- Прекрасно представляю. Мой друг, врач из Австралии, также специализируется по этой специальности. Правда, он уже защитил научную работу. Вот приехал на жительство в Россию. Еще не определился, где ему работать. Имеет большой опыт операций. Специализируется на лечении: ангины, фарингита, аденоид, гайморита, отита, в том числе и оперативным путем. На самом деле болезней, которые он лечит, значительно больше. Но я не специалист в этом и многого не знаю.
Было видно, что Илья Владимирович просто потрясен словами Петра Ивановича.
- И где можно увидеть вашего доктора и поговорить с ним?
- Сейчас он отдыхает в моем имении в Новгородской губернии. Я собираюсь в начале августа по делам в Москву, он очень просится со мной в эту поездку – в Москве никогда не был. Если вам интересно, можете встретиться и поговорить, например, в Университете на медицинском факультете. Ему тоже будет интересно познакомиться с уровнем подготовки врачей по его специальности в России.
- Это было бы замечательно! Вот моя визитка, здесь записан адрес, где я проживаю и кафедра на факультете, где работаю. К началу августа я уже вернусь в Москву и буду вас с нетерпением ожидать в гости.
- Ну сколько можно говорить о делах в присутствии такой милой девушки! - проговорил Петр Иванович. Ксения, может быть вы нам споете? Я вижу в углу раскрытый рояль.
Стоящие рядом гости, услышав просьбу Петра Ивановича, присоединились к нему и Ксении не оставалось ничего, как сесть за инструмент. Особенно по этому поводу она не жеманилась. Как видно, музицировали в этом доме постоянно, в том числе и в присутствии гостей. У нее был небольшой, но очень приятный голос. Заметно было, что она училась пению. Каждый исполненный ею романс сопровождался бурными аплодисментами гостей.
Ее сменила у рояля Наталья Ивановна, тоже спевшая три романса, затем студент и юнкер. Ксения стояла около Петра Ивановича и упрашивала его тоже что-нибудь спеть. Он, как, мог отбивался.
- Да не владею я инструментом, Ксения! Вот была бы у вас гитара! - попытался привести "убойный" аргумент Петр Иванович.
- Сейчас будет! - воскликнула Ксения и выбежала из гостиной.
Петр Иванович понял, что подставился по полной. В молодости он часто пел под гитару в компании друзей, последние годы – все реже и реже. Голоса у него не было никакого, но слух присутствовал.
"Может быть у Петра есть и голос и слух, - пронеслось в голове, - а то придется краснеть и бледнеть попеременно. Ну почему я ни разу не взял в руки гитару в Крутой горе! Ведь видел же ее в комнате Петеньки! Ура! Раз гитара там была, значит и Петр ее не чуждался".
- Прошу! - прервала его раздумья Ксения, подавая ему семиструнку.
"Что же спеть? Песен XIX века я не знаю, романсы тоже – не мой профиль. А спою как я любимую песню своей супруги "Есть только миг".
Петр Иванович подстроил гитару, взял несколько аккордов, приобретя некоторую уверенность, и запел:
Призрачно все в этом мире бушующем.
Есть только миг – за него и держись.
Есть только миг между прошлым и будущим.
Именно он называется жизнь.Вечный покой сердце вряд ли обрадует.
Вечный покой для седых пирамид
А для звезды, что сорвалась и падает
Есть только миг – ослепительный миг.Пусть этот мир вдаль летит сквозь столетия.
Но не всегда по дороге мне с ним.
Чем дорожу, чем рискую на свете я –
Мигом одним – только мигом одним.Счастье дано повстречать да беду еще,
Есть только миг – за него и держись.
Есть только миг между прошлым и будущим.
Именно он называется жизнь.Автор текста Л. Дербенев, композитор А. Зацепин
Когда прозвучали последние аккорды, в воздухе висела тишина: ничего подобного гости еще не слышали. Потом раздался шквал аплодисментов.
- Еще! …Еще! …Еще! - скандировали слушатели.
Пришлось Петру Ивановичу спеть еще две песни, но больше петь он наотрез отказался:
- Горло болит! Простыл в поездке. Еще голос пропадет! - отбивался он от просьб спеть еще.
По виду Ксении и Натальи Ивановны было видно, что сегодняшний вечер удался на славу. Его еще долго будут вспоминать завсегдатаи раутов у Прохоровых.
- Петр Иванович, всякий раз, приезжая в Санкт-Петербург, обязательно заглядывайте к нам по пятницам! А еще лучше в любой день. Мы всегда вам рады и будем с нетерпением ждать вашего приезда, - говорила при прощании Наталья Ивановна. Ксения стояла рядом, смотрела на него широко открытыми глазами, и только кивала головой. Тит Власьевич при расставании поинтересовался, передали ли ему бумаги о вступлении в наследство, и тоже настоятельно приглашал заходить почаще.
Поблагодарив хозяев за гостеприимство и прекрасный вечер Петр Иванович откланялся.
Дома он нашел среди книг "Этикет цветов" и выяснил, что большие, яркие цветы уместно дарить только любимым девушкам, а взрослым дамам, к которым никаких чувств не испытываешь – не принято. И если это делается, то говорит о страстной любви к объекту дарения. Петр Иванович схватился за голову.
"Что же подумала Наталья Ивановна, принимая от меня букет цветов! Хорошо, что я не стал дарить цветы Ксении, а то совсем бы запутался и запутал других! Больше – никаких подарков, пока точно не узнаю, что они означают в свете нынешнего этикета!"
На столе обнаружил письмо, пахнущее французскими духами, с надписью на конверте женским округлым почерком: "Петру Ивановичу Бецкому". Распечатав конверт, он прочитал короткий текст:
Милый, ты совсем забыл свою "заиньку"! Уехал в деревню, обещал писать, а сам пропал! Непременно приходи завтра, как обычно. Я знаю, что ты в столице. Жду! Твоя Катрин.
В голове как будто что-то щелкнуло. Память Петеньки предъявила ему отчет о давних отношениях с Екатериной Александровной Белопольской, молодой вдовой тридцати лет, роман с которой продолжался уже больше года. Петр познакомился с ней на праздновании дня рождения у приятеля по Горному институту, которому она приходилась тетушкой по линии скоропостижно скончавшегося супруга, занимавшего видный пост в Министерстве просвещения.
Картины интимных страстных встреч с Катрин, пронесшиеся в его сознании, немедленно распалили воображение Петра Ивановича.
"Завтра же встречусь с Катенькой! Надо купить какую-нибудь безделушку, замолить вину! Но каков Петенька! То-то он боялся, что я буду "присутствовать" при его интимных встречах и стеснялся этого!"
Полный прекрасных воспоминаний и радужных надежд на завтрашнюю встречу, Петр Иванович заснул крепким сном молодого человека.
Глава пятнадцатая. Нежданный отдых
Утром в субботу Петр Иванович сказал Александру, что вынужден задержаться еще на день. Предложил или самостоятельно добираться домой, или провести день в столице, а завтра вместе с ним отправиться в Крутую Гору. Александр выбрал второй вариант. Смущаясь, попросил в долг немного денег: он очень неуютно себя чувствовал без гроша в кармане. Петр Иванович выдал ему "беленькую", и он отправился познавать так хорошо знакомый ему по прошлой жизни, но незнакомый сейчас, город.
"Как обычно", - на языке Катрин, означало три часа пополудни. Никогда она не оставляла любовников на ночь. Жила Катрин в собственном доме в центре Санкт-Петербурга на Фонтанке. До встречи еще было время, и Петр Иванович отправился по магазинам Аптекарского острова за подарком для нее.
Ровно в три часа Петр Иванович нажимал кнопку звонка парадной дома. В дверях его встретила старая знакомая горничная Глаша, молодая симпатичная девушка, которая, потупив глаза, пригласила войти. Она давно была тайно в него влюблена, но он интересовался только ее хозяйкой. Петр Иванович сразу направился на второй этаж. С расположением комнат он был хорошо знаком, так как ранее не раз бывал в этом доме. На площадке второго этажа перед лестницей, его встречала Катрин. Петр Иванович окинул взглядом фигуру женщины.
"Хороша! И не скажешь, что имеет десятилетнего сына. Тонкий стан, высокая грудь, стройные бедра, правильные черты лица, карие глаза, в которых прыгают бесенята".
Несколько шагов вперед, и она в его объятиях! Губы слились в долгом страстном поцелуе. Душу Петра Ивановича раздирало страстное желание овладеть этой пленительной женщиной. Он подхватил ее на руки. Она, прижимаясь к нему, обхватила руками его плечи и шею. Несколько шагов – и они в ее будуаре. Путаясь в одежде, срывая ее друг с друга, оказались на огромной кровати под красным балдахином…
Когда первый порыв страсти утих, Катрин, нежно гладя Петра Ивановича по груди, строго заглянула ему в глаза:
- Петенька, я тебя не узнаю! Возмужал, повзрослел, где-то заимел новые ухватки. Признавайся, с кем проводил время в деревне? Нашел себе какую-нибудь умелую вдовушку или молодицу? Не молчи! Отвечай!
Петр Иванович вместо слов начал путешествие по телу Катрин, поглаживая и нажимая на хорошо известные ему точки на теле женщины. Новый порыв страсти овладел Катрин. Их тела сплелись в едином порыве, руки ласкали друг друга, вместо слов слышны были только всхлипы, закончившиеся продолжительным стоном женщины.
Они застыли, не разжимая объятий. На попытки Петра Ивановича освободиться, руки и ноги Катрин еще сильнее сжимали его тело. Она не выпускала его из себя.
Никогда ранее Катрин не испытывала такого блаженства от близости с мужчиной, хотя после смерти мужа сменила не одного любовника.
Петенька случайно оказался в ее постели после знакомства на дне рождения племянника. Ей понравились его чистота, неопытность и молодость. Она лепила из него, что хотела, учила искусству любви. А теперь из ведущей оказалась в положении ведомой. И эта роль ей все больше и больше нравилась.