Всего за 149 руб. Купить полную версию
- О чем ты говоришь старина, конечно, я позабочусь о Мартине!
- Ваше высочество, когда вы потеряли память, я был уверен, что вы всех искусно водите за нос. Уж больно вы толково провернули все дело с бургомистром. То, что вы не врете, я понял лишь тогда, когда вы не узнали Марту. Да, наш Мартин, это Марта Рашке, младшая дочь бургомистра Кляйнештадта. Бедная девочка полюбила вас с первого взгляда и, не раздумывая последовала за вами, бросив семью. Берегите, ее ваше высочество, однажды, вы поймете, что лучше нее вам никого не найти. Сколько бы вы не блудили с бродячими комедиантками, маркитантками и знатными дамами никто не будет вас любить, так как эта бедная девочка. Надеюсь только, что вы не разобьете ее доброе сердце прежде, чем поймете это.
- Боже так это ее я обесчестил там в этой хижине…
- Принц, я не держал вам свечу, но бьюсь об заклад, чтобы вы там не сделали, никакая грязь не коснулась ее чистой души. Но хватит об этом, молю вас уезжайте немедленно!
- Ваша светлость, я собрал все оружие и лошадей, мы можем ехать. Сказала зашедшая к нам Марта.
- Хорошо, но прежде мы завезем Фридриха в ближайшую деревню. Здесь он не выживет один. К тому же у пана Печарковского, чтобы его черти в аду хорошо приняли, могут быть сообщники. Негоже если они найдут здесь раненого старину Фрица.
Завезя Фридриха, как я и собирался, в деревню и, заплатив за уход местным крестьянам, мы уехали прочь. Я не сказал Марте ни слова о своем последнем разговоре с Фридрихом и по прежнему обращался с ней как с мальчиком. Мне нужно было много обдумать, прежде чем я приму решение. Мне только казалось что я один, оказывается вокруг меня люди, нуждающиеся в моей заботе и участии.
Мы ехали на санях по волшебной зимней стране называемой Померанией, еще не до конца онемеченной богатой и хорошо управляемой своими правителями. Ночевали в придорожных корчмах, разговаривали с людьми, любовались зимними пейзажами. Когда долгими зимними ночами мы одетые лежали, прижавшись, друг, к другу укрывшись одной дерюгой, хотелось только одного, чтобы это прекрасное путешествие никогда не кончалось. Я рассказывал Марте волшебные сказки о далеких странах и прекрасных принцессах похищенных драконами. О храбрых рыцарях спешащих им на помощь. Такими историями ее было не удивить, но я круто менял сюжет и рыцари в них превращались в опасных злодеев думающих только о приданном принцесс. А драконы напротив были добры и благородны, потому что они на самом деле были заколдованными принцами, спасти которых могла лишь истинная любовь. Марте нравились мои сказки и она не зная что ее инкогнито раскрыто доверчиво прижималась ко мне и засыпала. А я долго не мог сомкнуть глаз, вспоминая людей, которых встречал накануне. Они были сыты зажиточны, если не богаты и счастливы. Увы, я знал что топор занесен над древом. Всего через несколько лет начнется ужасная тридцатилетняя война, которая пройдет ураганом по этой несчастной земле. Прекрасные добротные дома будут разрушены и сожжены, церкви осквернены, а население подвергнется всяческим насилиям. Земля эта окончательно онемеченная и забывшая о своих славянских корнях будет переходить из рук в руки, пока не станет частью разбойничьей Пруссии, и Фридрих Великий будет набирать среди местных потомков славян своих померанских гренадер. Потом будут другие войны еще более ужасные и кровопролитные чем прежде и у Германии отнимут эту территорию, чтобы отдать Польше. И потомки этих людей будут покидать эту землю, считая себя чистокровными немцами и не желая жить в славянском государстве. Но все это будет потом, а сейчас мы с каждой милей приближались к цели нашего путешествия городу Дарлову, где княжил мой дядя Георг второй.
Дядя мой надо сказать был человеком довольно необычным. Он чуждался общества вообще и женского в частности, а жизнь свою проводил в бесконечных охотах и упражнениях в стрельбе. Однажды это увлечение привело к тому, что пистолет взорвался в его руках и князь Георг окривел. Происшествие никак не сказалось на его привычках, и дядя продолжал вести антиобщественный образ жизни. Трудно сказать что заставило его жениться, ибо он определенно не питал склонности к семейной жизни. Очевидно, брак его, как это часто бывает во владетельных семьях, был оговорен еще в детстве, и когда в семействе желающем породнится с родом Грифичей появилась, а затем выросла и вошла в возраст подходящая девица все было решено. Как бы то ни было, но такое событие как женитьба младшего брата не могла пропустить его любящая сестра герцогиня Браунгшвейг-Вольфенбютельская. А мне просто необходимо с ней увидеться ибо она и есть мать принца Иогана Альбрехта Мекленбургского то есть меня.
Прибыв в Дарлов, мы решили, что прежде чем являться к князю, необходимо привести себя в порядок. Увы, все гостиницы и постоялые дворы были заняты приехавшими на свадьбу дядюшки Георга гостями. Все же владетельные князья не каждый день женятся, и пропустить такой повод повеселится, местный бомонд ни как не мог. Мы с большим трудом и за совершенно неприличные деньги сняли с Мартой крохотную конурку на окраине Дарлова. Первым делом я потребовал нагреть воды и устроил помывку. Обычно "Мартин" всегда мылся после меня, пользуясь, как видно тем, что после водных процедур у меня благодушное настроение, и я не подшучиваю над его стыдливостью. Бедная девочка, тяжело же ей было в мужской компании в этом чертовски долгом путешествии. На этот раз я категорически настоял, чтобы он шел первым, а я тем временем буду чистить оружие, и непременно застрелю всякого, кто посмеет побеспокоить моего секретаря. Когда я помылся Марта, не дождавшись меня, спала, свернувшись калачиком на единственной постели. Она была невообразимо трогательна спящая в своем мужском наряде и я не посмел ее тревожить. Накрыв ее одеялом, я устроился на полу, завернувшись в старый тулуп и немедленно заснул. Ночью мне впервые в этом времени приснился сон. Я был в нем маленьким мальчиком в бархатном костюмчике и бежал к красивой пышно одетой даме. Какие-то женщины, очевидно, служанки удерживали меня, а я вырывался и плакал. Наконец красивая дама села в карету и уехала, а я остался. Проснувшись я долго не мог снова заснуть и лежа думал что за сон мне приснился. Воспоминания ли это моего нового тела? Или причудливая игра разума оказавшегося в незнакомой и чуждой ему обстановке? Бог весть!
Утром подкрепившись, мы оделись в самые лучшие одежды из тех, что у нас были. На шею я повесил цепь, на руки одел перстни с печатями. Место на поясе заняла парадная шпага и самый лучший кинжал. "Мартин" тоже принарядился, хотя и отказался от украшений. Вообще-то странно для девушки. Добравшись до дворца князя, я объявил, что являюсь посланником Познанского воеводы и хочу видеть его светлость дабы передать ему лично в руки послание. Против ожидания меня довольно быстро проводили в заснеженный сад, где Георг Грифич предавался своему излюбленному занятию, а именно, стрельбе. Благосклонно кивнув на мой поклон, он кинул послание человеку игравшему, как видно роль секретаря, и спросил хорошо ли я стреляю. Я ответил что недурно, но что тот, показав на мишени, спросил, с которого расстояния я попаду в них.
- Из знакомых пистолетов, ваша светлость, я не промахнусь с тридцати шагов.
- Вот как? Однако не согласитесь ли вы продемонстрировать свое умение?
Я не чинясь отправился за своим арсеналом в конюшню. Мои допельфастеры привели князя в буйный восторг, а то, что я действительно не дал промаха расположило его ко мне. К тому же секретарь как видно за время моего отсутствия ознакомил князя с посланием воеводы, так что князь удостоил меня разговором.
- Скажите мой юный друг, известно ли вам содержание послания?
- Нет, ваша светлость.
- Познанскому воеводе ни с того ни с сего, вздумалось поздравить меня с бракосочетанием, будто есть с чем. Кроме того он рекомендует мне вас как человека исключительных качеств и просит оказать вам содействие. Что бы это значило?
- Я имел честь оказать пану воеводе некоторые услуги, в награду он решил помочь мне в одном щекотливом деле.
- Все интереснее и интереснее, и что же это за дело, позвольте спросить?
- Мне необходимо увидеться с герцогиней Кларой Марией Браунгшвейг-Вольфенбютельской.
- Вот как, вы заинтриговали меня молодой человек. Пожалуй, я помогу вам, тем более что это легко устроить, пойдемте за мной.
Пройдя по анфиладе комнат, мы скоро оказались в покоях отведенной герцогине. Камергер доложил о нашем приходе, и мы оказались в небольшом зале перед роскошно одетой дамой и ее приближенными.
- Дорогая сестра! Обратился к ней Георг. - Позволь рекомендовать тебе этого молодого человека, он столь хорошо стреляет, что просто не может быть дурным человеком. Кстати, как вас зовут друг мой?
Я же не в силах произнести ни слова во все глаза смотрел на прекрасную даму из моего сна. Да она стала старше, и печали оставили свой след на ее прекрасном лице, но все же это была она. Мать принца. Наконец сбросив с себя оцепенение, я сделал шаг вперед и низко поклонился.
- Ваше высочество! Сказал я ей. - Я бедный сирота, на голову которого, не смотря на молодость, свалилось множество несчастий. Одно из них лишило меня памяти о всей моей прошлой жизни. Все что я помню это прекрасное женское лицо, которое вижу сейчас перед собой. Все чего я хочу это обрести семью, которая у меня, когда то была и которой меня лишили. Ответьте мне суждено ли моему несбыточному желанию сбыться? Обрету ли я покой, и счастье или стану бесприютным скитальцем на всю оставшуюся жизнь?
В воздухе после моих слов повисла звенящая тишина. Я медленно поднял голову и взглянул в лицо герцогини. От одного ее слова сейчас зависела моя судьба. Да она мать принца, но что то же заставило ее расстаться со своим ребенком…. наконец я услышал ответ: