- Я бы тоже так поступил, но не исключен вариант нанесения немцами одномоментного удара по двум направлениям. Если англичане выложились по полной программе в оснащении своих новых союзников, то у Шернера должно хватит сил для реализации этого варианта.
- Даже, если англичане усилят дивизии Шернера своими танками и самолетами, у него не хватит сил для нанесения двух полноценных главных ударов. Один из них обязательно будет второстепенным, отвлекающим ударом, - уверенно заявил Рокоссовскому Поливанов.
- Что с частями передового прикрытия, заняли указанные им рубежи обороны?
- Так, точно, товарищ маршал, - ответил Боголюбов, мельком взглянув на небольшие настенные часы. - Час назад соединения 49-й армии генерала Гришина и кавкорпуса генерала Осликовского закончили развертывание и готовы к отражению нападения врага. Благодаря усилению нашего фронта артиллерией и противотанковыми соединениями из состава 61-й армии, в тылу наших войск создан оперативный резерв. В случае необходимости, мы сможем оказать помощь как людвигслустскому заслону, так и защитникам переправы через Эльбу.
- Что авиация?
- Летчики доложили о рассредоточении машин по запасным аэродромам. Объявлена готовность номер один, взлет по сигналу постов ВНОС.
- Значит, для встречи нежданных гостей все готово. Осталось лишь проверить правильность наших с вами расчетов, - усмехнулся маршал. - Ну, что же, ждать осталось недолго.
Ждать действительно пришлось недолго. Обращение Деница к войскам было зачитано в 2.30 по берлинскому времени, и ровно через сорок пять минут под Лейпцигом и Виттенберге загрохотали пушки, большей частью британские. Желая основательнее разжечь пламя военного конфликта, англичане не поскупились бросить охапку сухих поленьев в костер реваншизма.
Не имея точных целей, немцы вели огонь исключительно по площадям. Как в лучшие времена блицкрига, германские артиллеристы основательно обрабатывали места дислокации советских войск, любезно отмеченные на их картах британскими офицерами.
Сорок минут над мирно спящей землей стояла оглушительная канонада. Сорок минут один за другим возникали ужасные всполохи разрывов, несшие всему живому вокруг разрушение и смерть. И как только раскаленные жерла орудий умолкли, под громкие крики офицеров, в бой двинулись серые цепи немецких солдат.
Вопреки ожиданиям генерала Боголюбова, свой главный удара фельдмаршал Шернер решил нанести в районе Людвигслуста. Посчитав захват переправы через Эльбу довольно рискованным мероприятием, он отдал предпочтение небольшому плацдарму за рекой Варнов.
Именно сюда, в ночь перед наступлением, был переброшен главный козырь немцев, бронетанковый отряд полковника Винца. В него входили танки, самоходки и штурмовые орудия, общим числом пятьдесят две боевых единиц. Большего количества бронетехники, для нужд новой Германии из числа своих боевых трофеев, англичанам наскрести не удалось.
Наскоро отремонтированные и заправленные, натружено урча своими моторами, построившись привычным ромбом, бронированные ландскнехты премьера Черчилля начали новый поход на восток. Вместе с пехотой они без особых затруднений достигли места расположения русских войск, и здесь их ждал неприятный сюрприз.
В тех городках и деревнях, где ещё вчера вечером находились советские солдаты, стояли грузовые машины, мотоциклы и орудия, никого не было. Сотни мин и снарядов, выпущенных немцами по противнику, не нанесли ему никакого ущерба, безрезультатно перепахав вдоль и поперек совершенно пустые площади.
Обнаружив исчезновение противника в городке Ханзен, полковник Винц остановил свои танки. Все факты указывали, что русские каким-то образом узнали о готовящемся ударе и, под прикрытием утреннего тумана, отошли на восток. Если бы полковник мог сам лично принимать решения, то он бы не сдвинулся ни на шаг без проведения разведки местности, однако высокое командование имело совершенно противоположное мнение. Несмотря на все доводы и аргументы, приведенные Винцем во время доклада, ставка продолжала настойчиво требовать максимального продвижения вглубь расположения советских войск.
Первое присутствие противника, обнаружилось через полтора-два километра от предполагаемого места его расположения. Пока Винц препирался со штабом, пехотные цепи ушли вперед и неожиданно наткнулись на хорошо замаскированные пулеметные гнезда русских.
Грамотно расположенные в условиях пересеченной местности, они легко остановили продвижение немецких солдат, не давая им возможности продвинуться вперед ни на шаг. Метким фланговым огнем, русские пулеметчики уничтожали любого, кто пытался перебежками выйти на дистанцию броска гранаты. Темные каски храбрецов одна за другой утыкались в яркую траву, так и не дойдя до заветного рубежа.
Попытку своих солдат продвинуться вперед поддержало несколько бронемашин. Их пулеметные расчеты попытались огнем своих крупнокалиберных пулеметов уничтожить огневые точки русских, но из этого ничего не получилось. Едва только бронемашины вступили в бой, как со стороны противника гулко и противно затукали противотанковые ружья. Их бронебойные пули для нынешних танков вермахта были подобны укусу комара, но вот для бронемашин они представляли смертельную угрозу.
Уже после второго-третьего выстрела детища немецкой танковой мысли либо вспыхивали яркими факелами, либо останавливались, и экипаж обреченной машины становился жертвой русского снайпера. Надежно укрывшись среди кустов и деревьев, хрупкая миловидная девушка, твердой рукой приводила к молчанию немецкие пулеметы, а также выбивала офицеров, время от времени пытавшихся поднять в атаку своих солдат.
Так, уткнувшись носом в землю и яростно огрызаясь одиночными выстрелами и очередями, немцы ждали приход танков полковника Винца. Их появление на месте боя должно было самым кардинальным образом изменить ход сражения в пользу немцев.
Противостоять мощным калибрам танков русские пулеметчики естественно были не в силах, но у них имелся ещё один тайный козырь. Бронированные громады немцев только приближались к уныло лежавшим на земле цепям пехоты, когда под правой гусеницей идущего головным "тигра" что-то гулко рвануло. Тугое пламя рыжего огня как гнилую нитку порвало в клочья танковые траки, и машина встала, немного развернувшись боком.
Больше потерь и разрушений "тигр" от взрыва не понес, но был полностью вычеркнут из сражения. Когда танкисты попытались повернуть башню и открыть огонь по русскому заслону, в недрах танка что-то предательски хрустнуло, и башня встала. Могучий ствол "тигра" безвольно застыл, не имея возможности вести огонь в нужном направлении.
Сразу вслед за "тигром", на мине подорвалась самоходка пытавшаяся обойти поврежденный танк. Ей повезло гораздо меньше, в отличие от своего бронированного собрата. Из поврежденной взрывом кормы штурмгешютц вперемешку с языками пламени повалил темный удушающий дым.
Спасая свои жизни, экипаж попытался покинуть машину, но это ему не удалось. Едва только башенные люки танка распахнулись, как по ним ударили русские пулеметы. Один из танкистов успел выскочить из объятой огнем башни и намеревался спрыгнуть на землю, но тугая пулеметная очередь буквально смела его с брони. Она же прошила его товарища, что высунулся из люка наполовину и безвольной куклой повис на башне. Больше из экипажа танка никто не пытался его покинуть.
Обнаружив наличие перед собой минного поля, и потеряв на нем ещё два бронетранспортера, немцы были вынуждены остановиться и, ожидая подхода саперов, стали обстреливать русский заслон с дальних дистанций. Гневно водя из стороны в сторону своими могучими стволами, танкисты пытались заставить замолчать зловредные пулеметы противника, но это у них плохо получалось. Хорошо замаскированные расчеты, были плохо видны в смотровые щели танков, а вести наблюдение высунувшись из люка, никто из немцев не рискнул. Взятие первой линии русской обороны откладывалось.
Выбирая направление удара своего танкового кулака, Винц сумел попасть на стык советских частей, прикрывавших направление Людвигслуста. Танки полковника вышли на самый край обороны стрелкового полка под командованием подполковника Петрова.
Об этом в штабе полка стало известно от начальника связи капитана Клещева, что вихрем ворвался в небольшую комнату фольварка, временно приютившую КП Петрова.
- Георгий Владимирович, танки! Немецкие танки атакуют батальон капитана Симочкина! - доложил Клещев начальству с плохо скрываемой растерянностью и боязнью.
- Ах ты, черт! Ведь там у нас ни одной противотанковой батареи, а одними только зажигалками немцев можем и не удержать! И перебросить пушки от Батеева не успеем, прорвав оборону батальона, немцы через полчаса будут здесь! - чертыхнулся от злости начштаба и, стукнув по столу рукой, вопросительно посмотрел на комполка.
- Прекратите хоронить батальон Симочкина раньше времени! У него очень выгодное положение для обороны, я сам лично проверял, он должен выдержать! - решительно одернул начштаба Петров и, повернув черный ежик коротко остриженной головы в сторону Клещева, вперил в него гневный взгляд.
- Что это за вид!? Вы командир Красной Армии или кто!? Приведите себя в порядок и доложите, так, как положено докладывать офицеру, а не курсистке! - из узких глаз комполка в сторону Клещева било столько энергии, что у бедного капитана руки сами устремились к расстегнутому воротничку. В мгновения ока, наведя порядок, он одернул гимнастерку, поправил ремень и вытянувшись во весь фронт стал неторопливо докладывать командиру.
- Товарищ подполковник, комбат три доложил, что в 5.23, в квадрате 17 был атакован большим числом немецких танков при поддержке пехоты. Предположительно не менее двух батальонов.
- Каким именно числом, и какими видами танков он атакован?