Всего за 159 руб. Купить полную версию
Один дружинник медленно оседал, выбывая из игры. Но остальные четверо смогли прорваться за князем.
- Строй! Ставь строй! - Крикнул Дима, выхватывая поясной кинжал. Последнее оружие, что у него осталось.
Дружинники несколько сумбурно, но быстро сформировали некое подобие фронта. Без щитов, но в броне. Хоть что-то. Ну и, само собой, разместились не плечом к плечу, а так, чтобы полностью перекрывать дорогу.
Установилось шаткое равновесие.
Незваные гости не были облачены в доспехи. Что не было принципиальным при задуманном им нападении. Любой, пусть самый замечательный воин просто не может нормально сражаться в полном окружении. Тем более что люди князя были "упакованы" далеко не в развитые латные комплекты. Чешуйчатые панцири - это, конечно, сила, но в "собачей свалке", не дают абсолютного преимущества. Поэтому при столь значительном численном превосходстве можно было вообще обойтись без потерь со стороны нападающих. Однако теперь, наседать в лоб на четверых дружинников в чешуе, им казалось совершенным неудачным решением. И так одного на пятерых разменяли.
- Отходим назад. - Громко произнес князь. - Не оборачиваясь. По счету. Все вместе. Шаг. - Произнес он. И дружинники, не прекословя, сделали шаг назад. - Шаг. Шаг….
Отход проходил довольно медленно. Пару раз дружинники оступались. Но воспользоваться этой оплошностью никто не смог. Стало очевидно, что если все так продолжить и дальше, то князь отойдет к воротам и получит подкрепление. Поэтому, командир отряда, наконец, себя проявил - начал распоряжаться. Часть его людей бросилась добывать всякие палки из ближайших домов. Да подлиней. Чтобы можно было напором достать и опрокинуть дружинников, не подставляясь. Вроде как копьями или большими дубинами.
И Дима подумал: "Почему бы и нет?" После чего, выждав, когда этот самый командир очередной раз повернется к нему своей широкой спиной, размахнулся и метнул свой кинжал. Дистанция для метания была практически запредельная - шагов двадцать. Да и кинжал тяжеловат. Но чем черт не шутит?
Чуда не случилось.
Кинжал вонзился в землю между ног у мишени. Силенок не хватило добросить нормально.
Тот осекся и медленно обернулся.
Дима же, как ни в чем, ни бывало, пожал плечами и развел руками, в духе: "ну не получилось, извините". После чего подмигнул командиру противников, крикнул:
- К воротам! Бегом!
И первым исполнил свой приказ, подойдя к нему со всей тщательностью и основательностью в исполнении. Только каблуки засверкали.
Дружинники затягивать тоже не стали. А за ними увязались и преследователи.
Но бегство - опасная штука. Потому как в большинстве сражений Античности и Средневековья, основные потери приходились не на столкновение лоб в лоб, а когда одна из сторон обращалась в бегство и подставляла под удары свою спину. В сложившейся ситуации, дело обострялось еще и тем, что девятилетний парень не может физически бежать быстрее молодого, здорового мужчины. А крепкий парень в доспехе не в состоянии оторваться от своего визави без доспеха. Но другого варианта просто не было. Любое промедление могло завершиться смятием заслона и завершением начатого злодейства.
Чуда опять не произошло.
Сначала пал под ударами преследователей один дружинник, потом второй. А до ворот все еще было довольно далеко. И, воспользовавшись небольшим изгибом улицы возле очередного кривобокого домика, Дмитрий резко дернул в сторону - через дворы. Настолько шустро, что даже его дружинники не успели припустить за ними.
Тут нужно пояснить, что они в той ситуации были обречены. Все. И князь, и его охрана. Слишком много врагов в крайне непростой ситуации. Поэтому Дима поступил не очень красиво, однако, довольно разумно. Дружинники замешкались, из-за чего оказались вынуждены принять бой. А это, в свою очередь, выигрывало драгоценное время уже Дмитрию.
Выскочив на идущую параллельно улицу и, убедившись, что его не видят преследователи, он, вместо того, чтобы бежать к воротам, припустил в обратную сторону. То есть, туда, где его не ждут.
И это помогло.
Полчаса пришлось потратить на изрядный круг, прежде чем, весь покрытый пылью и жутко уставший, он вышел к ахнувшей страже у одних из ворот.
Три десятка дружинников незамедлительно сорвались в посад, дабы покарать незваных гостей. Однако их ждали только трупы. Те сами добили своих раненых и отступили, поняв, что операция провалена.
Итоговый счет нападения пять к восьми в пользу князя.
Что крайне удручало. Ведь у него и так дружинников не великое множество. Впрочем, с другой стороны, и те ребята тоже были не простыми прохожими. Но урок вышел знатный. Дима, как-то позабывший о суровости этой древности, на практике оказался вынужден столкнуться с простой, можно даже сказать, прописной истиной. Ошибки простых людей вредят только им. В то время, чем выше твое положение в обществе, тем сильнее резонанс от твоих промахов. И плата, которую нередко приходиться платить кровью тех людей, которые тебе доверились.
Глава 5
1360.08.12, Москва
После дерзкого нападения митрополит и дядя сильно напряглись. Не только они, конечно, но эту парочку просто распирало от бурной деятельности. Очень уж необычным оказалось покушение. Не принято было в те годы князей убивать таким образом. Хитро слишком и сложно. Грешным делом Дима даже подумал про другого гостя из будущего, которого ему в противовес послало Провидение.
Людей, которые были задействованы в отвлечении внимания во время нападения, нашли довольно быстро. Только вот выяснилось, что они все местные и ни сном, ни духом. У каждого имелась вполне правдоподобная история. Мало того, проверка с перекрестным опросом фигурантов полностью все подтвердила. То есть, людей использовали втемную. Что выглядело невероятным без продолжительного наблюдения, а то и слежки за многими потенциальными участниками.
- Я беру дружину и иду по пришлым людям, - раздраженно произнес тысяцкий, вставая, после того, как Дима обобщил и разложил по полочкам собранные материалы.
- Погоди! - Остановил его князь.
- Почему? - Удивился Вельяминов.
- Потому что они к этому делу не имеют никакого отношения.
- То есть как?
- Вспомни - какие семьи или компании из пришлых людей из города уезжали после нападения? Видишь. Никому из них не было никакой выгоды вредить мне. Тем более что у всех из них остался кто-нибудь близкий в городе. Ты считаешь, что кто бы вот так взял и добровольно отдал своего родича на растерзание?
- Почему на растерзание?
- Потому что в таких ситуациях всегда думают на пришлых людей. А под пытками люди могут сознаться в чем угодно. Даже в том, как они Еву соблазняли в Эдемском саду.
Дядя нахмурился, а князь продолжил.
- Это кто-то свой. Тот, кому выгодна моя смерть.
- Так на Москве таких злодеев и не осталось, - пожал плечами Вельяминов. - Бояре, что против тебя были, отъехали в Тверь.
- Кстати, а что им с моей смерти? Какая выгода?
- С твоим братом было бы легче сладить. Это ты не по годам умный, а Иван возрасту своему подходящий. Так что много лет еще толком ничего понимать не сможет. Мутная вода, а не правление. А в ней и рыбу проще ловить, и от злодейства укрываться.
- Ясно, - хмыкнул князь. - Тем более что поехали они в Тверь к нашим "заклятым друзьям". Очень показательно. А кто кроме них? Кому я мог любимый мозоль отдавить?
- Не знаю, - покачал головой Василий Васильевич. - По Москве о тебе только добрые вещи говорят. Ну и потешаются, конечно. Куда без этого? А про тех, что зло затаили, я и не слышал.
- А помнишь ли ты, сын мой, - вдруг оживился митрополит, до того молчавший, - как поругался по весне с одним уважаемым плотником?
- Это когда я ульи задумал делать, а уважаемый плотник… хм… - задумался на пару секунд Дима, - Назар, кажется, препираться со мной стал?
- Мне мнится, что он обиду затаил. Люди говорят, мастер он был - золотые руки. Только возгордился из-за дара своего. Сказывали, что сложно с ним. Никого ни во что ни ставит. Даже с теми, кто заказывает - спорит да пререкается. Но если уж делает, то диво как хорошо. А ты ему раз сказал делать так, как тебе надобно, два, а потом разозлился и просто прогнал. С ним так еще не поступали.
- А действительно, - заинтересованно посмотрел на Алексия князь. - Этот мог. У него ведь и семья с домом в Посаде. Кстати, что с ним?
- Умер, - пожав плечами, произнес Вельяминов. - Еще в день покушения на тебя, княже, полез на крышу зачем-то, сорвался, и аккурат на обух своего топора затылком налетел.
- Как интересно он упал…. У него кто-то остался?
- Жена с двумя дочками-малютками. - Отметил дядя. - Родичи его давно преставились. Во время последнего мора. А она пришлая - он ее вроде как на торге купил в Тавриде для забавы. Так что, скорее всего по миру пойдет. По весне или ранее.
- Очень интересно… - задумчиво произнес князь.
Не прошло и четверти часа, как под задорный лай собаки Дмитрий вошел в избу искомой семьи. Уже вечерело. Семья собиралась ужинать. Обе дочки сидели на лавке и с нетерпением взирали на горшочек, с которым возилась Анна.
- Ну, здравствуй хозяйка, - с порога произнес князь, привлекая ее внимание.
Она явственно вздрогнула и резко обернулась. Судя по тому, как побледнело ее лицо - с узнаванием проблем не возникло. Супруга покойного Назара умудрилась выдать себя с головой. Ведь с чего честной женщине бояться подростка неполных десяти лет? Не с ножом же он к ней пристает в темном переулке?