Красников Андрей Андреевич - Уничтожение стр 10.

Снова круг по мостику. Косой взгляд в сторону почти полностью вылезшего из-за горизонта светила.

Наконец, Рональд решился. Реактор не починить. По крайней мере, быстро. Через какие-то пару часов, если промедлить, огромный отсек корабля станет непригоден вообще ни для чего. Жаль, конечно, что не удалось получить одобрение Шефа, но выбора не остается.

Снова пара кнопок на коммуникаторе и усталый голос главного механика:

- Да, сэр.

- Брэдли, нам нужно срочно осуществить сброс второго реактора. Нужно, чтобы вы лично занялись этим.

- Сэр... - в голосе механика послышалась озабоченность, - вы не будете возражать, если я взгляну на ситуацию сам? А потом уже сбросим, если что.

- Проверяйте, Брэдли. Только, если увидите, что ситуация действительно критическая, считайте, что приказ на сброс у вас уже есть. Не теряйте времени.

- Да, сэр!

Одной проблемой меньше. И одним реактором тоже... Хорошо еще, на авианосце, как дань традиции, стоят без дела дизельные двигатели. В случае чего запасов топлива хватит, чтобы разок уплыть к черту на рога. Вернуться уже, правда, не получится.

- Сэр, на связи палуба! На корпусе корабля критическая температура, работать становится невозможным!

Проклятое солнце. Оба солнца. Мозг коммандера, занятый обработкой постоянно поступающих вызовов и докладов со всех концов корабля, тактично отложил в сторону все вопросы, связанные с непонятным небесным явлением. Сейчас самым главным было привести авианосец в состояние полной боевой готовности, решить вопросы, связанные с потерями... А потом можно будет и начать разбираться в том, что творится вокруг корабля. Похоже, большинство офицеров разделяли его точку зрения - даже среди женского состава мостика теперь царило сосредоточенное молчание, прерываемое только в служебных целях. Экипаж работал.

- Всех вниз. Энергию на кондиционеры. Приоритет топливным складам и арсеналам. Нам только взрывов еще не хватало...

- Сэр, возможно, использовать систему пожаротушения?

Коммандер подумал пару мгновений.

- Хорошая идея. Начинайте.

К сожалению, как оказалось, пожарно-очистная система после случившегося работать отказывалась наотрез. Механики клялись и божились, что все исправят в самое ближайшее время, но...

- Значит, упор на кондиционеры, - пожал плечами Рональд.

Несколько минут прошло в относительном спокойствии - все на корабле, получив сектора работ, занимались делом и не тревожили мостик своими проблемами. Затем старший штурман Дон Бойлз, оторвавшись от экрана, перед которым он все это время сидел, буквально уткнувшись в него носом, нерешительно произнес:

- Коммандер... Я свел все данные с беспилотников. Это место никогда не было Землей. Ноль совпадений по местности. Провожу полное астрономическое исследование, но оно только подтвердит это, я уверен...

Штурман смутился и примолк, не закончив фразу - действительно, смысл доказывать что-то людям, которые смотрят на два светила, гоняющиеся друг за другом в небе.

- Сэр, на связи капитан Роджерс. Мы потеряли оба беспилотника.

- Как это произошло? Внешняя угроза?

- Нет, сэр, температура. В тени сейчас уже больше трехсот по Фаренгейту, температура обшивки выше раза в два. Они просто не выдержали аномальной температуры. Выпускать новых или данных достаточно?

- Отставить новых. Примите возможные меры по защите людей и техники от перегрева. Отбой.

- Сэр, такими темпами вокруг нас скоро закипит море. Температура воды быстро повышается.

- Однако...

Кто-то вывел посреди мостика объемное изображение авианосца и окрестностей. Сюрреализм какой-то...

- Может, я сплю? - раздался сзади коммандера чей-то неуверенный голос. - Ущипните меня, кто-нибудь... Ай!

- Никто из нас не спит, господа, - собственный голос показался ему чужим и неприятным... Мы бог знает где, бог знает, по чьей прихоти и лишь бог знает, что нас здесь ждет. Но мы прорвемся, выживем и, если на то будет воля божья, вернемся назад!

- Аминь! - произнесло сразу несколько голосов.

Элизабет Кокс, доктор медицины. 7209.

Очередной пациент, пожилой испанец со страшными ожогами всего тела, умер у нее на руках. Вроде как, он работал на кухне. Элизабет, как сомнамбула, механически поднялась от койки умершего, взглядом нашла фигуру одного из приданных ей в помощь десантников и призывно махнула рукой. Когда тот подошел к телу, она уже была у койки другого пострадавшего.

Здесь, слава богу, все было хорошо. Относительно хорошо. Кто-то постарался, обмотав рассеченную руку парня толстым слоем бинтов, но пациент постоянно надсадно кашлял, что было явным отклонением от нормы при рваных ранах конечностей.

- Здравствуйте, - она глянула в заполненную на треть карту больного, - Тони. Как ваше самочувствие?

- Плохо, док, - прохрипел парень в перерыве между кашлем. - Не смотрите на руку. Рука заживет.

Он снова закашлялся. Элизабет терпеливо ждала. Сейчас, через пару часов после Инцидента, как успели окрестить случившееся моряки, уже можно было позволить себе быть чуть менее быстрой. Тяжелым раненым помощь уже оказана, самые тяжелые уже умерли, самым легким успели помочь десантники или просто товарищи, оказавшиеся рядом.

- Я был на палубе, когда ушла межконтиненталка... - он снова закашлялся. - Я снимал старт, я журналист. После старта я не сумел, не успел спрятаться. И надышался дыма от нее...

- Ракетное топливо очень ядовитое, - добавил он через несколько секунд с какой-то детской обидой.

С чем доктору Кокс точно не приходилось встречаться за свою недолгую карьеру врача, так это с отравлениями топливом межконтинентальных ракет.

- Подождите, Тони, я вас поняла, но мне необходимо уточнить лечение...

- Не уходите, док... - парень попытался поймать ее руку слабыми пальцами.

- Тони, лежите, я скоро!

Компьютерный консультант быстро откликнулся на вопрос, но предложенные им методы лечения были трудновыполнимы на борту авианосца. Препараты, выводящие подобные яды из организма, тоже практически отсутствовали. В конце концов, Элизабет отыскала на складе бутылек, содержимое которого должно было хоть немного почистить парню кровь. В остальном же приходилось импровизировать.

Больной поприветствовал ее слабой улыбкой на фиолетовых губах.

- Я думал, вы меня бросили, док...

- Не говорите ерунды. Я принесла вам лекарство. Оно поможет, но не до конца, - говоря, она одновременно успела подвесить к стойке капельницу и теперь искала подходящую вену на руке у Тони. - К сожалению, лучше у нас ничего нет. Терпите!

- Терплю, док.

- Второе - вам нужно почистить легкие. Знаю, это устаревшие методы, но опять-таки, лучше ничего нет. Вот трубка, вот кофейник. Он подогреет воду градусов до пятидесяти, потихоньку пойдет пар. Дышите им. Отхаркивайте то, что получится, вот сюда. Не опрокиньте капельницу!

- Спасибо, док...

- Что понадобится - позовете медсестру или десантника, будут спрашивать - расскажете, что я вам назначила.

Отойдя от койки журналиста, Элизабет глянула на часы. Все, у нее есть законный маленький перерыв. Когда можно просто десять минут посидеть в своей каморке, выпить чашку кофе... Она невесело усмехнулась. Кофе выпить теперь не получится, да...

Мэри Лайк, журналистка CNN. 7204 .

Мэри проснулась в отвратительном настроении. Приступ морской болезни, намертво уложивший ее в койку, прошел, но общая слабость и ноющая голова - не лучшие предвестники начинающегося дня. Она отстегнула ремни, которыми предусмотрительно пристегнулась к кровати, свесила на пол ноги и критически осмотрела каюту.

- Это ж как меня вчера вштырило, что я такой бардак навела... - с легкой задумчивостью произнесла мисс Лайк.

В помещении было невыносимо жарко и Мэри сбросила пропотевший за ночь халатик, оставшись в чем мать родила.

"Надеюсь, я заперла дверь, а то будет полный отстой, если кто-то из группы вдруг заглянет," - мысли своего оператора, явно придумывающего способ затащить ее в постель, давно были для нее раскрытой книгой. Да, Тони, конечно, красавчик, но ее Майкл ничуть не хуже. И вообще, к черту Тони.

Безуспешно попытавшись добиться от кондиционера потоков холодного воздуха, девушка последовательно и изобретательно предала анафеме авианосец, механиков авианосца, капитана авианосца, своего непосредственного шефа и, на всякий случай, своего оператора. Потом пошла в душ и просидела в нем минут двадцать, наслаждаясь прохладными струями воды, уносящими прочь слабость и головную боль.

Жизнь уже не казалась откровенно паскудной, хотя кондиционер все так же не работал.

Одевшись и приведя прическу с макияжем в порядок, она задумалась над тем, куда отправиться в первую очередь. Есть после вчерашних мучений еще не хотелось, работать не хотелось вовсе. Общаться с экипажем - тоже. Пусть этим занимается Тони.

Мэри решительно тряхнула белокурыми локонами и отправилась искать ближайший выход на палубу. Да здравствует свежий морской воздух.

Пройдя несколько коридоров, петляющих между каютами, ей удалось встретить какого-то матроса. Матрос щеголял шишкой на лбу, выглядел довольно неопрятно и, вдобавок, таращился на чистенькую, словно сошедшую со страницы журнала, журналистку, как на привидение. Непонятно только, доброе или злое.

- Привет, дорогой! - она постаралась выдавить из себя самую искреннюю улыбку. - Не подскажешь, как выйти на палубу?

- Э... мисс... э, да, конечно! Только там, говорят, сейчас жарко!

- Пустяки. Так как туда выйти?