Тогда какого… ты меня этому учиться заставляешь?! Но - всё равно… Я снова обернулся к Артёмию. Тот бесконечно терпеливо улыбнулся и продолжил:
- Иване, когда объяснений больше одного - значит, нет ни одного. Одни говорят - "дело в мече". Есть, де, в мече на треть или четверть от кончика - "точка покоя". Клинок-то при ударе весь дрожит. Кроме вот этого места. На каждом клинке точка эта - по-разному. Вот, де, надобно её сыскать и ею бить. Удар, де, самый сильный. Другие говорят - "дело в руке". Дескать, всяк человек знает, что при ударе палкой на "четверть от вершины" - менее всего отдаёт в руку. Потому - всяк, даже и не думавши, от природы человеческой, свою руку бережёт и бьёт этим местом. Третьи говорят - "дело в голове". Как вой решил, что попал - так на меч давить перестаёт. А кажется ему так - когда вот эта часть, от половины до четверти клинка, дошла до цели. Иные говорят: "дело в страхе" - привычно человеку, что самый кончик - слабенький и легко ломается. Вот воин и бережёт клинок. Разное говорят, а смысл один: брехня. Забудь. Просто помни: бить надо вот этим, последним вершком. Этому - учатся. Только настоящий мастер - кончиком бьёт.
- Ага, понял. А почему у него, у меча Якова, кончик заточен? Ты же говорил - мечом рубят.
- Когда мастер Улфберт начал делать свои мечи, то изменил не только металл. Его мечи чуть легче старых. Но они ещё и тяжелее не к острию, а к рукояти. Рубить-то ими не так ловко, как старыми. У старых - удар ближе к топорному. А новыми - и колоть удобно. В последнее-то время кончики мечей и у нас на Руси затачивают. Брони-то меняются. Вот и мечи менять надобно. Панцирь или чешую - уже и колоть полезно.
Для меня вопрос моей безопасности… Человек, если кто не знает, просто воздушный шарик наполненной подкрашенной водичкой. Кровь, мозги, сопли, моча… Кто-нибудь хочет, чтобы из него мочу ножичком выпустили?
- Ивашко, будь другом, принеси брони, что мы из Смоленска привезли.
Из старой своей кольчужки я уже вырос. Нужно было подобрать что-то новое. Но - закрутился. Нет, дед, всё-таки прав. Дела-делами, а я тут как цыплёнок - может, шею и не свернут, но горлышко подрежут.
Куча кольчуг, принесённая Ивашкой и слугами, была, с грохотом и лязгом, вывалена на верстак. Я вытащил из кучи свою, привычную.
- Вот она моя. Кольчужка как кольчужка.
Между нами, мальчиками, говоря - неудобно. Одевать надо через голову, а она мне уже маловата. Каждый раз влезать в неё приходиться извиваясь. Застрять… в железе… - очень неприятно.
- Сеть железная. Ещё говорят: рубаха кольчужная, доспех кольчатый. Смотри, Иване, как сделана: один ряд - колечки сварены наглухо, другой ряд колечки склёпаны заклёпками. Плетение - "четыре в одном". Колечки из круглой проволоки. Проволока… ты пальцами-то попробуй смять. Мягкое железо. Не кованное, не закалённое. Женское. Говорят, что в этой мягкости - польза. Кольчуга под мечом не сразу рвётся, сперва - сминается-прогибается. Принимает в себя меч мягко, будто баба - уд мужеский. Отчего удар слабеет.
Артёмий сжал колечко в пальцах. Оно вытянулось в эллипс. Потом согнул по короткой оси. Раз пять согнуть-разогнуть - развалится.
- В иных странах эти колечки из прута делают, а наши мастера из расплавленного железа проволоку качелями тянут. Х-хе… На "Святой Руси" только девки да проволочники на качелях качаются. Сидит мужик на доске подвешенной перед горном - клещами ухватывает кончик, а ногам толкается. Качнулся - вытащил с сажень проволоки. Другой работник её быстренько, пока горячая, намотал на форму - палку. Эту палку с обмоткой - на подсеку - зубило в колоду вставленное, остриё вверх торчит. Стук-стук - куча колечек. Согнутых, разрубленных. Только-то и осталось: сварить-склепать-собрать. 15–20 тысяч колец на одну кольчугу. Отделать кайму по вороту, рукавам, подолу… год работы.
- Артёмий, а вот эти другие.
- Правильно. Это - панцири.
На мой слух - панцирь у рака. У краба, у жука… Что-то сплошное, цельное, во весь рост. А здесь - та же сетка. Только колечки чуть другие.
- В последние лет 20 мастера новгородские, а теперь уже и в других местах, начали делать вместо обычной кольчуги вот такую… штуку.
- Ленятся они! Серебра нагрести - всем охота, а делать дело - ума нема. Зовут-то по прежнему - "кольчуга русская", а лепят абы что! (Аким не может просто стоять и молчать. Он тут главный, и все должны ему в рот глядеть).
- Не скажи, Аким Янович. Тут редкий случай, когда лень - делу на пользу пошла. Смотри, Иване: как кончики колечка сварить? - Молотком по нему ударить.
А ведь и правда! "Капнуть сваркой" - не получится. Ни электродов, ни газовой горелки на "Святой Руси" нет. Единственный сварочный аппарат - молоток. Зачистить, свести кончики на косой срез, засыпать флюсом - песком речным, разогреть, стукнуть. Несмотря на кажущуюся примитивность - качество сварных швов у русских кузнецов в 12 веке - не уступает качеству сварки железных мостов 19 века, сделанных по такой же, "молотковой", технологии. По некоторым из этих мостов я и 21 веке ходил.
- Прежде мастер бил молотком только в место сварки. А ныне кувалдой по всему колечку. Кувалда-то - не чекан - подошва широкая. Оттого получается колечко - плоское, шире становится. Сеть выходит гуще, лучше тело закрывает. И лицевая сторона крепче - от молота плотнее делается. Тако же и со второй половиной колечек, где заклёпка ставится. В круглой-то проволоке дырку под заклёпку пробивать неудобно. Мастера давно уже кончики в таких колечках - в плоские разбивали. А теперь кувалдой стукнул - всё кольцо сделал плоским. Дырки пробил, кончики наложил, заклёпку вставил - ещё раз стукнул. Наклёпанные-то колечки прочнее, чем просто проволока тянутая.
Новое изделие - панцирь - запущено в производство на Руси именно в середине этого 12 века. Длительная династическая война между Изей Блескучим и Юрием Долгоруким потребовала множества средств индивидуальной защиты воина. А после-мономаховый общий подъём хозяйства - дал требуемое. Со снижением трудоёмкости.
Несколько столетий русские тексты не различают понятия "кольчуга" и "панцирь". Но лучшее отношение цена/качество позволит панцирю вытеснить кольчугу: на войсковых смотрах 16 века на 1 кольчугу будет уже полсотни панцирей. Русские мастера будут делать панцири очень широкого спектра - от лёгких и коротких, как на Кавказе и в Европе, до почти метра ростом и 11 килограмм весом.
Я уже знаю, как эта, впервые увиденная мною штука, будет меняться в будущих столетиях. Могу сразу посадить своих мастеров делать лучше: надо уменьшить размер колечка миллиметров до 10, делать их овальными для эластичности плетения, вместо заклёпки использовать соединение "в гвоздь", ввести специализацию мастеров, разбить процесс по-операционно, организовать конвейер… "обпанцирем всю Россию!".
Факеншит! Ванька-придурок! Тебе фарфора мало?! Вспомни, как осколки своей "пиалы для хряка" на пожарище у кузницы собирал! Как Яков их в песок разбивал, чтобы даже и в выгребной яме никто не понял - что ты удумал! Так ведь там - я просто нашёл способ легко делать дорогой товар! Просто импортозамещение на рынке экзотической посуды! И то сразу понятно стало: отберут и голову открутят! А уж серьёзные оружейные дела государство всегда контролирует. В "шарашку" захотел?!
"Зека-изобретатель" - идея отнюдь не новая: Икар как раз при побеге из такого заведения и погиб. Держал-то Минос, царь Крита, конечно, не его - паренёк особых талантов не проявил, а папашку - Дедала. А когда узнал, что утоп сынок, а не мастер - гонялся за ним по всему Средиземноморью, устраивал сложнейшие конкурсы типа продевания нитки через ракушку, с фантастическим призовым фондом, требовал экстрадиции, угрожал "укрывателям" разрывом дипломатических отношений и войной.
Так что, Ванюша - заткнулся и забыл. До подходящего для реализации момента.
Если нельзя панцири делать - попробую понять: чем их можно угробить.
Ага. Кажется… "их есть у меня". Именно, что "их".
Я сбегал в хоромы и принёс всё своё железо: половецкую шашечку и людоловские… мечи-штыки-огрызки.
- Вот. Парные мечи. Как раз против панцирей.
Тут Аким и выдал свою историческую фразу:
- Выкинь! Выкинь эту хрень - нахрен! Вечно ты всякое дерьмо в руки тянешь!
Я расстроился чрезвычайно. У меня с этими железками столько переживаний связано… Как я тогда на хуторе людей резал, потом выбирался, поджигал, впервые в жизни коня в оглобли запряг… потом столько всего было… А он… ему всё, что я не сделаю - глупость. Как я не стараюсь - всё не так. Ну почему он никогда не хочет меня понять? Ведь я ж - как лучше… Вот же дал господь старого… пердуна в… в родители.
Яков, только глянул на мои мечики и мотнул головой в сторону, даже в руки взять не захотел. Ивашко поглядел, покрутил, извиняющимся тоном произнёс:
- Не, не видал такого.
И отдал Артёмию. Аким продолжал кипеть и наставлять. На путь истины:
- Убери к хренам эти ковырялки! Никакой панцирь против доброго меча не выдержит! Одевай нахрен любой вон хоть на колоду - Яша его в куски посечёт! Вот этому учиться надо! А не в ножички на завалинке играть. Впустую время тратишь, без толку переводишь! Дело надо делать, а не игрищами бессмысленными веселиться!
- Во-первых, батюшка моё родименький, во делах воинских умудрённый, во многих походах славами увенчанный, в старых годах мозгой стронувшийся, у меня нет такого меча.
- А "во-вторых"? Чего?!!!
- А на что тебе "во-вторых", когда есть "во-первых"?
Тут бы мы с Акимом и сцепились. Потому как у меня запас терпежу уже кончился, а у него рушничков и сразу не было. Но влез Артёмий: