Всего за 169 руб. Купить полную версию
Их глаза встретились. Два умных и влиятельных человека, давно заочно знакомых, с интересом рассматривали друг друга.
Ключом первого впечатления всегда является внешность. И она в русском царе удивляла, по крайней мере, людей, привыкших к Европе тех лет. Ведь эталоном мужской красоты эпохи являлись изысканные, расфуфыренные женоподобные создания, больше подходящие бару 'Голубая устрица', чем мужскому роду. Узкие, нежные ладони. Маленькие ножки с небольшим размером ступни. И кружева… в окружении париков, бантиков и прочих вещей, которые делали мужчин мужчинами… в представлении среднестатистического европейского аристократа XVII‑XVIII века.
Петр же последние двадцать лет, напротив, стремился преодолеть данную ему от природы конституцию астеника, так неудачно сочетавшуюся с высоким ростом. А потому выглядел очень внушительно. Широкие плечи. Развитая мускулатура мощного, поджарого тела. Плавные, экономные движения больше подходящие какому‑то хищнику, нежели человеку и взгляд… поразительный взгляд, от которого Элеонора не смогла сразу оторваться.
- … я рад вас приветствовать в моей столице, - продолжил русский царь.
А дальше пошел поток совершенно стандартного этикета. Люди‑то подневольные. Пока как ручные обезьянки не напрыгаются перед толпой высокородных зевак, разойтись или делом каким заняться не могут. Не прилично.
Лишь вечером Элеоноре и Петру удалось встретиться 'без галстуков' в относительно приватной обстановке.
- Признаться, вы меня заинтриговали, - с загадочной улыбкой произнес царь.
- Чем же?
- Ваш визит. Совершенно очевидно, что вы здесь только потому, что Франция одерживает победу. Но все остальное подернуто пеленой тайны.
- Так уж и тайны?
- Тайны, безусловно, тайны, - серьезным произнес Петр с таким видом, что Элеонора прыснула, не сдержавшись. - Но я все равно хотел бы вас послушать. Мало ли, ситуация изменилась, или мне не известны какие‑то детали. - Петр отчаянно блефовал, но в этой партии в покер иначе было нельзя.
- Ну что же, извольте, - благосклонно кивнула Императрица. - Разгром англо - голландской эскадры в Гибралтарском сражении вызвал сильную обеспокоенность моего супруга. Ведь успеха в кампаниях на Рейне и в Италии нет, а флота, пожалуй, мы лишились.
- Это очевидно, - кивнул Петр.
- Как и то, что объединение Парижа и Мадрида под одной короной приведет к полной гегемонии этой монархии на территории Европы.
- Безусловно. Хотя и весьма недолговечной.
- Вы думаете? - Оживилась Элеонора.
- Если говорить начистоту, то Людовик человек небольшого ума, но великих амбиций. Тот факт, что на текущий момент его власть сильна, не говорит ровным счетом ни о чем. Проблемы, которые породили Фронду, никуда не делись. Кроме того, имеются серьезные трудности в организации финансов, совершенно растерзанных на увеселение, роскошь и плохо подготовленные войны. Любой наследник Людовика столкнется с массой очень серьезных проблем.
- Вы полагаете, он не сможет их решить? - Задумчиво поинтересовалась Элеонора.
- Нет.
- Возможно. Но нам с вами не легче от того, что этот левиафан задохнется под массой собственного тела.
- Скорее вам, чем мне.
- Да, - улыбнувшись, согласилась Элеонора. - Но потеря Испании станет большой трагедией и опасностью для всей Европы. Никто не знает, как пойдут дела дальше. Возможно тот человек, что сменит бестолкового наследника Людовика, будет под стать вам и тогда будет очень много сложностей. Я слышала, что у России есть интересы в Тихом океане. Даже колония основана. Но все пути к ней ведут мимо Франции…
- Я понимаю… - кивнул Петр.
- Поэтому нам с вами нужно объединить усилия.
- Вы хотите, чтобы я выступил со своими полками?
- Это было бы замечательно, но я не тешу себя иллюзиями. Вам сейчас не до войны. Но вы очень сильно помогли моему супругу на севере, разгромив шведов и умиротворив поляков. И мы надеемся на вашу поддержку с османами.
- Раз вы понимаете, что мне не до войны, то… в чем конкретно будет выражаться моя помощь?
- Достаточно просто продемонстрировать намерение. После ваших славных побед под Минском и Брестом османы сильно пересмотрели свое отношение к событиям в Тавриде. И теперь, признаться, они побаиваются войны с вами. Вы сумели их напугать.
- Это очень интересно, продолжайте, - с благожелательным видом, кивнул Петр.
- Вам не выгодно усиление османов и в Стамбуле это отчетливо понимают, также как и то, что вы не очень любите воевать. Поэтому я… - Элеонора запнулась.
- Не смущайтесь вы так, - лукаво подмигнул ей Государь. - О том, что вы управляете за спиной мужа хорошо известно всем, кому это интересно.
- Вот как? И вас это не смущает?
- Отнюдь. Мне не важен пол человека, его происхождение, цвет кожи или еще что подобное. А вот умственные и духовные способности - очень даже. Вы - умная, образованная женщина, с которой приятно иметь дело. Так что не стесняйтесь. Продолжайте.
Элеонора усмехнулась, посмотрев совсем другими глазами на этого 'восточного варвара' и продолжила:
- Я хочу предложить вам в жены свою дочь - Марию Анну Жозефину и титул князя Империи.
- Очень лестное предложение, но… вы же понимаете, что предлагаете только то, что выгодно Леопольду. Князь - выборщик, это замечательно, но в сложившихся обстоятельствах это создаст мне много проблем. Как и ваша дочь.
- Неужели вас не прельщает высокородная юная прелестница?
- Если честно, то я вообще побаиваюсь такой крови. Вы слышали про 'проклятье королей'?
- Нет, - чуть нахмурившись, ответила Элеонора.
- Чем больше влияние семьи, тем сильнее ее тянет сохранить власть внутри рода. Поэтому правители, как правило, стараются сочетаться браком со своими сестрами, кузинами, племянницами и так далее. Однако Всевышний решил пошутить и сделал так, что с каждым близкородственным браком кровь потомства ухудшается и род вырождается. Появляются уродства, тяжелые болезни и так далее. Именно это и произошло с вашими испанскими родственниками.
- Вы уверены? - Совсем нахмурившись и погрустнев, поинтересовалась Элеонора.
- Вы же знаете, что моим наставником был сам апостол Петр. Не думаю, что он стал бы мне врать. Он тогда еще сказал, что для здоровья потомства нужно иметь в пяти коленах разных родителей. Иначе рано или поздно случится беда. Но даже если отбросить его слова и посмотреть на историю родов, то можно легко отметить, что наиболее толковых представителей видно только в самом начале. А чем дальше, тем хуже и хуже… за редкими исключениями. Жадность и гордыня… да - а-а… страшные грехи, за которые расплачиваются наши дети, внуки и правнуки.
- То есть, вы считаете, что на Габсбургах лежит Проклятье королей?
- Да. Поэтому, поверьте - ваша дочь, какой бы замечательной ни была, является для меня больше проблемой, чем подарком.
- Хорошо, - после, наверное, минутной паузы тихо произнесла Элеонора. - Чего вы хотите?
- Сложно сказать. Серьезно. Мне вообще не выгодно вступать в открытые союзы. По крайней мере, сейчас. Земля мне не нужна. Деньги… у вас у самих с ними не все ладно. Война очень прожорливая девица. И кончится она очень не скоро.
- Я понимаю, что вы набиваете цену, но… назовите уже ее.
- Пожалуй, единственное, что меня сейчас может заинтересовать, это строительство шоссе от Киева до Вены и установление между нашими державами единого таможенного пространства.
- Шоссе? Вы серьезно?
- Да. Дорога и форты с постоялыми дворами, магазинами, отделениями почты и прочим.
- Хм. Любопытно. А что вы подразумеваете под единым таможенным пространством?
- Отмена любых таможенных сборов и ограничений при пересечении любых границ купцами. Но только наших, как границ, так и купцов. Ну и, само собой, единый подход для установления внешних таможенных сборов, чтобы не хитрили.
- Необычно все это… - задумчиво нахмурила лоб Элеонора. - В чем подвох?
- Вы будете удивлены, но его нет. Подобный подход позволит очень серьезно ускорить экономическое развитие наших держав. Взаимно. Мне чуть больше, вам чуть меньше, но тоже выгодно.
- И все?
- Полагаю, что мне этого хватит. И если вас плата устраивает, то мы можем перейти к обсуждению приданого.
- Более чем, - усмехнувшись, произнесла Элеонора, поняв, что Петр не может не водить ее за нос, даже в такой малости… - Я вас внимательно слушаю.
- Селитра стоит во главе угла. Любого вида и качества. Можно в виде пороха, любой степени поганости, даже подмоченного. Сколько сможете дать - возьму все.
- Подмоченный порох?
- Именно так. Я знаю, как его привести в порядок.
- Значит то, что вы устроили в Черном море игра?
- Разумеется. Но это только между нами. Кроме того, чем больше вы дадите мне селитры, тем лучше и для французской кампании. Ведь рано или поздно мой фокус вскроется, а так мы демонстративно оставим в дураках Людовика.
- Я немедленно отпишу супругу о нашей договоренности, - с улыбкой произнесла Элеонора. - Впрочем, вам, дорогой друг, нужно будет определиться с делегацией. Вы же понимаете, что Россия должна прислать пышную процессию и официально попросить руку моей дочери. Приличия нужно быть соблюдать.
- Разумеется. Но на это нужно время. Месяца два - три. Вы отбудете раньше или дождетесь делегации?
- Если вы не дадите мне скучать, то я бы предпочла подождать.