Проснулся я за полночь от холода и потрясающего храпа. Охранники обязанные караулить меня и приглядывать за очагом наглым образом уснули, наплевав на ненаписанный еще устав гарнизонной и караульной службы. Один из них как раз и храпел, выводя носом немыслимые рулады. Слушать их было совершенно невыносимо и я не нашел ничего лучше как толкнуть его каблуком в бок. К моему удивлению слуга и не подумал проснуться, продолжая храпеть лишь всхрюкнув от удара. "Да их опоили!" - мелькнула у меня мысль, и я мгновенно лишившись остатков сна поднялся. Оглядевшись, я приподнялся и, отцепив от пояса спящего кинжал, сунул его в голенище ботфорта. Крадучись выйдя после этого из избушки, я направился к навесу с лошадьми.
- Пану герцогу не спится? - Услышал я голос позади себя.
- Евтух! Что бы тебе черти в аду угля не пожалели, напугал старый чёрт! Еще чуть-чуть я бы для того дела что вышел, позабыл штаны снять. - Ответил я старому казаку, обернувшись.
- А где ваши провожатые, пан герцог? - Спросил он испытующе глядя на меня.
- Знаешь казак, есть места куда даже короли ходят своими ногами. К тому же эти два борова спят, немилосердно храпя при этом. Твое счастье старый хрыч, что меня прихватило, а то бы я непременно сбежал.
- Спят? - недоверчиво протянул Евтух.
- Иди посмотри, - огрызнулся я, - а мне недосуг.
Старый казак опрометью кинулся внутрь избушки, а я отошел в сторону и, присев в кустах, стал наблюдать за развитием событий. Не прошло и минуты, как казак выскочил и стал оглядываться, разыскивая глазами меня. Тут к нему откуда-то сзади подошел человек и что-то спросил. Евтух отскочил как ошпаренный и резко развернувшись, схватился за саблю. В этот момент ветер немного разогнал облака на небе, и почти полная луна осветила полную драматизма сцену. Казимир (это был он) и Евтух обнажив клинки, стояли друг против друга, причем Евтух свободной рукой зажимал бок. Должно быть, Казимир нанес ему исподтишка удар ножом.
Старый казак, как видно, чувствуя что силы уходят, попытался атаковать, но безуспешно. Возжелавший шляхетства подпанок знал, что время работает на него и только оборонялся. Евтух изо всех сил наседал, сабли звонко звенели друг о друга, высекая искры. Но Казимир был моложе, сильнее и, пожалуй, искуснее. Казак скоро ослабел и движения его стали более вялыми, тогда его противник резко взвинтил темп и скоро загнал старика в угол. Казалось, что все кончено и лисовчик одержал победу, но оказалось, что у Евтуха есть еще силы и он неожиданно для Казимира перешел в атаку. К несчастью для старого казака клинок его, очевидно, застрял в кольчуге и не достиг цели. Удар, и казачья сабля жалобно звякнув, покатилась по земле. Еще удар, и казак упал на колени, зажимая рану, из которой ручьем хлестала кровь.
- Не дело ты затеял Казик. - Успел проговорить Евтух, прежде чем сабля литвина обрушилась ему на шею.
- Пан герцог, вы где? - Хриплым голосом воскликнул убийца. - У нас мало времени, не играйте со мной, не то...
- Ну, где же я могу быть, друг мой? - Воскликнул я, выходя из своего убежища и хлопая в ладоши при этом. - Я здесь в первом ряду наблюдаю за ходом весьма занимательной пьесы, под названием жизнь.
- Жизнь? - непонимающе переспросил Казимир.
- Да, милейший, жизнь. Это очень занимательная пьеса, которая каждый день идет мимо нас, просто многие не понимают, что все вокруг является лишь игрой актеров и потому не могут насладиться моментом. Вот взять, к примеру, хоть беднягу Евтуха. В сущности, за что он умер? Проявил верность к человеку, который этого не оценит, и потому так и остался статистом. Печально все это мой друг. Но, вы то другое дело, не так ли? Вы не хотите быть статистом, вы хотите быть фигурой, получить славу, богатство! И сделали на этом пути первый шаг, поздравляю.
- У нас мало времени! - повторил еще раз литвин, очевидно, мало что понявший из моей речи кроме "богатство и славу".
- Это точно, - оборвал я собственное велеречие, - чем вы опоили стражей?
- Маковый отвар.
- Мило, однако, надолго его не хватит, если вы, конечно, не желаете решить вопрос так же кардинально как с казаком.
- Я не хотел этого, - буркнул Казимир, - я предложил ему уйти с нами.
- И он отказался?
- Вы сами всё видели.
- Чего ты хочешь парень?
- Как чего? - растерялся Казимир, - вы же сами сказали, что можете простого человека сделать шляхтичем.
- Да ты бредишь! Я рассказывал, как наградил человека верно служившего мне и оказавшего немало услуг, это верно. Но ты тут причем?
- Пан герцог, я буду служить вам верой и правдой как пес. Нигде и никогда вы не найдете человека вернее меня. - Горячо заговорил литвин.
- Так же верно как Мухе-Михальскому?
- Вы ничего не знаете ваше высочество.
- Так расскажи.
- Сейчас не время, пан герцог, скажу вам лишь, что я не холоп пану Мухе. Я вольный, мы росли с ним вместе, и он был для меня ближе чем брат, но он однажды шутки ради лишил меня всего что мне было дорого в этой жизни и даже не понял этого. Тогда я поклялся отомстить и верно убил бы его, но тут мы повстречались. Это судьба подумал я, если вы сделаете меня шляхтичем, а с пана Мухи не снимут интердикт, то возможно она пожалеет о...
Тут Казимир понял что сболтнул лишнего и замолчал, но я по его оговорке сразу сообразил что в деле замешана женщина. "Какая ирония судьбы, я попал в плен из-за одного несчастного влюбленного, а освобожусь благодаря другому" - подумалось мне.
- Хорошо парень, я принимаю твою службу, если ты будешь хорошо служить мне, то даю тебе свое слово, ты станешь шляхтичем, едва мы вернемся ко мне. А если и дальше не оплошаешь, то будет у тебя свой фольварк. Я сказал, а слово у меня одно.
Едва литвин услышал все это, он опустился на колено, и тут же не сходя с места, присягнул мне.
- А что же делать с беднягой Евтухом?
- Это мой грех, - проговорил литвин, очевидно правильно истолковав выражение моего лица. - Он был нашим с паном Мухой наставником в ратном деле, а теперь...
- Мне тоже жаль старика, но это неважно теперь, ты приготовил лошадей?
- Конечно, ваше высочество, все готово.
Лошади и впрямь были оседланы и ждали нас. Еще по паре заводных были навьючены припасом. Приглядевшись, я понял что лошадь предназначенная мне, принадлежала прежде Болеку. Заводные, также были из тех, что лисовчики захватили вместе со мной. К моему удивлению я увидел, что к одной из них приторочен сверток с "винтовальной пищалью" подаренной мне Кондратием и гитара.
- Где мое оружие?
- Вашу шпагу и пистолеты забрал пан Муха, ваше высочество, однако к седлу приторочена шпага и кинжал принадлежавшая вашему офицеру.
- Ну, не беда, дело наживное, хотя я несколько неуютно чувствую себя в лесу без своих допельфастеров. Впрочем, как мне кажется, волки сейчас не самая большая опасность. Ладно, трогаемся, ой, а это что?
- Где, пан герцог?
- Да на боку, похоже старый Евтух все же задел тебя.
- Где? Не может быть, я же в кольчуге!
- Так ведь не весь! - Хмыкнул я в ответ. - Ай да казак!
- Это царапина не стоит вашего внимания, пан герцог.
- Давай я сам буду решать что важно что нет, ну как снимай броню.
Когда Казимир снял броню я понял, в чем дело, Обычно кольчуга представляет из себя сплошную железную рубаху, набранную из стальных колец, однако в этом случае это был скорее жилет с завязками подмышками надеваемый поверх кунтуша. Грудь была укреплена стальными пластинами и в целом защита была вполне на уровне, но было у нее слабое место куда казак, и нанес свой последний удар. Будь у него больше сил, этот удар стал бы роковым, но и без того положение литвина было довольно серьезным.
- Пустяки говоришь? Да ты истечешь кровью, если тебя не перевязать.
Кляня себя и литвина на чем свет стоит, я разорвал рубашку лисовчика на полосы и залив рану чем-то алкогольным из фляги крепко перевязал.
- А вот теперь можно ехать, вот только что делать с остальными?
- Они проспят до утра, а мы уведем их лошадей и заберем оружие. Когда они проснуться то сами разбегутся, опасаясь пана Мухи.
Собрав всех лошадей, мы погнали небольшой табун к ближайшей речке. Конечно, для опытного следопыта не составит труда отличить, где прошел конь с седоком, а где пустой. Но мы не собирались облегчать преследователям жизнь и решили, как следует запутать следы. Речка была не велика, скорее большой ручей и мы некоторое время и по руслу, потом, отпустив всех коней, кроме навьюченных припасом повернули на юг. Почему на юг? Ну, а что подумают лисовчики, когда обнаружат что я сбежал? Разумеется, что я направлюсь на север к шведам. Вот пусть так и думают.
Проскакав остаток ночи и половину следующего дня, делая остановки лишь чтобы пересесть на заводную лошадь, мы остановились на привал. Не знаю когда пан Муха-Михальский обнаружит что случилось в его тайном убежище, и что при этом подумает, а только сдается мне что лучше во время этого быть где-нибудь в другом месте.
Я надеялся уйти от лисовчиков как можно дальше и вернуться домой через Польшу. В конце концов, на мне не написано что я герцог Мекленбургский, а в лицо меня знает не так много поляков. Можно конечно было попробовать податься ближе к Москве, а оттуда уже вернуться в Новгород, но по здравому рассуждению я отмел этот план. Шансов что меня в моей рейтарской форме поднимут на вилы селяне было куда больше, чем, что я встречу Аникиту с Анисимом, и они помогут мне в благодарность за прежнее.