Прозоров Александр Дмитриевич - Всадники ночи стр 12.

В дверях появились еще две тетки, но те входить не торопились. Старушенция стояла, не проявляя никакой враждебности. Труп лежал… Но никакой крови из него не вытекало!

- Упыри! - наконец сообразил князь, что именно показалось ему неправильным в поведении парня. - Нежить неупокоенная!

- Неправда, мил человек, - мотнула головой бабка. - Рази мы на людей не похожи? Рази не ходим, не говорим по-людски? То вы, гости дорогие, без спросу в дом въехали. Как же не глянуть нам на незваных гостей.

- Да-да! - закивали бабы в дверях. - Люди мы простые, православные. За добро свое беспокоились. Вреда не причиним, зла никакого не замыслили.

- Что за черт? - Андрей опустил саблю. - Коли православные - перекреститесь!

- Нечто так не веришь, боярин? - всплеснула руками бабка. - Нехорошо. В дом чужой водвориться да порядки свои учинять.

- Княже, лучина! - Пахом опять рванул саблю из ножен.

- Черт!

Зверев сразу все понял. Лучина догорала. Всего несколько минут - и все они окажутся в темноте. А бороться с упырями вслепую… На колебания времени не осталось - он ринулся вперед, снизу вверх разрубая от подмышки до ключицы одну из кровососок в дверях, резко пригнулся, увернулся от рук другой, подсек ей ноги, уколол кого-то, кто стоял за ней, рубанул… Коридор наполнился топотом - незваные гости улепетывали.

- Как тут, княже? - высунулся следом холоп.

- Не гнаться же за ними? - сплюнул Зверев. - Там дальше темно, хоть глаз выколи.

Они вернулись в светелку, заперлись. Пахом спешно запалил новую лучину от почти догоревшей первой, поставил в держатель. Бабка с отрубленной головой валялась посреди комнаты. Как Андрей и думал, она кинулась ему на спину - а Пахом, разумеется, этот бросок подловил.

Мужчины, не сговариваясь, начали одеваться. Зверев натянул шаровары, сапоги, выпрямился, повел носом:

- Нас, часом, не выкуривают? Лампада!

Он дернул пропитанное маслом одеяло. Оно вовсю тлело, огонь проел изрядную дыру - спасибо, свалявшаяся вата не полыхнула огнем. А вот набитый сеном матрас, едва в прикрытую одеялом дыру хлынул воздух, тут же осветился языками пламени.

- Едри твою налево!

Князь рванул постель на себя, сложил вдвое и решительно метнул в окно. Мгновением спустя следом полетело одеяло. Зверев облегченно перевел дух - лучше иметь дело с нежитью, бесами и упырями, нежели с пожаром. От нежити отбиться можно, от огня - никак. Он взялся было за ферязь - но тут за окном ярко полыхнуло. Оказывается, матрас шлепнулся на крышу амбара, сено радостно занялось, и высокий сноп пламени осветил весь двор.

Там на своих телегах валялись четверо крестьян с разорванными гортанями, еще двое, зажатые в угол между конюшней и забором, отбивались кольями от напирающих девиц и детей. Шестеро мужиков пытались взломать ворота конюшни, но добротные створки не поддавались. Пока…

- Держитесь! - крикнул Илье с Изольдом князь и полез в окно.

В последний момент его поймал Пахом и чуть не за шиворот заволок обратно в комнату:

- Куда, Андрей Васильевич! Кольчугу надень, порежут ведь! И шлем с бармицей!

- Черт! Скорее! - Как не спешил на выручку Андрей, но правоту холопа признал. Лезть в сечу без брони - дурость несусветная. Слава богу, байдана - не рыцарский доспех и не кираса, ее за секунду надеть можно.

- Вот поддоспешник, - сунул ему холоп войлочную жилетку с коротким рукавом и достал из чересседельной сумки шелестящую железом груду крупных, натертых салом колец.

Зверев застегнул на боку крючки поддоспешника, надел через голову кольчугу, захлестнул под горлом ворот, потом взял у дядьки шлем, вернулся к окну - но вовремя спохватился, сплюнул:

- В броне прыгать - только ноги без пользы ломать. Давай, Пахом, зажигай лучины. Придется через дом идти.

- Сейчас, княже, сейчас… - Холоп как раз влезал в долгополый стеганый поддоспешник. Поверх него нацепил сверкающий нагрудными пластинами юшман, опоясался саблей, перекрестился и взялся за пучок лучин: - Ну, с Богом.

- Иди за мной и свети, - приказал Зверев. - А я рубиться стану.

- А может, я? - предложил Пахом.

- Еще чего?! - развернул плечи Андрей. - Чтобы я, князь Сакульский, как служка, дорогу холопу освещал?! Люблю тебя, дядька, но и ты не забывайся!

Тяжело ступая по половицам, Зверев подошел к двери, отодвинул засов и двинулся в темный коридор. Мгновение спустя сзади появился Пахом с несколькими собранными в факел лучинами, рыжеватый неровный свет залил пустой проход.

- Видать, ушли, - хмыкнул князь, ускоряя шаг. - Решили добычу попроще поискать.

Они без приключений спустились вниз, выглянули на улицу. Там было светло, как днем - на амбаре занялась кровля, огонь поднимался метра на три, заменяя хороший прожектор. К счастью, больше здесь ничего не изменилось. Двое мужиков продолжали удерживать оборону в углу, ворота конюшни кольям и топорам не поддались.

- Жаль, щиты и бердыши с лошадьми остались, - вздохнул Андрей, взял в левую руку косарь, поцеловал клинок сабли, толкнул дверь и кинулся к конюшне.

Упыри и понять ничего толком не успели. Князь снес одну голову, другую - только после этого вурдалаки развернулись к нежданному врагу. Еще две головы долой - и ему наконец попытались оказать сопротивление. Но безуспешно. Удар топора Андрей принял на косарь и тут же рассек упырю грудь почти до позвоночника, от кола увернулся, а убил кровососа уже Пахом.

- Илья, Изя! - прижал он ухо к воротам. - Вы живы?

- Уйди прочь, тварь безбожная!! Не дадимся! С нами Бог и крест святой.

"Не откроют, - понял Зверев. - Заговором запоры отворить - так еще и прибьют сгоряча. Ну и ладно, пусть коней стерегут".

- Пахом, за мной!

Он побежал на выручку крестьянам. Бабы и малолетняя шпана, увидев опасного противника, прыснули в стороны, и срубить удалось только трех теток - события двух последних ночей притупили в князе и его слугах пиетет к слабому полу.

Мужики, тяжело дыша, опустили колья, отвалились к стене.

- Живы? - на всякий случай переспросил Андрей. - Как вы уцелели-то?

- Пиво пили, - признал один. - Прочих упыри спящими погрызли. Свят, свят… Как полезли из амбара, как полезли…

- Мы же подпирали его ворота снаружи? Как они выбрались?

- Да заглядывали мы в амбар, боярин. Это… Ну любопытно ведь. И непонятно сие.

- А теперь как, понятно?

- Андрей Васильевич, глянь туда… - тронул Зверева за плечо холоп. - Никак, упыри в дружину сбираются?

Из-за угла дома, под окном выбранной князем горницы, торчали, покачиваясь, два длинных железных наконечника. Судя по характерному изгибу - обычные косы. Весьма опасный инструмент в умелых руках. Время от времени наружу выглядывали кончики каких-то рукоятей. Вилы? Лопаты? Цепы? Изредка высовывались и люди: то баба глазами стрельнет, то ребенок.

- Их ведь с полсотни было, - вспомнил Зверев. - Если разом навалятся, сомнут. Тех, что с вилами или косой, саблей так просто не достанешь.

- Бежать надо! - тут же предложил один из крестьян. - За реку бежать! На самолете! Они ведь в воду не полезут, правда?

- Колья прихватите, - посоветовал Андрей. - Как бы в деревне еще упырей не нашлось. Не все же они в одном месте отлеживались?

- А как же Илья с поморянином, княже?

- Коли за нами вурдалаки пойдут, им же спокойнее, - тихо ответил Пахому Зверев. - Да и не откроют они нам конюшню, пуганые уже… Все, хватит отдыхать, тронулись.

Четверо мужчин, не отрывая взгляда от угла дома, двинулись к распахнутым настежь воротам. Из-за дома так же медленно выбрались и упыри. Бабы - с вилами, косами и оглоблями. Детишки - с ножами. Глазки малолеток горели так же хищно, как и взрослых.

Настороженно, шаг в шаг, путники пересекли двор, вышли за ворота и перевалили взгорок, на котором расположилась деревня. Зарево пожиравшего амбар пожара позволяло увидеть не только ближние дома, но и темную ленту реки за кронами редко растущих вдоль дороги берез.

- Стойте! Подождите нас! - вдруг кинул свой кол один из парней и помчался вниз.

- Стой! - тут же последовал его примеру второй.

Упыри разом кинулись на людей. Князь с холопом, не дожидаясь, пока их собьют с ног, тоже побежали. Несясь со всех ног, Андрей наконец понял, что именно так испугало крестьян: двое мужиков уже копошились на пароме. Один, похоже, отвязывал веревку, другой отмахивался лопатой от четырех упырей, не давая им перебраться на плот. Мужчина, две тетки да ребенок, безоружные, - пожалуй, и отобьется.

- Стой!! Стойте, милые! Нас, нас подождите! Стойте, Христом-Богом…

Смерд ловким ударом сбил упыря, треснул бабу по голове, заставив упырей отступить, а в это время другой натянул канат. Страх придал ему силы, и паром начал быстро отдаляться от берега. Сажень, другая. Уже не запрыгнешь! Первый мужик бросил лопату, тоже взялся за работу. Паром пополз еще шустрее.

- Стойте! Стой! Помоги-ите!!!

Упыри повернули к первому из парней. Он не без труда затормозил, попятился. Андрей проскочил мимо, всей массой налетел на одну из баб, рубанул другую, крутанулся, выбросил саблю в сторону мужика. Тот пригнулся, пытаясь увернуться, но князь дрался не первый раз и тоже чуть подправил движение клинка. Хряс-сь! - и череп развалился надвое. Сбитая с ног тетка только-только начала подниматься, и ее без труда завалил Пахом. Упыреныш же бесследно исчез.

Крестьяне уже прыгали на краю причала, размахивая руками:

- Сюда! Сюда! Спасите! Заберите! Заберите нас, Бога ради! Господи, не дайте пропасть! Помилуйте, мужики!