28.05.3003 год от Явления Богини. Где-то. Ночь
Возвращались охотники медленно. Тащить на плечах две сотни кило мяса далеко не сахар, даже если в это мышцы оборотня, так что Алекс взмок несмотря на ночную прохладу. Килограмм пять Рьянга слопала сразу же после драки, Алекс тогда ограничился кровью. Отдохнув, собака вернулась к приятному занятию и пока вожак дрых лопала так, что только брызги летели. Алекс когда проснулся тяжело повздыхал, собравшись с духом всадил зубы в кровавую мякоть, но тут с отвращением же выплюнул. Кровь, это конечно здорово, но в меру, а на сырое несолёное мясо он даже смотреть не мог без содрогания. Посидел пару минут насупившись и заржал:
- Ну, студент, ты и дурак!
Сбросил набедренную повязку и напряг воображение, представляя, как острые зубы вонзаются в такую пахучую, сладкую мякоть и пасть наполняет вкуснейшая смесь крови и мясного сока…
Мягкий взрыв на мгновение затуманил мозг и через минуту острейшие зубы рвали мясо уже наяву. Лопали охотники долго, обстоятельно, не спеша и уговорили на двоих килограмм десять ежели на чистое мясо. Потом Алекс вырезал крупные кости и под осуждающим взглядом обожравшейся псины отволок их к огромного муравейнику… Тащить мясо решил в истинном облике, благо кости и мышцы человеческой? тушки уже перестроились по образу и подобию… Волколак гораздо больше, а значит сильнее, но все равно потом придется оборачиваться, выходить к стоянке в облике Зверя нельзя. Незачем Шейну знать лишнее…
Обратную трансформацию постарался контролировать, но потерпел обидное фиаско и решил до лучших времен не выёживаться. На всякий случай плюхнулся на землю, устроился поудобнее, зажмурился и уже привычным усилием вызвал образ себя любимого. На этот раз мозги практически не туманились и открыв глаза, Алекс увидел как втягиваются огромные когти и палевая шерсть словно растворяется в затянувшей тело мутной туманной пелене.
"А боли-то нет, ну… почти нет. Ну… примерно так взвыли мышцы и связки когда наплевав на набившие оскомину тренировки я, сжав зубы, плюхнулся, таки, на поперечный шпагат. И вовсе не повод для трёхэтажной матерной тирады… Не порядок, однако! Во всех фэнтезийных романах про всяко-разных метаморфов, бедных оборотней при смене облика корёжит долго и совсем не по-детски. Одного описания что и как болит, да чего и где выворачивает на полстраницы, не меньше. Вай-вай! Всё как всегда - человек венец всего и умней всех! А природа чё? Она ж дура, она ж по-простому всего в меру отвесить норовит. А коль чего не так, должно болеть.
Так то ж, ежели не так! Да для меня сейчас перекинуться - такее не бывает! Ну не могла Мать Наша о своих хитро-выдуманых детишках позабыть.
Ну-ну, не позабыла, конечно же, встроила, таки, бедолаге-метаморфу в мозги глушилочку… Ну да, не мне первому, в конце концов. Сначала на бабах… поэкспериментировала. Им при родах так достается, что в пору с ума сойти, а то и помереть от болевого шока. А они орут, кричат, ругаются, но живы… почти все. Но то уж мерзости житейские… Природа неразумна и жестока, ей от слабых и больных особей легче избавиться, чем лечить и плевать ей на слезу ребёнка. Рационально, действенно, но… страшно. Homo Sapience много напридумывал чтоб помочь, обезболить, спасти, выходить… вот только… сильнее человек разумный не становится. Может потому, что не совсем разумный? Может кроме сочувствия и помощи нужно ещё что-то. Не менее важное и необходимое?!"
Спустя тридцать-сорок секунд трансформация завершилась и тут же, обрывая глубокие и, несомненно, весьма ценные мысли, несчастного оборотня скрутило от непереносимой рези в животе. Вслед, его, беззащитную тушку сотрясли сильнейшие рвотные спазмы. Бесконечные секунды почти непереносимая боль терзала желудок, пищевод и прочий несчастный ливер. Наконец, с последним сильнейшим спазмом, чуть ли не выворачивая Алекса наизнанку изо рта вывалились практически целые куски мяса.
Боль медленно сошла на нет и Алекс смог утвердиться на коленях. Тупо потряс гудящей головой и с испугом уставился на бывшее содержимое собственного желудка.
"Сдача. Задачка для особо тупых метаморфов. Судя по этим шматкам, желудок Зверя, минимум, втрое больше человеческого, да и на пережевывание пищи хищники особо не отвлекаются, а я тот самый идиот, что дорвался до оплаченного и перед самой трансформацией набил требуху под завязку. Вот лишнее и повылазило. Но… помниться, ещё в школе биологичка распиналась, что большие желудке у жвачных, у них там целая фабрика, а вот хищники… Мдя-с, засада. Походу, здешний главный по оборотням намекает, что пора массу набирать…
Ладно хоть нутрянку не порвал… Новичкам точно везёт… Или всё же дуракам с идиотами? Угораздило ж тернистым путем первопроходца… переть. Еще б темп познания попридержать, пока познавать есть кому… ещё."
Подошла Рьянга, осторожно ткнулась носом в ближайший кусок, потом вопросительно посмотрела на вожака. Алекс согласно кивнул:
- Лопай, собаченция. Лопай и радуйся, что уж твоя-то утроба шутковать не будет.
Так и проторчали у добычи ещё почти сутки, пока половина туши не канула в бездонной утробе Зверя…
Рьянга. Конец третьего месяца 3003 года от Явления Богини. Где-то
Сытая Рьянга грызла кость лениво развалившись на молодой травке. Изредка она прерывала столь завлекательное занятие и с удовольствием жмурилась на небольшой костерок.
У едва слышно потрескивающего огонька сидели два самых обычных с виду человека. Подпёсок вожака маленького человеческого прайда с которым Рьянга жила последнее время, её совершенно не интересовал. Такой же как большинство встречавшихся псине людишек, столь же скучный, трусливый, глупый и жадный что и его папашка. Вот второй притягивал бедную собачку словно магнит лёгкую стрелку компаса. Она и с костью-то завозилась лишь бы не пялиться на широкую обнаженную спину…
Рьянга наткнулась на израненного мужика на берегу реки несколько дней назад, когда выгуливала хозяйского подпёска. Еще издали, от растущего выше всех раскидистого дерева, перебивая все запахи, шибануло вонью неполноценной крови оборотня-полукровки. Повинуясь древнему инстинкту рванулась на запах. Вслед, прямиком к собственной гибели, ломился придурковатый щенок. Пришлось, теряя драгоценные мгновения, обернуться с грозным рыком и шугануть видом оскаленной пасти.
Ещё влетая на невысокий холмик, почуяла как всё плохо… Заляпанное с ног до головы гнилой кровью, казалось бы разорванное на куски, тело жило! Богиня отвернулась от безвестного бродяги ещё ночью, когда того настиг Ужас Мира . Каким-то чудом бедолага отбился и даже, вовсе небывалое дело, сбежал, но прóклятое семя монстра уже проросло в крови человека и бушевало вовсю. У искалеченного тела ещё не хватало сил на трансформацию, но оно уже перерождалось, обретённая им регенерация всё возрастала и уже стягивала края ран. Полное превращение могло завершится трансформацией в любой момент и тогда только бой на смерть - даже новоперерождённый монстр слишком силён, ей в одиночку не выстоять…
Рвать!
Рвать!
Рвать!
Частица Древних защитит кровь чистокровной Золотой Овчарки от скверны, а без головы даже Ужас Мира не выживет!
Рьянга одним прыжком преодолела последние метры. Клацнув зубами вцепилась в плечо пытаясь перевернуть безвольное тело, добраться до горла…
Её словно приложило мягкой, но тяжёлой дубиной, шейные мышцы свело судорогой и собака тяжело осела на разом ослабевших ногах. Казалось, земля притягивала ставшее непослушным тело. Сзади сквозь оцепенение прорвался едва различимый шум - нетерпеливый щенок усиленно искал себе на задницу неприятности… С трудом разжав челюсти, Рьянга поползла прочь от заляпанного кровью тела. Она ещё не полностью оклемалась, но металлический блеск в правой руке подпёска заставил собраться.
"Тупой и жадный выкормыш человеческой самки! Сам не понимает куда лезет со своей жалкой железкой! Да любой зверь, кроме человека, удерёт от этой вони куда глаза глядят.
Кроме человека…"
С коротким рыком собака рванула придурка за запястье, повалила на землю. Большой охотничий нож рыбкой юркнул в густую траву. Чуть сильнее стиснуть зубы и жизнь совсем покинет хилое тельце, но… серьёзных неприятностей человеческий недоделок не принёс… Пусть живёт недотёпа. Всё же, хоть и в прежней жизни, она взяла несмышлёныша и его прайд под заботу и защиту.
В прежней жизни?! Рьянга вновь зарычала и обалдевший от её совершенно неожиданной агрессии подпёсок испуганно сжался. Туман в собачьей голове рассеялся и хоть справиться с бурлящими там разом ожившими древними инстинктами и кусочками родовой памяти силёнок пока не хватало, псина почувствовала себя гораздо уверенней. А ещё она ощущала… нет, была уверенна, что ради спасения того, кто лежал всего в нескольких шагах, не моргнув глазом загрызёт не только давно надоевшего человеческого щенка, но и весь его прайд вместе с овцами, курами и коровами…
Когда резкая боль рванула запястье, Шейн от неожиданности потерял нож и плюхнулся на задницу в двух шагах от полумёртвого доходяги. Неожиданное нападение не особо послушной, но всегда добродушной Рьянги напугало, что называется, до усёру. Разом вспомнилось, что клятая псина совсем не дворовая шавка, а настоящий волкодав и даже весит больше него самого. Очень захотелось сбежать, но без собаки возвращаться домой смерти подобно, отец со злости просто забьёт кнутом на конюшне.