– Согласно приказанию командира бригады осуществляю охрану причала ракетных катеров. Задача выполняется силами находящейся под моим командованием боевой группы в составе 2-го взвода 3-й роты 877-го обмп, с одним приданным БТР-80.
– Молодец.
Из краткого доклада явно бывалого старшего лейтенанта комбат выхватил сразу несколько ключевых деталей. Во-первых, Гущин действительно успел добраться до бригады до того, как ее начали давить всерьез. Во-вторых, он действительно разогнал мобильные боевые группы по важнейшим точкам. Малые корабли, в первую очередь ракетные катера, буквально напрашивались в качестве мишени для удара: из всего Балтийского флота к 2008-му году лишь базирующийся на ВМБ Балтийск дивизион еще представлял из себя хоть какую-то реальную силу.
– Сколько успели вывести? Главное - сколько техники?
– Не знаю, товарищ майор. Мы были одними из первых, а потом…
– Что потом - я знаю, - коротко отозвался майор, не собираясь делиться тем, что увидел сам. - Связь есть?
– Так точно. Батальон принял начштаба, командир не отвечал - а потом и связи с городом уже не было.
– И это я знаю тоже… - машинально сказал он опять, внимательно оглядывая ближайшие корабли. Там уже кипела жизнь: матросы то появлялись на виду, то вновь исчезали в надстройках. С удовлетворением майор отметил и то, что гнездо шестиствольной 30-миллиметровой установки уже занято расчетом. Этот дивизион действительно был боеготов и боеспособен - и именно поэтому за него было страшно. Ударят с моря противокорабельными ракетами? Нет, вряд ли, - а если и ударят, то, скорее всего, не попадут. Рядом гораздо более крупные корабли и суда. И рядом же, почти вплотную к причалу - многочисленные здания высотой до 4 этажей: большая часть ракет наведется или на первые, или на вторые.
– Передайте в бригаду, что я здесь. Спросите, где 879-й. Поняли?
– Так точно…
Комвзвода исчез, и майор снова задумался. Что началась война - это понятно. Что Балтийск в первый ее час более важен, чем даже Калининград - тоже. Тогда почему их до сих пор не утюжат авиацией? Почему ствольная или ракетная артиллерия не бьет по гавани? Загружает боезапас? Если да, то это считанные десятки минут, - на новых самоходках все автоматизировано. Возможно, движение вперед они сочли более важным. Тогда что, обстреляют корабельной артиллерией? Это сработало бы - но артиллерийские корабли с серьезным калибром остались к 2008 году только у каких-нибудь южноамериканцев, которые вряд ли станут лезть в Россию. А быстроходным катерам противника для того, чтобы выйти на дистанцию действительного для их калибров огня, нужно будет проходить через морские ворота - иначе причалы прикроет Балтийская коса. Внутри же гавани дистанция уже почти нулевая: от 600 до 1000 метров: на такой вполне можно нарваться самому. Тем более в море уже пошел какой-то сторожевой катер: может быть, даже не вояка, а пограничник. Он сможет составить хоть какой-то дозор. Позорище, Балтийский флот - и ни одного корабля ДРЛО в дозоре, ни одного крупного сторожевика на боевом дежурстве. И у бонового заграждения, разумеется, конь не валялся.
Итак, топить катера будут или авиацией, или диверсантами. И если было выбрано последнее, то у моряков есть хоть какой-то шанс - потому что здесь он, командир 879-го одшб, единственного в бригаде, имеющего статус "батальона постоянной готовности". И старший лейтенант из 877-го обмп, со своим взводом. И старшина 2-й статьи со своим отделением - из 878-го. Почти бригада, в общем.
Разумеется, диверсантам вовсе не надо лезть на четыре его пулемета: они вполне могли пройти в гавань под водой. Но балтийская вода в марте - это не сахар даже для самого закаленного "тюленя", а до польских террвод все же немного далековато. В такую ветреную погоду на малых высадочных средствах они будут чапать до Балтийска минимум час - а за этот час в море может случиться все, что угодно. Так что нет, вряд ли…
– Старлей, - позвал майор вновь появившегося в поле зрения командира группы, потому что пришедший ему в голову вопрос показался интересным. - А что, матросы здесь уже были, когда ты с ребятами прибыл? Это же только-только вроде?
– Прибежали толпой во главе с офицером. Рыжим таким, лохматым. Мы только минуту как подошли - и тут они. Человека три еще вразбивку прибежало, все трое офицеры.
– Соображает народ.
– Так точно, - снова ответил тот, не собираясь переходить на менее официальный тон. - Товарищ майор, товарищ гвардии полковник потребовал передать вам свою благодарность. Он сказал - уцелела почти треть…
– Понятно, - кивнул Сивый, с секунду помолчав. Треть - это значит, бригада уже потеряла около семисот человек. Или чуть меньше, если не считать дислоцирующийся отдельно 724-й одрб. Если полковник имел в виду технику - разница невелика: без техники боеспособность батальонов в любом случае уменьшается в разы. И все равно - Гущин выразил благодарность. Одно это характеризует ситуацию вполне однозначно.
– Что еще он сказал?
– 879-й выдвигается к Приморску, 877-й ушел на Светлый. Техника бригады, за исключением нескольких машин, оставленных нам, поделена между ними, но большая часть уцелевших танков - с 877-м. Вам приказано нагонять своих и принимать командование батальоном…
Старший лейтенант сделал паузу, то ли подбирая слова, то ли пытаясь точнее передать интонации.
– Товарищ гвардии полковник передал также, чтобы вы держались, сколько можете: помощи нет и не будет. Мой батальон он оставляет прикрывать город, и раздергивать его не станет ни при каких обстоятельствах. Он сказал, что сформировав ротные боевые группы из тыловиков, сможет продержаться часа четыре точно… Я слышал, что звучали названия Ладушкин и Нивенское, но кто из соседей идет туда, я не в курсе. - Мечниковцы?
Парень покачал головой - этого он не знал точно. Майор на секунду задумался. Приказ был четким - а это всегда хорошо. Значит, какая-то часть штаба уцелела, и кто-то сейчас командует. Можно догадаться, что происходит сейчас на дорогах - и не только на них. Отголоски канонады доносились со всех сторон, кроме разве что северо-запада: там было море, и целей для противника там просто не было. В небе (майор поднял голову и в очередной раз внимательно осмотрелся) было чисто - ни авиации, ни инверсионных следов. Калининградская область - одна из последних по-настоящему эффективных зон ПВО в современной России. Вероятно, вторая после Подмосковья. Истребителей здесь осталось - кот наплакал, максимум пара сводных эскадрилий, но "Буки", "Эсы", "Тунгуски" и старые "Кубы" в несколько эшелонов, под отлаженным управлением… Все это будет работать, и потери у атакующей авиации НАТО будут такими, что участвующие в покорении варваров государства быстренько вспомнят, когда несли такие в последний раз. В 1941-м, когда же еще… С моря - тоже не вполне прокатит, потому что хотя морем НАТО владеет последние десять лет уже безраздельно, береговой противокорабельный оперативно-тактический ракетный комплекс "Редут" под договор по сокращению вооружений в Европе все-таки каким-то чудом не попал - и не учитывать это они не могут. Каждую батарею им придется уничтожать отдельно, комбинированными усилиями родов войск - а это время. Так что гораздо эффективнее будет давить системы ПВО и береговой обороны не бомбежкой, а траками танков и огнем артиллерии… В конце концов, танки на вражеском аэродроме - это самое лучшее средство противовоздушной обороны, как сказал Говоров. Или Гречко. Или еще кто-то из наших маршалов того, настоящего поколения. Неважно в конце концов, кто именно. Сказано было в любом случае верно.
БТР уже мчался вперед по улицам Балтийска, заставляя оглядываться и махать руками десятки бегущих в разных направлениях людей. В этот раз майор уступил командирское сиденье старшине, сам снова усевшись на броню. Мысль о том, чтобы обменяться машинами со старшим лейтенантом, он отмел, хотя выглядела она соблазнительно. Целые колеса, радиостанция - это было бы, конечно, полезно. Но радио нужно будет и самому старлею, а до Приморска он как-нибудь дотянет. Вторую мысль, о том, что попавшее под его командование отделение принадлежит другому батальону, он отмел тоже. Это был уже инстинкт: мнение самого старшины его в этом отношении не волновало ни на грош.
Итак. План развертывания бригады подразумевал действия всех четырех ее батальонов. План развертывания сил флота и округа - то, что они будут, эти силы. На 1991 год одни только сухопутные силы в Калининградской области насчитывали 5 полнокровных дивизий, включая 2 танковые - с усилением любого возможного рода. На 2000-й год в результате их последовательного "сворачивания" дивизий осталось две, с суммарным личным составом в 13 000 человек. И хотя серьезному наступлению противника эти силы на один зуб, следовало признать, что тогда они тоже были серьезными. Сейчас на дворе стоял 2008-й - черт знает какой по счету год позорной "военной реформы". От сухопутных сил в российском анклаве осталась одна 1-я дивизия - Пролетарская Московско-Минская ордена Ленина дважды Краснознаменная орденов Суворова и Кутузова гвардейская мотострелковая. Остальное превратилось в БХВТ - базы хранения военной техники с выставленными на колодки законсервированными машинами, потихоньку разукомплектовываемыми для поддержания в относительно исправном состоянии техники, имеющейся в еще не "свернутых" частях. Да и разворовываемыми тоже…