Всего за 169 руб. Купить полную версию
- Мне уже тридцать три года. И если честно, возводить на престол гнилую кровь Габсбургов я не желаю. Это глупо! Взять и своими руками отравить свой род, оставив потомкам недееспособных монархов на престоле.
- Слушай, дай ей шанс. Тем более что с твоим здоровьем тридцать три года не так много.
- Возможно, - усмехнулся Петр. - Но через несколько лет я хочу предложить Земскому собору провозгласить Россию Империей. А Императору нужна не просто супруга, а Императрица. По крайней мере, первому. И эту… - Петр скривился, - в роли Императрицы я не вижу совершенно. Клуша!
- Но она умна.
- Это не тот ум, Анют. Высокая литература, тонкая духовность и прочая ересь…
- И все же - я прошу тебя - дай ей шанс. Я приложу все усилия, чтобы помочь ей встроиться в наш тесный коллектив. И нашу модную монашку подключим, та всегда за любой кипишь кроме голодовки. А уж наставить на путь истинный закомплексованную и зажатую девицу - ее прямая обязанность как духовного лица.
- Зачем это тебе? - Нахмурившись, поинтересовался Государь.
- А ты думаешь, я горю желанием стать Императрицей? - Грустно усмехнулась Анна. - Мне и сейчас герцогиней очень непросто приходится. Дочь плотника… ай - ай - ай… как я посмела?! Правда, до игнорирования и открытого неуважения, старые роды, конечно, не опускаются, но, поверь, ненавидят меня люто. Дай им шанс и меня повесят на первой же осинке. Да и к Владимиру из‑за меня отношение тоже натянутое. Ты хочешь, чтобы его отравили? И это у нас - в России, где ты смог серьезно встряхнуть вековую пыль аристократической спеси. Про Европу и говорить не стоит. Даже Иосиф, весьма прагматичный мужчина, и тот с трудом со мной общался. Они не могут мне простить происхождения.
- Но ты нужна мне. Понимаешь? Кто еще прикроет мне спину, кроме тебя? Или ты хочешь оставить меня один на один с этим клубком гадюк и тарантулов?
- Я не отказываюсь. Если ты скажешь, что надо, то так тому и быть. Но дай Маше шанс. Она лучше меня подходит на роль первой Императрицы и вызовет меньше возмущений. Понимаю, что рудники Новой Земли смогут переварить любое количество высокородных идиотов, но зачем до этого доводить?
- Хорошо, - после минутной паузы произнес Петр. - Я дам ей шанс. Но только ради тебя.
- Спасибо, - максимально ласково произнесла герцогиня, улыбнулась и нежно поцеловала Государя. Впрочем, на это никто не обращал внимания. Все были заняты паровозом и делились впечатлениями.
Глава 2
25 июня 1705 года. Москва. Преображенское
Торжественный прием делегации могущественного шотландского клана Дугласов прошел вполне обыденно. Пошаркали ножками, растекаясь красивыми словами и вкусно покушали, выпили, наслаждаясь приятной музыкой, к слову, совершенно непривычной для европейцев тех лет, но уже вошедшей в моду среди аристократии России.
И так пару дней кряду.
Шотландцев водили по наиболее примечательным объектам из числа новинок. Показывали храм Святого Петра на Соборной площади, которая продолжала украшаться и отделываться. Демонстрировали работу монетного двора, полностью перешедшего на механизацию. Нескольких иных предприятий, вроде стекольной и ткацкой фабрики. Заглянули и в Кремль, где ударно шли раскопки, совмещенные с реконструкцией. Причем копали тщательно, со всем радением. Да и крепостные стены простукивались, прочищали, освобождались от рукописей да прочего 'хлама', который тщательно описывал, и направлялся на хранение в специальный архив. Где их, собственно и начинали изучать, описывать и систематизировать, копируя те документы, что были сильнее всего повреждены. Ведь в московском климате даже двести лет что для бумаги, что для пергамента очень большое испытание. Да и металл с деревом не вечные, не говоря уже о ткани.
- Но зачем? - Спросила Анна, когда узнала об этой прихоти царя.
- Это важный элемент воспитания подрастающих поколений. Все познается в сравнении. Поэтому, чтобы оценить сколь многого мы добились, нужно всегда помнить о том, с чего мы начинали.
- Логично, - кивнула герцогиня, - но зачем его реконструировать?
- Там много державных зданий. Это все лишнее. Их там быть не должно. Я мыслю так, что стены я приведу к некоторой стилизации военной. Общество военно - исторической реконструкции заведу, дабы в доспехах древних бегали, да потешные бои учиняли для развлечения зрителей. Кроме того, поставлю там большой музей, галерею художественную с картинами да скульптурами, а также огромную усыпальницу монаршую - мавзолей. Само собой - декоративную: со скульптурами, прогулочными коридорами и прочим, дабы обыватели могли ознакомиться с правителями России и их успехами.
- А сам где сядешь? - Усмехнулась Анна. - Все в дворце Преображенском? Мал же он безмерно.
- Мал. Поэтому я решил в Замоскворечье остров искусственный делать. Канал прокопаю, отрежу приличный кусок земли, да обустрою его. Превращу в натуральный сказочный дворец: высокие башни, просторные залы, глубокие подвалы. Строить его, правда, придется довольно долго. Но да не страшно. Лет за тридцать - сорок управлюсь.
Вот к котловану с обширными строительными работами на месте новой царской резиденции шотландцев и сводили. Для пущего проформа, ибо масштаб поражал даже после Соборной площади. Но и на этом не остановились, перейдя к более экзотичному увеселению вроде катанию на воздушных шарах и демонстрации парашютных прыжков учениками Преображенской школы воздухоплавания.
Лишь поздно вечером третьего дня Джеймс Дуглас был приглашен в рабочий кабинет Петра для приватной беседы. Впечатлений он набрался. Первичный стресс прошел. Можно и о делах поговорить.
- Добрый вечер, дорогой друг, - поприветствовал Джеймса царь, рукой указывая ему на кресло.
- И вам здравствовать, Ваше Величество, - кивнул Дуглас, присаживаясь. - Полагаю, настало время обсудить предложение герцогини?
- Верно. Не будем лукавить, положение Шотландии катастрофично. И мне это не нравится. В моем окружение много шотландцев, служащих мне честно и добросовестно. Их боль - моя боль. Я должен предпринять хотя бы попытку спасти вашу замечательную страну.
- Вы думаете, что все так плохо?
- Не удивлюсь, если все еще хуже, - со вздохом отметил Петр. - Несколько лет назад хитроумный правитель Англии Вильгельм смог придумать, как нанести непоправимый ущерб финансам Шотландии, дабы поставить ее на колени. - Петр блефовал, так как не знал наверняка, но проверить его слова не имелось никакой возможности, да и желания, ведь ложились они на весьма благоприятную почву. В Шотландии последние годы увлеченно искали крайних, не желая признать собственную вину в разгоревшейся трагедии. - Англичане хотели нанести вам удар, от которого вы уже не оправитесь. Это позволило бы Шотландии самой упасть им в руки, словно перезрелый плод.
- Вы считаете? - Грустно и вяло уточнил Дуглас.
- Вспомните, как поступил король? Сначала он позволил вам собрать средства и выступить, а потом морил осадой вашу небольшую колонию. Или это не он запретил английским и голландским судам продавать вам продовольствие? Очень показательно. Король Шотландии морит голодом своих подданных за то дело, на которое сам их благословил. Боюсь, что Вильгельм хотел лишь одного - унизить и разорить вашу Родину. Поставить ее на колени и заставлять умолять о спасении, пусть даже и путем включения ее земель в состав Англии. Или я не прав?
- К сожалению, мне нечего вам возразить, - хмуро произнес, раздосадованный Дуглас. - Но что нам остается? Мы проиграли.
- Друг мой, война продолжается до тех, пока хотя бы один воин готов сражаться.
- Война с Англией? Это безумие! У нас нет ни денег, ни сил.
- Прошлым летом Лондон потерпел позорное и глупое поражение при Гибралтаре. Все линейные корабли первого и второго ранга пошли ко дну или оказались в руках французов. Как вы, наверное, знаете, парламент Англии ввел дополнительные налоги для восстановления флота по десятилетней программе. У них сейчас нет ни денег, ни возможностей бороться с вами. Тем более что Франция все еще находится с ними в войне.
- Да, Ваше Величество, - кивнул Дуглас, - это нам известно. Но у Шотландии нет и этого. Наш флот слаб. Армия… она не имеет достаточно оружия и порядка. Да и денег у нас нет. Нам нечего противопоставить англичанам.
- Понимаю. Собственно поэтому я и попросил герцогиню вас пригласить. Россия готова оказать помощь братской Шотландии в ее борьбе за свободу и независимость. Серьезную помощь. Я готов дать двадцать миллионов кун серебром в долг без процентов на сорок лет с началом платежей только через десять. Это примерно семьсот тысяч фунтов - стерлингов. Кроме того, у меня на складах лежит сорок две тысячи трофейных фузей и мушкетов, оставшихся с минувшей войны. Мне они ни к чему. А вам - добрая помощь. Плюс семьдесят три легких полевых пушки из чугуна. Не Бог весть что, но на безрыбье, как говорится, и рак за сига сойдет.
- Это очень, - Дуглас сделал акцент на этом слове, - щедрое предложение. Но что вы хотите взамен? О вас ходят слухи, как о человеке, который никогда ничего не делает просто так.
- России нужна сильная и независимая Шотландия, - пожал плечами Государь.
- Хорошо. Что нам нужно сделать, чтобы получить вашу поддержку?
- Я хочу, чтобы парламент Шотландии провозгласил полную и безоговорочную независимость от Англии и пригласил на престол Джеймса Фрэнсиса Эдуарда Стюарта. А он, в свою очередь, взял в жены мою дочь - Екатерину с которой, кстати, пойдет еще четыре миллиона кун приданого в казну королевства. Кроме того, понимая пагубное положение финансов Шотландии, я предлагаю ей войти в Таможенный союз.
- Что это? - Удивился Дуглас.