И мы двинулись в путь. Прошло немного времени, и затылок стало греть солнце. Потом оно припекало бок. Ноги вязли в песке, как недавно в болоте. Но в болоте тебя обдавали прохладные пусть и грязные брызги. И я почувствовал, что начинаю скучать по болоту. Тем паче, что с водой было дело - швах. Никто из нас не додумался наполнить фляжки пусть даже и болотной вонючей водой. Последний раз я набирал фляжку воды у ручья в лесу. И пока бродил по болоту выпил ее почти всю. Последний глоток вчера вечером, запил кусок мяса. Как обстояли дела у Сивуча, не знаю. Что несколько напрягало. Спросить у него поделиться, не в моих правилах попрошайничать. Загибаться от жажды - удовольствие ниже среднего. Проходили, знаем. Не так давно решетку лизал…Вспомнив, что я месяц просидел в подвале облизывая капли конденсата на железной решетке, привили меня в изумление. Как я выжил? И как давно это было? И даже кажется не со мной. А ведь всего неделя прошла. Или не прошла? Как странно течет время. Вот топаем мы и топаем. И все барханы на одно лицо. Даже трава, изредка попадающаяся на пути вся какая-то похожая. Вот, что значит, жить хочет, зацепилась неизвестно чем за песок и сидит. И воды же нет, чем питается непонятно. Так, что я в стремлении выжить, не одинок. Пить очень хочется…И как назло ни одной ящерицы не видно. Слепни злые как голодные собаки, так и норовят сесть и крови напиться. Еще и автомат сползает и по заднице прикладом бьет, словно подгоняет. Как будто без него не знаю, что поторапливаться надо. А ствол горячий, руку обжигает.
- Смотри Сивуч, ящерка! - непроизвольно вырвалось у меня.
Сивуч, который шел чуть впереди меня, сорвался с места в карьер. Хлоп и он уже нырнул за бархан, выхватывая на ходу шашку. И вот он уже карабкается обратно. Не поймал что ли? Ан нет…Сивуч шел ко мне на встречу с радостной и счастливой улыбкой на лице, держа перед собой на ладони две половинки песчаной ящерки. Словно это было главное достижение в его жизни. С которым его нужно было поздравить и даже наградить.
- Поздравляю тебя полковник! Ты балбес! Улыбку с лица полковника как ветром сдуло.
- Я тебе, что про ящерку объяснял? А? Что внутри у нее пузырь с водой, которую пить можно. А ты своей шашкой ее вместе с пузырем и разрубил. Тю-тю, воды то?!
- Тьфу!
Полковник глянул на меня, словно я ему на любимую мозоль наступил и брезгливо бросил половинки ящерицы на песок. А это он зря сделал. Я дождался, когда он повернется ко мне спиной, чтобы шагать дальше, и подобрал половинки. Пусть пузырь и вытек, но крови и влаги хоть чуть-чуть мне не помешает. Зря я, наверное, полковника балбесом назвал, он и так не очень дружелюбен, а теперь и подавно волком на меня смотрит. А все это от внутренней раздражительности, да ещё и за слепнем не уследил. Впился мне в левую руку. Теперь этой рукой только детей пугать. Распухла как у трупа недельной давности. Впрочем, думаю, опухоль скоро спадет. Мелочи жизни. А пить то как охота…Вон кажется ящерица…Точно ящерица.
- Стой! Не уйдешь! - кричу я, словно она послушается, бегу разбрасывая ногами песок. Ящерица вниз по склону. И я за ней. Прыгаю как кошка за мышкой. Попалась родная. Ящерка трепыхается под ладонью и пытается укусить меня в палец. И тут я задеваю ногой за что-то…
- Дзинь.
Словно струна на гитаре лопнула. Меня прошибло холодным потом. Как же я забыл в горячке глянуть, куда лезу.
- Стой! - кричу я спускающемуся ко мне Сивучу, - Стой, где стоишь! Сейчас он полезет!
Ногой я двинуть уже не могу. Ее опутала почти бесцветная, чуть искрящаяся на солнце паутина. Сивуч не успевает спросить: Кто полезет? Он смотрит неотрывно за что-то за моей спиной и сереет лицом, стягивая лук со спины. Это хорошо, это правильно.
***
Большую часть ночи Андрей провел с ведром. Сначала он сидел на трубе и держал ведро перед собой, держа ведро так, чтобы тонкая струйка воды попадала в ведро. А когда оно набралось до краев, он развил бурную деятельность. Снял дверь с петель, перекинул через яму и подвязал ведро на проволоку к двери. Потом сгонял на первый этаж и притащил тяжелое железное корыто, покрашенное изнутри чем-то белым. Корыто было дырявое, но к отверстию прилагалась пробка на цепочке. А значит, его можно было набрать полное воды.
Ту вонючую, застоявшуюся жидкость, что текла из трубы, водой назвать можно было с большой натяжкой. Хоть она ей и когда-то была, теперь же она представляла собой смесь ржавчины с плесенью, этакий тягучий кисель с дурным запахом. Пока вода набиралась, Андрей развел костер из остатков мебели натащенной со всего дома. Соорудил факел и периодически заглядывал в яму, проверяя уровень жидкости в ведре. Угли и пепел от предыдущих костров он накидал в ванну в надежде, что древесный уголь сделает эту воду пригодной для пития. Потом ее нужно будет тщательно процедить, и желательно прокипятить. Но главное. Её много! И это так радовало Андрея, словно он собирался напоить ей все подразделение. Он даже на какое-то время забыл, что он один, и пригодится эта вода только ему. Он был почти счастлив, что вовремя принял правильное решение. Он жив, и выполнит приказ отца. А стреляться - было ошибкой и слабостью, это он отчетливо понял. А теперь у него столько воды, что в том, что все получится, Андрей больше не сомневался. Он найдет здание института и без карты. Есть же куча документов. Просто нужно их внимательно изучить и догадаться где и что. И расставить все точки над простым словом Ёжик.
Его топчан и его вещи не тронули. То ли потому, что в спешке собирались, то ли побрезговали. Но, так или иначе, все его осталось на месте. Даже вчерашний паек сушеной конины, который он не съел, и старинные бумаги по-прежнему лежали в папке с завязанными тесемочками, под подушкой. Только вот видно было, что в вещах порылись. Бегло так осмотрели, вытряхнув содержимое вещмешка прямо на топчан. Что искали непонятно, поскольку ничего не взяли. Не став терять время ни минуты, Андрей подхватил папку, вчерашний паек и уселся у костра, решив начать изучение. Но тщательное изучение не получилось. Поскольку ему приходилось постоянно бегать проверять наполненность ведра и переливать его содержимое в корыто. Но кое-что интересное он вычитал:
замдиректору проекта
'ПМ'по т\о В.Г.Грешневу
от инженера-электронщика
В.А. Рона
Служебная записка.
Согласно записи дежурных администраторов А.С.Прозорова и В.К. Котова, участились случаи спонтанного выхода из под контроля центрального сервера. Самопроизвольное открывание проходных шлюзов, отказ в доступе под логином и паролем администратора. Поскольку хакерские атаки исключены, была проведена техническая проверка. Проверка и тестирование памяти, рэйд-массива, и железа в целом, неполадок и сбоев не выявило. Прошу Вашего разрешения для обращения к программистам разработчикам для выяснения причин сбоев программы и устранения багов и недоработок. Прошу принять во внимание, что самопроизвольный запуск сервером некоторых функций, как 'сан-обработка' например, чрезвычайно опасно, и с непредсказуемыми последствиями.
Андрей повертел эту бумагу перед глазами и на просвет, перед пламенем костра, словно пытаясь углядеть какие-нибудь тайные знаки, поясняющие, о чем собственно речь. Но ничего кроме неразборчивой подписи автора и размашистой резолюции сверху не обнаружил. Резолюция вещала: ' Начальнику отдела Базарову Н.А: разобраться немедленно.' С чем или кем должен был разобраться некто Базаров Н.А, было непонятно. То ли вставить Рону В.А., чтобы не ябедничал, то ли с мифическими разработчиками-программистами. Ценности в этой бумаге Андрей не нашел никакой, кроме как зад подтереть. И зачем ее отец хранил? А до этого дед хранил? Только поэтому Андрей ее тоже не выкинул и перешел к чтению следующего документа.
Генеральному директору проекта
'ПМ' Мухину И.Н.
От замдиректора по г\к
Славгородского А.Ю.
Объяснительная.
Довожу до Вашего сведения, что первый этап сращивания И.Р. с биоконструкцией прошел удачно. На данный момент идет процесс опознания и принятия функциональности элементов сети. Несмотря на внутренние запреты, И.Р. опробовал функционирование некоторых механизмов, подчиняющихся непосредственно серверу. Как то, закрывание и открытие проходных шлюзов. Ошибки в программе, которые И.Р. использовал, для несанкционированных действий найдены и исправлены. Намеченные по плану испытания будут исполнены в срок.
***
Как медленно потянулось время, словно кисель, сваренный Хаймовичем на праздник. Уже не раз замечал, что в опасной ситуации время как бы зависает, и потом - Бах! Опять ускоряет свой ход. Так произошло и сегодня. Пока полковник медленно натягивает тетиву, я медленно переворачиваюсь на спину. Вещмешок за спиной зацепляется с автоматом, переброшенным через плечо. Пока я пытаюсь вытянуть автомат из под задницы, на лицо падает черная тень. Черный силуэт закрывает мне солнце. Хотя он не черный, он песочного цвета, и шкура его шершавая, словно с налипшими песчинками. Но сейчас он черный. Стрела впивается ему в загривок. Очень вовремя. Еще шаг и он дотянулся бы до моей ноги. Стрела его не убила, но позволила выиграть время. Я все-таки выдернул автомат. Бац! И вторая стрела впивается в него рядышком с первой. Он уже почти…И я жму на курок. И вижу, как пули отталкивают его назад. Вырывают со спины куски плоти. До чего же живучий гад! Щелк. Осечка. Гильзы уже не летят направо от меня. Пусто. Патроны кончились. Но их уже и не надо. Он свернулся в комок и поджал лапы под себя. Готов. Все. Время опять потекло со своей обычной скоростью.