернули оставленную в Н-Петровской школе трудовую книжку с новыми штампами), бухгалтер Софья Павловна, и водитель Рудольф Петрович. Голову даю на отсечение, этот погонщик автомобилей имеет звание никак не ниже старшего сержанта. Лейтенанта на меня, поди, жирно будет. Сама "Волга" находилась в каком-то московском ведомственном гараже, телефонный номер прилагался. Хоть тут не пожалели ресурсов.
Так же имелся список предложенных Министерством электронной промышленности СССР объектов для размещения НИИ. Дюжина позиций, и все надо проверить своими глазами.
... М-град, небольшой индустриальный пригород Москвы, тысяч на 50-100 населения. По мере движения к центру деревянные частные дома постепенно переходят в трехэтажки, потом несколько жилых кварталов старой, частично сталинской застройки. Всенепременный бюст Владимира Ильича на высоком подстаменте напротив Горкома КПСС, жалкая аллейка парка, рядом с которой пристроился памятник погибшим в войне горожанам.
Улицы непривычно пусты, даже после хилого московского потока из Волг и Москвичей. Поэтому за окном быстро мелькает еще десяток зданий, и главная дорога резко сворачивает направо. Проскакивает через небольшую горку на железнодорожный переезд, и неожиданно становится широкой, как проспект, на три сотни метров, остающихся до ворот проходной здоровенного завода (как оказалось, это была ТЭЦ).
Широкие газоны по обоим сторонам густо засажены молодыми тополями. С правой стороны длинное, изрядно обветшавшее, двухэтажное сооружение времен индустриализации, при виде которого мгновенно вспоминается НИИЧАВО из "Понедельника" Стругацких.
\\\"Понедельник начинается в субботу" издан как раз в 1965 году.\\\
Ворота были подстать сюжету книги, здоровенный металлический щит ржаво-серого цвета, висящий на двутавре. Оборванный кабель привода нелепо торчал из стены рядом с электродвигателем. Через метровую щель незакрытой до конца створки нас придирчиво разглядывал старик ВОХР в серой телогрейке и высокой фуражке неопределенного цвета.
Черная Волга оказалась куда круче так и не предъявленных документов. Поэтому вахтер неожиданно сильно оттолкнул воротину, освобождая нам проезд. Одновременно он слегка поклонился, ощутимо борясь с желанием сдернуть головной убор, как делал это в стародавние времена при виде барина. Признал, родимый!
В глубине заваленного кучами щебня двора стояло еще одно двухэтажное здание, но уже совсем недавней постройки. Весь его первый этаж был занят здоровенным гаражом на шесть ворот. В глубине виднелись смотровые ямы и рельс тельфера. Именно то, что нужно! Подробный осмотр объекта выявил отсутствие непреодолимых препятствий для размещения НИИ "Интел". Более того, он был, пожалуй, в самом лучшем состоянии среди всех осмотренных ранее. Вопрос с местом работы был решен.
* * *
Квартиры М-градский горисполком выделил в течении одного дня. Хватило телефонного звонка Шелепина кому-то в ЦК, дальше команда покатилась по инстанциям со скоростью лавины. Результатом стал список из восьми доступных квартир, поступивших в резерв НИИ "Интел". Единственная трехкомнатная воплотилась в ордер, без заминки оформленный на меня с Катей. Жилплощадь оказалась на втором этаже убогого двухэтажного шлакоблочного дома.
Стены в желтой побелке с каким-то идиотским накатом "серебрянкой". Потолок в трещинах от квадратов дранки. Перекрытия деревянные, как и скрипучая лестница. Вода только холодная, для горячей -- топить дровами жуткое водогрейное сооружение, черную колонну выше моего роста с небольшой топкой в самом низу. Сантехника бип-бип-бип. Ни одного цензурного слова. Хорошо хоть кухня большая, квадратов на десять. Природного газа нет и в помине, у двухконфорочной плиты, засаленной до потери цвета, красный баллон с крупной надписью по трафарету "пропан". Прямо иллюстрация с плаката о нарушителях техники безопасности. Менять его нужно раз в месяц, для чего во двор приезжал специальный грузовик с ячеистым кузовом.
Двор засажен молодыми, не выше конька крыши, тополями. Огромные лопухи пожелтевших листьев болтаются на слабом ветру. Те, что уже успели сорваться с веток, устилают ковром некошенный газон, деревянную дорожку тротуара, и крохотный асфальтированный пятачок у подъезда, хорошо если на пару машин. Впрочем, для 65-го это нормально, если оглядеться, то у домов вообще нет машин. Зато много детей, шныряют туда-сюда, разглядывают "Волгу", не иначе, на предмет спионерить "оленя". Настоящая деррревня, не хватает только идущей по воду бабульки с парой ведер, мерно поскрипывающих на старом коромысле.