Всего за 199 руб. Купить полную версию
Конечно, его лошадкам было попроще, чем скакунам русов. Илья, к примеру, весил вдвое больше тщедушного лехита. А если прибавить бронь, оружие, припас обычный и воинский, то набегало еще пуда два с половиной. Однако и кони у русов были – лучшие. И помимо заводной – каждому, Илья взял на отцовом подворье еще семерых вьючных.
Так что когда проводник, наконец, свернул к воротам постоялого двора и оглянулся, то обнаружил позади всех русов, бодрых и веселых.
Тем не менее, когда коней расседлали, напоили и поставили к яслям, Илья взял проводника за жилистое плечико и сказал очень душевно:
– Ты больше так не делай, Яцек. У тебя-то лошади княжьи, а у нас – родные. И морить мы их больше не будем. Погони за нами нет, так что поспешим как положено, с подкормкой и роздыхом.
Вот насчет погони Илья, как выяснилось, фатально ошибся.
Поужинали – и спать. Взяли одну комнату на всех. В тесноте, да не в обиде. Да и поспокойнее. Хоть Яцек и заверил, что место это абсолютно безопасное. Мол, сам он останавливался здесь десятки раз, и всё было отлично. Илья хоть и полагал, что им ничего не грозит, но всё-таки решил держать караул. Хуже не будет. Опыт есть. И чужой, и свой собственный. И если враг не совсем дурень, то наверняка понимает разницу между гриднем вооруженным, изготовившимся к бою, и гриднем спящим, пусть даже с мечом у изголовья. Слабее такого гридня только гридень пьяный и взгромоздившийся на бабу. Как говорит батя: береженого Бог бережет, а не береженого воронье стережет – ждет, когда волки насытятся.
Так что решили поберечься.
И нельзя сказать, что Илья очень удивился, когда, ближе к утру, его не в черед разбудил Возгарь:
– Старший, люди оружные приехали. Много.
Узкие, в две пяди шириной, снабженные ставнями окна их общей комнаты выходили на задний двор. Но когда кто-то ломится в запертые ворота и грозно орёт, слышно даже сквозь ставни. Возгарь, услыхав шум, подождал немного, а в общий зал выглянул, как раз когда прибывшие ввалились туда в клубах пара (за ночь подморозило) и взяли в оборот хозяина.
– Много – это сколько? – спросил Илья.
– Я видел десятка два, – сообщил Возгарь. – У половины под одежкой брони и мечи. И шлемы у всех, только сверху прикрыты.
Занятно. Брони и мечи. Серьезные бойцы. Если воин прячет шлем летом, это понятно. Чтоб солнцем не нагревало. А если зимой, значит, не хочет, чтобы приметно было. Если в засаде сидит или купчиной прикидывается. Нет, охрана купеческая тоже может шлемы носить. Но если все в шлемах – это точно воинский отряд.
– Будем считать, что это за нами, – сказал Илья. – Буди всех.
В таких делах надо к худшему готовиться. Ну, хоть в теплых постелях их не застали.
Облачились быстро – Илья бы и до ста досчитать не успел. Накинули тетивы на луки. Спокойные все, готовые. Одно слово – гридь.
Только проводник не вписывался в свиток: дрожал, глаза пучил. Как понял, что происходит, тут же пискнул:
– Это не я!
Ясно, что не он. Стал бы он тогда скакать, как олень в гон.
– Ты не трясись, – сказал ему Малига. – Залезь, вон, под лавку, чтоб случайно не пришибли. Тебе нас еще к Владимиру вести.
– Светильник прикройте, – попросил Илья и осторожно приоткрыл двери.
Точно. Полон зал. И по скамьями рассаживаться не спешат. Двое подступили к хозяину. Расспрашивают. Один, высокий, в красном плаще, со сдвинутым на затылок шлемом, Илье показался знаком. Повадкой, наверное, потому что лица не видно, спиной стоял.
Не важно. Важнее, что остальные, а их не меньше двух дюжин, посбрасывали на столы верхнюю одежду и чего-то ждут. И почти половина в кольчугах и при мечах.
Не зря Возгаря Совиным Глазом зовут, пусть он и не любит это прозвище. Всё разглядел гридень. Полумрак для него, как для другого человека ясный день.
Половина в броне и при мечах, а у остальных доспех и оружие пусть и попроще, но тоже воинское: копья да топоры. И луки. С накинутыми тетивами.
Илья прикрыл дверь, оглянулся. Соратники в боевой готовности. Эх, жаль, окна маловаты, не протиснуться. А то ударили бы в спину. Стрелами. Ночные гости хоть тоже с луками и если и могут потягаться с русами в строю, то в стрельбе один только Маттах десять таких уложит. А если не в щиты, а в спины бить, так и двадцать.
Илья пересек комнату, открыл ставни… Внутрь потек холодный воздух и серебристый лунный свет. Да, Илья в такую щель разве что голову просунет. А вот брат-хузарин пусть попробует. Он хоть и сильный, но мелкий – в отца. Авось протиснется.
– Маттах, – позвал Илья. – Сумеешь в окно пролезть?
Хузарин глянул в проем:
– Без брони – наверняка. А с броней – если подпихнете.
– Старший, я тоже смогу! – подал голос Загрёба. – Вот только бронь на время снять придется. А чего хочешь-то? За подмогой бежать?
– Загрё-ёба! – укоризненно протянул Рулав. – Бежать! Ты гридень или смерд босоногий?
– Я ж просто спросил, – смутился Загрёба. – Зачем вылезать-то, княжич? Здесь, вроде, надежней обороняться.
Он, Загрёба, не был трусом. Трусливых гридней не бывает. Но жизнь свою берег. Род у него маленький. Не род даже, просто семья: мать да четыре сестры. Отца убили печенеги, брата – угры. Жена родами умерла, детей не осталось. Нельзя Загрёбе умирать. Никак нельзя. И он об этом помнил.
Рулаву, молодому, сильному, природному варягу, Загрёбины трудности непонятны, да и безразличны. И правда за ним, Рулавом. Они – гридь. Братья-воины. Об этом надо думать. Прав Рулав. Это смерды думают, как уцелеть. Воин же – о том, как убить врага. Но убьют Загрёбу, что тогда с матерью и сестрами станется? Кто защитит? Страшно умирать Загрёбе.
Илье страх его понятен. И временами этот страх полезен. Когда нужно выживать, а не убивать.
Но не этой ночью.
– Двое лучше, чем один, – сказал Илья. – Маттах, Загрёба, выберетесь наружу, а когда они на нас насядут, бейте им в спины. Но сначала проверьте, не остался ли кто во дворе. Чтоб вас самих со спины не взяли. Загрёба, ты понял? Это на тебе.
Гридень кивнул, снял шлем и принялся стягивать только что надетую кольчугу.
Маттах ухмыльнулся. Вот уж кто просто не верит, что его могут убить. Два десятка врагов для него – это два десятка выпущенных стрел.
Хузарин в окошко пролез запросто. Только пояс снять пришлось. Сунулся ногами вперед, выдохнул и проскользнул даже без помощи.
А вот Загрёбе пришлось – головой вперед и с помощью Ильи и Рулава. Но пропихнули и его. Следом отправили бронь и оружие. Успели. Ночные гости всё еще толклись в общем зале.
– Может, поговорим сначала? – предложил Малига. – Вдруг они не про нас?
– Может, – согласился Илья, наблюдая в щелку за ночными гостями. – Но вряд ли.
Высокий воин в красном плаще, тот самый, который показался Илье знакомым, как раз закончил разговор с хозяином постоялого двора. Решительно закончил. Ударом кинжала в грудь. И махнул своим людям. Те мгновенно построились в клин и неторопливо двинулись через зал.
А куда торопиться? Тут недалеко.
Что интересно, сам предводитель с отрядом не пошел, хотя по всем воинским понятиям должен был занять место впереди.
Илья отступил от дверей.
– Стена? – спросил Рулав.
Княжич мотнул головой. Из тех, кто остался, в строю по-настоящему крепки только Рулав и Малига. Десятерых втроем им всё равно не удержать. Будь с ними сейчас Гудмунд и Нагнидуб, тогда другое дело. С этой парочкой Илья бы двери наглухо перекрыл. Но их нет, значит, стену из щитов строить нет резона.
– Стрелами бьём. Впустим с полдюжины, а потом – по ногам. Дальше как получится.
И, подавая пример, присел у дальней стены, прижавшись левым плечом к обтесанным бревнам.
Остальные тоже рассредоточились, приготовились.
– Миловид, светильник гаси, быстро, – распорядился Илья.
Отрок ухватил масляную лампу за ручку и выкинул в открытое окно.
Ну да, так быстрее.
Совсем темно в комнате не стало – луна светила ярко.
Илья слышал, как приближается противник. Никаких сомнений, это за ними. На всех прочих гостей, ночевавших здесь, хватило бы и трех-четырех воинов. А уж боевой строй собирать…
Дверь отворилась, но не резко. Видать, слегка копьем толкнули. Только-только чтоб открылась. И в комнату сразу полетели зажженные факелы.
Мысль правильная. Спят себе люди… А тут огонь! И стрелы. Кто вскочил, того на копья.
Но это если бы русы спали. И вообще, если бы это были не русы…
Илья выстрелил вмиг. Будто птицу влет бил. Остальные поступили так же.
Сбили, понятно, не все факелы. Один упал на пол, второй – на постель, солома на которой тут же занялась.
А вот остальные факелы полетели в обратную сторону. Прямо в атакующих. В тех, кто в задних рядах. Они "нападение" отбили, видно сразу, люди опытные. Но кого-то все же зацепило – заорал. Тоже понятно. Не у всех щиты. Позади вои с луками. Прикрывать, когда передовые ворвутся и освободят проем.
И передовые ворвались. Вся голова "кабана": шестеро бронных, со щитами. Ворвались и вмиг рассредоточились, разбившись на тройки. Да так четко, что сразу стало понятно: не какие-то там разбойники в гости пожаловали. Слаженная опытная дружина.
Присели щит к щиту. Щиты большие, под всадника. Из таких и стену собирать не надо, целиком прикроют.
Наверное, они удивились, что по ним никто не стреляет.
Но русы команду Ильи выполнили четко. Первых – пропустить…
Следом за первой должна была войти вторая полудюжина и тоже разойтись, чтобы открыть цели лучникам. А цели ну прям как на ладошке. Порознь по стенам, да еще щиты за спинами, потому что руки заняты. Луками.