Прозоров Александр Дмитриевич - Всадники ночи стр 21.

- Солнце отправит меня спать, князь, - так же весело сообщил вампир, - но оно ничего не изменит для тебя. Разве ты не заметил? Я взял себе слуг из числа смертных. Их немного, но удержать взаперти четырех неудачников они смогут. Тебе не прорубить саблей стены из мореного дуба, а дверь я велел забить железной решеткой. Когда тебе захочется пить, то дождись ночи и поговори со мной. Я хочу знать, что дороже смертному: бессмертная душа или глоток воды?

- Проклятие! - в сердцах ударил кулаком резной столб Андрей. - Без воды нам больше недели не продержаться.

- Дня три, - поправил его Пахом. - На четвертый мы ослабеем, и нас заберут, как поросят из загона. Ни рукой, ни ногой пошевелить не сможем. Мы с Василием Ярославичем раз попались татарам в порубежье. Три дня в сухом доле в окружении стояли. Спасибо, тульские ратники подоспели, не то взяли бы нас крымчане, что кутят.

- Три дня… - Зверев прикусил губу. - Три дня - срок большой. Можно чего-нибудь придумать.

- С этой нежитью не сговоримся, - запалил новую свечу от догорающих Пахом. - А вот со смердами сможем. Как эти… Ну вампиры. Как они от солнца спрячутся, холопам серебро, землю, послабление от тягла пообещать можно. Они, знамо, хозяина боятся. Однако же, коли с собой заберем, отчего бы им и не согласиться? Серебро на многих, что змея, действует. И заворожит, и разума последнего лишит.

- Нет. Нет, Пахом, так дело не пойдет, - мотнул головой князь. - Вампиры - это зараза хуже черного мора. Расползается, что сорняк в поле. Коли сразу с корнем не выдернешь - потом никакой управы на них не будет. Куда ни беги, а рано или поздно они все равно на наши земли явятся. Нам не о спасении думать нужно, а о том, как нежить эту истребить.

- Я биться готов, княже, живота не пощажу. Да как, коли не выйти нам отсель? Дверь, сказывают, заперта, прыгать высоко.

- Чего делать станем, Андрей Васильевич? - подошли молодые холопы.

Илья с жалостью добавил:

- Надобно было крынку пива прихватить. Бо в горле пересохло.

- Помолчи про воду, олух, - отвесил ему подзатыльник Пахом. - Без тебя тошно.

- Серебро пересчитал, князь? - снова подал голос боярин Калединов. - Хватит холопов моих смертных купить? - Он рассмеялся. - Не купишь, княже. Я слово такое знаю, супротив которого ни един смертный не пойдет.

- Предусмотрительный, паскуда, - опять сплюнул Андрей. - И про это подумал. Грамотно он ловушку приготовил, все рассчитал. Для дураков - баня, для умных - колокольня. Итог же для всех один.

- Не обожгись, княже, - предупредил Изольд. - Свечи твои догорают.

Зверев кивнул, запалил от огарков три новые свечки, подогрел над огнем нижнюю часть и прилепил свечи к колоколу - чтобы не держать. Помолчал, оглаживая холодный металл:

- Как думаешь, Пахом, а сколько в этом красавце веса?

- Мыслю, пудов шестьсот, не менее.

- Шестьсот… На шестнадцать… - Андрей громко присвистнул: - Без малого десять тонн! Как же балка такую тяжесть выдерживала?

- Толстая, княже… Из дуба выпилена, в воде выдержана. Ее, может статься, лет сто для прочности в реке выдерживали..

- Сто лет? - вскинулся Зверев. - Ну тогда боярин Федот Владиславович явно врет. Всю колокольню таким макаром выстроить не могли. Это же надо сперва построить, потом разобрать, вымочить, через сто лет снова собрать…

- Видать, как раз под этот колокол и строили. Тяжелый. В храме, что рядом с домом батюшки твого, колокола всего по пять пудов весом. Ты для своего княжества на полста пудов заказал. А тут - вона какой… По случаю такие не льют. Видать, задолго готовились. Али достался кому из достойных предков боярина нынешнего, а уж дети его расстарались повесить достойно.

- Лучше бы он на полста пудов был, - втиснулся в разговор Илья. - Маленький мы бы вчетвером обратно на балку подняли. Да так вдарили, что чертям в аду жарко бы стало.

- Не терзай себя, князь! И людей своих пожалей! - посоветовал снизу вампир. - Все едино моими станете. Хоть через муку, хоть без нее. Без воды оно тяжко сидеть. Особливо зная, что станет, как в беспамятство впадешь. Ибо в этот час я поднимусь к тебе да изопью, ако чашу царственную. И станешь ты тем, отчего так убежать рвешься. Не ищи лишних мук. Спустись сам.

- Лучше я со звонницы головою вниз кинусь! - крикнул Пахом.

- И что станет с твоею душой, несчастный? Смертный грех, смертный грех руки на себя наложить. Рази так ты ее спасешь, смертный? Ты будешь вечно гореть в аду, терзаясь за глупость свою. Ибо проще и радостнее остаться здесь.

Сверху было видно, что большинство вампиров уже утратили интерес к пленникам. Они прибирали на дворе, кололи дрова, закидывали на чердак хлева сметанное на дворе сено. Рядом с боярином стояли всего человека три, и те - с факелами. Наверное, просто светили хозяину.

- Я подумаю над твоим предложением, Федот Владиславович, - громко ответил Зверев. - От жажды пока не помираю. До завтра подумаю, хорошо? После сумерек приходи спросить. Может статься, и соглашусь.

- Ты чего, Андрей Васильевич? - испугался дядька. - В нежить задумал окреститься, Бога забыть? Вот оно, учение Лютоборово как выпирает!

- Чего-то покладист ты больно, князь… Никак, задумал чего?

- Вот, паскуда, - уже в который раз удивился Зверев. - Умный. Враз подвох чует.

- Какой подвох, - встрепенулся Илья. - Ты придумал, как нам сбежать, Андрей Васильевич?

- Убегать нам нельзя, - глянул сверху вниз на боярина князь. - Только побеждать. В таком деле просто умереть - и то позорно… Нет, не уйдет. А я так надеялся, что заскучает… На завтрашний ужин нас отложит… Нет, стоит, таращится.

- Так чего ты замыслил, княже?

- А может, и не поймет снизу. Пахом, видишь, на балке еще кусок пенькового каната остался? Колокол, похоже, сразу на четырех витках висел.

- Знамо дело, не на одном. Вона, махина какая!

- Если его размотать, то до петли достанет, и еще хвост останется.

- Вроде должно.

- Так вперед, привязывай.

- Зачем, Андрей Васильевич? Все едино колокола нам вчетвером не поднять. Тут сто мужиков надобно собрать, не менее.

- А кто тебе сказал, что я собираюсь его поднимать, Пахом? - до шепота понизил голос князь. - Шестьсот пудов! Ты понимаешь, что это такое - шестьсот пудов? Балка, на которой этот пол держится, тоже из мореного дуба. Но это не плоская стена, в которую саблей толком не врубишься. Она узкая, выпирает, там есть место для замаха. Если удастся пропилить ее хотя бы наполовину… Шестьсот пудов, Пахом.

- Она сломается, как тростинка, - еле слышно пробормотал холоп. В его глазах наконец появилось понимание.

- Я побег! - выдохнул Илья и нырнул в люк. Через миг из-под пола послышался равномерный стук.

- Изя, подсади, - подозвал Изольда дядька, с его помощью вскарабкался к самой крепежной петле, размотал с балки канат, примерил и охнул: - Княже… Андрей Васильевич… Достает, но на узел не хватает…

- Тише! Тише, дай сюда. Дай, я расплету.

- Верно, расплести… Прости, княже, сам переплету.

Холоп принялся торопливо раскручивать толстый трос, вытягивать из него тонкие жгутики вверх и вниз, всовывать один в другой и сплетать, превращая канат в некое подобие косы. Зверев наклонился, глянул в люк. Илья, прочно усевшись на третьей сверху ступени, саблей рубил черное бревно. Инструмент был неподходящим, мореный дуб поддавался стали плохо - но все же поддавался, и щепы одна за другой падали в бездну, в черную глубину тоннеля, осветить который слабый свет одинокой свечи никак не мог. Князь достал три восковые палочки из своего запаса, зажег, пристроил рядом с той, что уже догорала, выпрямился.

- Эй, князь! Андрей Васильевич! Эй, ты там мне не балуй! Чего задумал?

- Головой о стену бьюсь, Федот Владиславович. Чего еще я могу делать?

- Проклятый новгородец… Никита! Возьми пятерых холопов, подымись, глянь, чего они там мудрят.

- Осторожный, паскуда, - покачал головой Зверев. - Пахом, как там у тебя?

- Немного еще… Тонко получается. Боюсь, не выдержит.

- Другой веревки все равно нет. Вяжи, а там как Бог даст. Изя, Илью подмени, пусть отдохнет. В две руки быстрее получится.

Из храма послышался грохот. Видать, вампиры влезли в окно и теперь разбирали баррикады, составленные у входных дверей и у той, что вела на звонницу.

- Готово, Андрей Васильевич! - Дядька соскользнул по гладкому боку колокола вниз, на грубо отесанные доски, похлопал ладонью о ладонь.

- Молодец… Живы будем - с меня пиво.

- Да уж не откажусь, - засмеялся холоп. Никакого страха в его голосе больше не осталось.

Шум внизу прекратился. Минутой спустя из-за церкви к боярину выбежал ратник, что-то сказал, указывая наверх. Видать, сундук оказался весомым препятствием, открыть дверь они не смогли.

- Таран будут делать, - предположил Зверев. - Выбить - выбьют, но вот время на приготовления уйдет.

- Лучников сюда! - грозно рыкнул вампир. Люди переглянулись и мигом скользнули вниз, на пол. Вскоре в колокол стукнул стальной наконечник, в кровлю колокольни впились несколько стрел.

- Ну что, Федот Владиславович? - поинтересовался Андрей. - Ты думал, мы в тюрьме? Ан нет, мы в крепости.

- Мне эта крепость на один зуб. Через час наверху буду, - пообещал вампир.

- Жду с нетерпением!

Послышался легкий треск, пол ощутимо просел. Князь и его дядька подпрыгнули, вцепились в поручни. Тут же в воздухе зашуршали стрелы, и люди так же шустро упали назад, на пол.

- Что с нами будет, когда все провалится? - прошептал Пахом.

- Вот, черт! Об этом я как-то не подумал… - признался Андрей.

Послышался новый треск, из люка выскочил и прижался к столбу Изольд, хрипло выдохнул: