- Товарищ Лацис… из Органов.
- Из каких органов? - тупо переспросил я своего директора.
- Из Внутренних. - "Вот уж действительно, хуже татарина!" - невольно подумалось мне.
- Ну, я пойду? - как-то робко, не похоже на себя, спросил гостя наш всегда грозный директор. В ответ гость чуть кивнул своей до синевы бритой наголо головой, от чего по ней скользнул электрический блик.
Когда директор, осторожненько прикрыв за собой двойные двери, оставил на наедине, товарищ Лацис с неуловимой змеиной грацией перетек за директорский стол, уверенно, по-хозяйски открыл роскошный кожаный бювар, подаренный вскладчину Петровичу на пятидесятилетний юбилей, достал из него лист писчей бумаги номер два, взял из высокого малахитового стакана химический карандаш и пододвинул все это на мой край стола:
- Присаживайтесь по удобнее, Владимир Иванович. И давайте, не торопясь, подробненько, опишите ваши контрреволюционные действия.
- Никаких контрреволюционных действий я не вел., - К счастью, мой голос почти и не дрогнул. - И ничего я писать не буду! И вообще, вы сами-то кто будете?
- Вам же сказали - я из Органов. Внутренних! - внушительно произнес Лацис, слегка удивившись моей тупости. Два раза ему представляться пришлось!
- Внутренние органы, они ведь разные бывают… Печенка там, селезенка, прямая кишка опять же…, - плоско пошутил я, испуганный собственной наглостью.
- Ты что же, вражина, наши славные Органы задницей считаешь?! А работники Органов тогда - кто?! - как Лацис оказался рядом со мной, я так и не понял. Вот, ведь только секунду сидел напротив меня за столом - и вот его желтые тигриные глаза смотрят мне прямо в душу…
- Какой я тебе вражина?! - еще больше, до цыганского пота, испугался я. - Я советский человек! И НЕ СМЕТЬ со мной разговаривать в таком тоне!
- А то что будет? - с интересом спросил меня мигом отстранившийся чекист.
- Уебу стулом., - доверительно сообщил ему я, сам при этом замирая от смертного ужаса.
- Ишь ты какой… Смелый, да?
- Какой уж есть. - пробурчал в ответ я.
- Н-ну ладно… смелый. У Колчака служил? - резко спросил мой визави, точно нож под ребро воткнул.
- Да. - глухо и стыдливо буркнул я в ответ, будто был на приеме в кабинете венеролога.
- Где, сколько времени? ("Будто сами не знают!" - пронеслось в голове).
- В технической приемочной комиссии…
- Чего же ты там принимал, белячок? Водочку или коньячок?
- Гаубицы, системы "Виккерса", калибра 234-мм. Месяц всего и пробыл.
- А потом?
- А потом всю дорогу уже у наших…у красных, то есть.
- Почему же ты к нашим перешел?
- Да так. Личное…("Конечно, личное. Там, в Читинской пробке, девицы из Императорского Воспитательного общества эвакуировались да застряли, в том эшелоне…девицы, да. Двенадцать, тринадцать лет, может, больше? Да господам офицерам, освиневшим от ректификата, сие было все равно, сколько тем лет от роду. Пришлось вмешаться. Семь пуль в нагане, минус три благородных золотопогонных господ офицеров… Перейдешь тут. Зато девки уцелели.")
- Личное, значит… - прищурился недоверчиво Лацис… - В РККА ты где служил?
- В ТАОНе. (тяжелая артиллерия особого назначения. прим. переводчика).
- Уволен почему? ("Ну чего он мне душу мотает? Возьми моё личное дело, да почитай!")
- С маршалом Тухачевским покойным я поспорил…
- И о чем же?
- Да он ху… всякую ерунду на трибуне нести начал. Про пушки безоткатные, про пушки универсальные, про полигональные снаряды…
- А ты?
- Да что я…встал и сказал - что с полигональными снарядами на Волковом поле (русский артиллерийский полигон. Прим. Переводчика) игрались тридцать лет еще при старом режиме и все без толку, а универсальная пушка - это смесь ужа и ежа, а…короче, навалились гурьбой, сорвали с меня петлицы и определили сначала на кичу, а потом уж в лазарет. Нашли у меня какую-то эпилиптоидную психопатию (наш консультант, врач-психиатр проф. Яалло Суурманенн, исследовавший представленную нами рукопись, этот диагноз полностью подтвердил. Прим. Редактора).. а потом в запас уволили.
- О как! А как вы себя сейчас чувствуете? - с видимым интересом спросил меня Лацис.
- Хорошо. Жалею только, что Тухачевского, разбившегося на аэровагоне (автомотриса с авиационным двигателем и толкающим воздушным винтом. Разработана в Германии проф. Юнкерсом, испытывалась в Советском Союзе. При известной катастрофе аэровагона вместе с Тухачевским погибли несколько высокопоставленных советских политических деятелей, включая Артема (Сергеева), Павлуновского, конструкторов Яковлева и Бекаури. прим. переводчика), кремировали да в кремлевской стене погребли… - сварливо отвечал ему я.
- Почто так? - искренне удивился чекист.
- Да если бы он в могиле лежал, я бы ему на могилу бы насрал. А так очень высоко, не достать! - с сожалением покачал головой я.
- Нет, ну ты точно псих… Органы ты не боишься, могилы обсираешь…, - непонятно чем восхитился Лацис и решительно встал из-за стола - Ну, собирайся.
- Мне… с вещами? - мой голос предательски дрогнул. Чуть-чуть..
- Ага. С вещами и на выход.
Когда я, с руками, привычно скрещенными позади, выходил на покрытый летящим косо снежком школьный двор, Наташа подбежала ко мне и отчаянно схватила за рукав моего "семисезонного" пальтишка на рыбьем меху:
- Владимир Иванович! Куда это Вы?
- Бог его знает, девочка! Может, в Большой Дом на Литейный, а может, прямо в Кресты…
- Я Вас буду ждать!! Я Вас обязательно буду ждать…
2
Легко обогнав зазвеневший на повороте краснобокий трамвай с двумя прицепными вагонами, черная как ночь "эмка" взвыла мотором и еще наддала… Господи, куда мы так торопимся, прямо как на пожар? Как голый в баню… Добро бы, а то ведь в тюрьму!
Эх, эх…дурак я, дурак! Расслабился, рассопливился. Классовая борьба, меж тем, как видно опять обострилась, на манер застарелого люмбаго …
Ни чему меня жизнь не учит!
Вот в прошлый раз, когда я под "Весну" попал… в смысле, не под время года, а под операцию по очистке нашего Города от бывших офицеров…
Вызвали меня на Литейный - а я и пришел, такой весь из себя в шелковой полосатой безрукавке, белых брюках и теннисных туфлях…На Острова (Кировские острова - место отдыха ленинградцев. Прим. Переводчика) я прямо от туда ехать собирался, выходной ведь у меня был! Так в этих туфлях я потом до самого СЛОНа и доехал! (Соловецкий Лагерь Особого Назначения, один из самых страшных островов "Архипелага" GULAG.. Так что на остров автор рукописи в какой-то мере все же и попал. Прим. Переводчика).
Нет бы чтобы держать под рукой ДОПРовский (Дом Предварительного Заключения. В Советской России тюрем нет. Прим. Переводчика) чемоданчик со сменой белья, зубной щеткой (а лучше взять их две! А то, не дай Бог, уронишь щетку на пол, а ведь поднимать её и зубы потом ей чистить - западло! (смысл слова неясен. Прим. Переводчика) А где щетку потом взять? В лабазе щеток просто не бывает…), зубным порошком, мылом, мочалкой, полотенцем, сухарями…папирос надо взять, ну например, "Ира", россыпью…хоть я не курю, а на обмен сгодится! Ну, там иголку, нитки - может, цирики (монгольские воины. Почему данное слово употреблено автором в настоящем контексте, не ясно. Прим. Переводчика) иголку на "вокзале" не отныкают? Кто знает, какие сейчас у нас "дома" веяния…Бывает и так, и этак… Тапочки еще хорошо "домашние" взять… Черт, да ведь я даже газетку свежую сегодня не прочитал! Вот, зайду я нынче в хату, а постояльцы - бродяги меня и спросят, что нового в стране и мире? И что я им расскажу? Что соседская кошка давеча у меня в шкафчике кухонного шифоньера окотилась, причем все котята оказались разных цветов?
Мои горестные размышления прервал тихо сверкавший стеклышками старорежимного пенсне товарисЧ Лацис:
- Извините, что прерываю Ваши глубокие раздумья, Владимир Иванович, но… А паспорт у Вас, конечно, с собой?
- Конечно, нет… А нахрена мне его вообще с собой таскать? - удивился я. - Чтобы его потерять где-нито?
- Ну хоть что-то из документов у Вас собой есть? Пропуск какой-нибудь? Военный билет? - с надеждой продолжал допытываться чекист.
- Единый Проездной "Ленгортранса" на трамвай, автобус и троллейбус вам подойдет? Он с моей фотографией! - съязвил я.
- Мне-то подойдет. А вот дежурным стрелкам ВОХР - это вряд ли! (Военизированная Охрана. Вооруженные формирования вроде нашего SS-кора. Прим. Переводчика) Так что мы сейчас едем к Вам домой, за паспортом! Петренко, давай, поворачивай на Стачек, дом один, второй подъезд.
- Может, не надо ко мне домой, а, гражданин начальник? У меня жена недавно родила, грудью кормит… Испугается обыска, вдруг у неё молоко пропадет…
- Да ладно! Что же мы, совсем уж без понятия? Я и заходить к Вам не буду, в коридорчике постою…только Вы уж быстренько, одна нога здесь, другая там, лады?
- Мажем, (смысл употребленного автором слова не ясен. Прим. Переводчика) гражданин начальник.
… Миновав авангардную конструктивистскую башню Кировского райсовета, серой одиннацати-этажной стрелой вонзившуюся в низко нависшие, подсвеченные снизу желтым снеговые тучи, проехав, хрипло гуднув, темное ущелье глубокой арки, сумрак которой не могла разогнать крохотная, убранная в обрешеченный плафон лампочка, черная машина наконец вкатилась в замкнутый краснокирпичный четырехугольник шестиэтажного "кировского" дома.