Петька не был таким продвинутым ботаником-зоологом, как Артур, так что у него нашёлся полный комплект запасной одежды, начиная от синих трусов (пришлось подвязать шнуром от Артура; на Валерике Петькины трусы смотрелись в точности как юбка) и заканчивая чёрным тренировочным костюмом. Носки только зелёные сёстры Мороз пожертвовали, им самим их всё равно носить было больше нельзя, так как они из двух носков мочалки сделали для отмывания брата. Допустить же, чтобы одна из них надела носки не того цвета, как две другие, сёстры, понятно, не могли. В качестве обуви Валерику временно (сандалии ему тоже "постирали") приспособили пляжные тапочки Артура, кое-как ковылять в них мальчишка мог, хоть и были они ему сильно велики.
Потом мы приготовили ужин, Валерик согрелся у костра и в окружении сестёр сидел на сооружённом Пашкой примитивном устройстве для сидения. Он сидел, лопал обжигающую гречневую кашу с тушёнкой так, что за ушами трещало (проголодался сильно), и рассказывал нам историю своих приключений.
В принципе, в первом приближении мы эту историю уже знали, но сейчас Валерик подробно рассказывал. А так, когда он только вышел к нам из леса, сёстры едва не прибили его. Убежал?! А родители?! Ты о родителях подумал, придурок?!! Ты представляешь, что творится с родителями?! И Валерик сразу торопливо объяснил, что о родителях он подумал, всё нормально. Он им записку дома оставил, чтобы не волновались и знали, что он с нами. Но сёстры всё не успокаивались, переживали, а вдруг родители записки не нашли. Валерик же убеждал их, что такого просто быть не может. Записку он дома положил так, что мама её найдёт непременно, не может не найти.
Если бы у нас были с собой наши считалки (хоть одна), то мы сейчас немедленно позвонили бы родителям Мороз поинтересоваться, как там у них и рассказать, что у нас всё хорошо. Но считалок у нас не было, мы нарочно их не взяли, опасаясь, что они могут пострадать от воды, ведь всё мокрое вокруг будет. Кроме того, не факт что они из леса вообще сеть поймали бы, фиг его знает, добивает досюда сигнал или нет. Так что, возможно, мы и со считалками бы связь с Москвой установить не смогли.
До Переславля, по словам Пашки, примерно десять километров. Если бы была острая необходимость, то Пашка, в одиночку и налегке, мог бы рвануть к городу даже и в ночное время. Но необходимости никакой не было, ведь Валерик оставил записку, сильно о нём беспокоиться не должны. Завтра встанем с утра, позавтракаем и спокойно дойдём до Переславля, а уж оттуда и окончательно успокоим старших Мороз. Пока же мы слушали волнительную Валеркину Повесть о Побеге.
К побегу Валерик, оказывается, подготовился весьма основательно для своего возраста. Записку родителям он написал ещё накануне побега. Утром того дня, когда мы должны были выдвигаться, Валерик незаметно оставил дома эту записку и спокойно позволил маме увести себя в детский сад. Возражение сестёр, что они-то как раз оставались в тот день дома почти до четырёх вечера и никакой записки не находили, Валерик во внимание не принял. Говорит, что это была записка для мамы, а не для них. Мама найдёт, а вы - нет. Так всё и задумывалось, а то если бы записку нашли раньше времени, то побег бы сорвался.
В садик Валерка пошёл в шортах и лёгкой рубашке, но мама в тот день захватила с собой и сумку с более тёплыми вещами - плотные брюки, рубашка и даже кофточка. Эти вещи раньше постоянно в садике находились на случай внезапного похолодания, но когда Валерик из садика "уволился", то их забрали домой. А сейчас вдруг понадобилось "восстановиться", вот и пришлось обратно тащить резервные тёплые вещи.
Весь день Валерик в садике был пай-мальчиком. Не шалил, хорошо кушал, поспал днём и вообще строил из себя чудо-ребёнка. После полдника воспитательница вывела группу на прогулку, но минут через десять Валерик заявил ей, что ему срочно нужно в туалет. Какого-нибудь малыша воспитательница сама бы в туалет повела или вызвала нянечку, но Валерик-то не малыш! Он вообще ветеран детского сада и почти школьник. Где находится туалет знает прекрасно, пользоваться им умеет, значит - сам чудесно справится. И она его отпустила.
Поднявшись по лестнице в свою группу, Валерик спокойно переоделся в более тёплые вещи, вытащил из кладовки одно шерстяное одеяло (по причине тёплой погоды дети только простынями накрывались, но где хранятся одеяла Валерик знал), захватил слегка надкусанную кем-то из малышей ватрушку (малыш не стал есть её на полдник) и вышел на улицу. Только он не через ту дверь вышел, через которую входил, а через другую, которую не видно с их площадки. Для этого мальчишка через весь второй этаж прошёл и спустился по другой лестнице, благо планировку собственного детского сада за годы работы в нём ребёнком изучил он достаточно хорошо.
На улице Валерик сразу шмыгнул в кусты возле входа на кухню, пробрался к знакомой дырке в заборе и… Вот она, свобода!!
Больше всего Валерик боялся опоздать на электричку, времени у него в обрез оставалось, так что он практически бегом бежал до метро. Как добраться до Ярославского вокзала парень тоже неплохо представлял себе, ибо сёстры в его присутствии не раз обсуждали это. И от них же, от сестёр, Валерик знал, что электричка до Балакирево ходит один раз в сутки, ошибиться и сесть не в ту электричку попросту невозможно.
Валерик успел. Правда, для этого ему пришлось купить себе в билетном автомате билет за полную стоимость, так как льготных билетов автомат выдавать не умел, а стоять в очереди в кассу за детским билетом было уже некогда. В принципе, Валерику, как дошкольнику, вообще был положен бесплатный проезд, но дошкольникам не положено ездить без взрослых. Потому пришлось мальчишке наврать контролёру в поезде, что он уже окончил первый класс, а на вопрос о том, отчего билет у него не детский, а взрослый, сказать уже чистую правду - опаздывал, а потому не успевал отстоять очередь.
Нашу группу Валерик нашёл очень просто. Вскочив в последний вагон за пару минут до закрытия дверей, он тупо шёл вперёд, пока не наткнулся на вагон, где мы все ехали. Вообще, был риск, что мы поедем в последнем вагоне, тогда Валерик попался бы сразу, но ему повезло. Никто из нас не знал, где в Балакирево выход с платформы, а поэтому мы сели примерно в середину поезда - не то в пятый, не то в шестой вагон.
Правда, Валерик всё равно попался ещё в поезде. Его Хрюша нашла. Вот зачем она, оказывается, ходила несколько раз в соседний вагон. Это она проверяла, как там Валерик, а вовсе не со скуки, как я думала.
В поезде Валерик доел свою ватрушку, а потом ещё купил у проходившей по вагону лоточницы бутылку минералки и три шоколадки с орехами. После чего деньги у него закончились. Тут сёстры поинтересовались, а где вообще Валерик взял деньги? И узнали ужасную вещь, в дополнении к побегу, их непутёвый брат, оказывается, совершил ещё одно преступление - кражу! Этой ночью, когда все спали, он потихоньку достал из маминой сумочки кошелёк и украл оттуда трёхрублёвую бумажку. Ужасный поступок, но ехать без денег было нельзя, это Валерик понимал. А раз его всё равно выдерут за побег, то добавив к нему ещё и кражу, сильно хуже себе Валерик не сделает, дважды драть его не станут. Вот, поганец!
Приехав в Балакирево, Валерик подождал, пока мы все выгрузимся, а потом незаметно побрёл следом на порядочном расстоянии. А поскольку у нас и в мыслях не было опасаться слежки, никто его и не заметил. Кроме Хрюши, конечно. Та периодически убегала от нас и навещала Валерика.
Шли мы недолго, нам ведь нужно было обустроить ночлег прежде, чем совсем стемнеет. Так что уже часов в девять стали разбивать лагерь на понравившейся Пашке лесной полянке. У нас были палатки, у нас был костёр, горячий ужин, чай, спальные мешки. А бедный, несчастный Валерик сидел в это время на голой земле в двух десятках метров от нас, нюхал вкусные запахи, но выйти не решался, мы ещё недостаточно далеко ушли, это он понимал.
К тому времени у Валерика оставалось: шерстяное одеяло, украденное в детском саду, половина шоколадки и бутылка с водой (он её заново наполнил из водопроводной колонки в Балакирево). Плюс относительно тёплая одежда. Днём ему жарко в ней было, он явно не по погоде одет был, но ночью совсем другое дело. Он надел обратно свою кофточку, доел шоколадку, завернулся в одеяло и как мог попытался поспать.
Страшно? Нет, страшно не было. Мы ведь рядом, он нас видел прекрасно. Валерику достаточно было закричать, чтобы мы тут же ему помогли. Только после этого высок шанс утром поехать обратно в Москву, а он этого не хотел.
Когда Валерик уже почти заснул, к нему пришла Хрюша, которая принесла ему половину круга краковской колбасы и мальчишка смог более основательно поужинать. Ну вот, а мы ругали её утром за воровство, думали, она ту колбасу сама съела. В этом месте рассказа Хрюша была полностью реабилитирована, обласкана сёстрами Мороз и премирована двумя полными банками говяжьей тушёнки, которые открыли специально для неё. А когда Валерик рассказал, что Хрюша на ночь от него не ушла и спал он с ней под одним одеялом… От ещё одной премиальной банки тушёнки Хрюшу спасло лишь то, что она и предыдущие две едва осилила, пыхтя и отдуваясь и исключительно из жадности. Она явно обожралась, ведь до того съела порядочно так гречневой каши с такой же тушёнкой.