Македонцы уверенно отражали натиск неорганизованной массы индийских пехотинцев, используя все свои преимущества и весь свой боевой опыт. Особенно доставлял индийцам косой клин Эвмена. Если фаланга сариссофоров и гипаспистов стояла подобно гранитному утесу, и об него разбивались волны атак гангаридов, то строй гоплитов Эвмена был схож с гигантским топором, прорубавший серьезные бреши во вражеском войске.
Разваливая фронт и заходя во фланг атакующим гангаридам, клин Эвмена создавал серьезную угрозу всему войску Аграмеса. Осознание этого вносило сильную нервозность в умы индийцев, постепенно переходящую в неуверенность и легкую панику. Положение спасал численный перевес, но при тех потерях, что несли гангариды, это было слабым успокоением. И тогда, видя неудачу своих замыслов, Аграмес решил прибегнуть к своему последнему средству.
С давних пор он мечтал создать подобно боевым слонам и боевого носорога. Это животное, от природы имело великолепный панцирь, быстро бегало, резво разворачивалось на месте, и по маневренности было лучше любого слона. Единственный недостаток, который имел носорог, заключался в злобном характере, что плохо влияло на его дрессировку. Лучшие дрессировщики царства по приказу Аграмеса долгое время работали с носорогом, но успехи были крайне скромны. Из семи имевшихся в царском зоопарке носорогов только троих можно было использовать в сражении. Их то и решил использовать владыка гангаридов для сокрушения рядов фаланги противника.
Получив приказ царя, погонщики стали подводить свои живые, тараны к переднему краю. Сами индусы со страхом шарахались в сторону, увидев чудовищ медленной трусцой двигающихся к месту боя. По решению Ушанаса, зверей решено было бросить против щитоносцев Мелеагра, так как здесь было больше места для маневров и разбега животных.
Глаза носорогов были специально защищены с боков металлическими пластинами, резко ограничивающие зрение у них. Таким образом, зверь смотрел только вперед и не мог отвлекаться по сторонам. Когда до македонцев оставалось совсем немного, специальными действиями дрессировщики разъярили носорогов, и яростно сопя, звери устремились на фалангу гоплитов.
Из троих зверей, только двое достигли рядов македонцев. Один зверь затеял драку с лежащим на земле раненым слоном, а затем набросился на одного из командиров гангаридов сидевшего на лошади и, преследуя его, оставил поле боя.
Увидев бегущих на них животное, щитоносцы попытались расступиться и пропустить их в тыл подобно колесницам и слонам, но это у них не совсем удачно получилось. Пробегая между испуганно жмущихся людей, один из носорогов сбил нескольких воинов с ног и, повалив на землю, стал яростно топтать их ногами. На счастье македонцев поблизости находились люди Никандра, которые разом бросились к зверю и своими пронзительными криками, громом литавров и огнем факелов стали уводить животных от переднего края. Эти смелые действия не только спасли жизнь некоторым несчастным, но и позволили македонским гоплитам сохранить свой строй и отразить новый натиск гангаридов.
Однако, и после этого, носороги представляли довольно серьезную угрозу для щитоносцев Мелеагра. Быстро передвигаясь с места на место, они могли в любой момент напасть на воинов со спины и в мгновение ока разрушить фалангу.
Решив применить против нового врага тактику борьбы со слонами, к носорогам устремились воины вооруженные широкими ножами, однако на этот раз их ждало жестокое разочарование. Верткие носороги не позволяли воинам зайти к себе со спину и перерезать сухожилия задних ног. Едва учуяв опасность, животное моментально разворачивалось и мощным ударом головы сбивало охотников с ног, а потом безжалостно топтало их ногами.
Каждая одержанная победа над человеком только еще больше распыляла носорогов и поощряла их к новым убийствам. Яростно сопя, с налитые кровью глаза, животные бросались на людей, не ведая усталости.
Наконец Фортуна смилостивилась над македонцами и подарила им шанс поквитаться с диким зверем. Во время преследования одного из факельщиков, носорог налетел на повозку и застрял в ней. Пока животное пыталось освободиться, к нему подскочили два воина вооруженные топорами и принялись рубить задние ноги. Отчаянно визжа от боли, носорог вырвал свою голову из обломков повозки и бросился на обидчиков, но не прошел и шага и рухнул набок.
Тот час, с яростными криками на него набросились озверелые от пролитой им крови охотники Никандра. В хаотическом ритме замелькали в их руках копья и мечи, которые вонзались в нежно розовый незащищенный живот носорога. Животное отчаянно верещало било головой и ногами людей, до которых смогло дотянуться, но вскоре затихло, захлебнувшись собственной кровью.
Борьба с другим зверем сложилась более драматично. Уступая своему товарищу в размерах, носорог превосходил его в злости и кровожадности. Потеряв в первом столкновении шоры, животное прекрасно ориентировалось и яростно нападало на всех и вся. Более тридцати человек было раздавлено или покалечено им. Лучшие охотники Никандра не рисковали приблизиться к нему, опасаясь за свои жизни.
Возможно, носорог долго бы топтался в тылу македонского войска, но одна неудачно выпущенная стрела заставила животное искать своего обидчика среди шеренг щитоносцев. Быстро развернувшись на месте, зверь устремился на солдат, нагнув свой рог. Не в силах сделать, что-нибудь охотники громкими криками предупредили щитоносцев о грозящей им опасности.
Мелеагр сразу понял всю пагубность возникшего положения. Напади носорог сзади на солдат, и все пропало. Разъяренное животное легко разбросает щитоносцев, в образовавшуюся брешь хлынут гангариды и задавят македонцев числом. Требовалось, что-то делать и стратег решился на отчаянный шаг. Схватив свое верное копье, Мелеагр вышел вперед и с громким криком, потрясая оружием, он попытался привлечь к себе внимание животного. Это ему удалось и теперь, носорог мчался в его сторону.
Вскинув копье, македонец внимательно следил за движением зверя, собираясь поразить его в глаз, самое уязвимое место у любого животного. Задача была не из простых, так как носорог постоянно тряс головой, и это сильно затрудняло исполнение задуманного.
Расстояние между зверем и стратегом стремительно сокращалось и Мелеагр, метнул копье, когда их разделяло несколько шагов. Верный глаз не подвел македонца. Наконечник копья угодил точно в цель и вошел глубоко в голову животного. Носорог дернулся, пробежал несколько шагов, а затем рухнул как подкошенный.
С ужасом и опаской смотрели люди на бронированное чудовище из пораженного глаза, которого неудержимым ручьем бежала кровь. Многим казалось, что носорог может вскочить и растоптать приблизившихся людей, но этого не произошло. Меткий удар Мелеагра поразил мозг животного, но носорог рассчитался со своим обидчиком.
Бросив копье, стратег не успел отскочить в сторону, и был задет боком животного. От сильного удара Мелеагра отбросило далеко в сторону и, пролетев по воздуху, он с грохотом, упал на землю. Несколько человек бросилось к стратегу неподвижно лежавшему на земле. Из ушей и носа Мелеагра текла кровь, образуя лужу возле его лица. Осторожно освободив тело от исковерканного щита и шлема, солдаты на скорую руку соорудили носилки и понесли его к тому месту, где лежали раненые.
Так была бита последняя карта царя Аграмеса с помощью, которой он намеривался одержать победу. Но к этому моменту над самим владыкой гангаридов нависла серьезная угроза. Клин македонской кавалерии все ближе и ближе приближался к нему.
Медленно, но неотвратимо пробивались катафракты сквозь ряды вражеской пехоты, для выполнения замысла своего повелителя, уничтожения царя Аграмеса. Сам Александр находился в первых рядах, собственным примером вселяя в души своих товарищей веру в победу, а в сердца врагов страх и отчаяние. Могучий конь яростно топтал врагов, красный плащ развевался за плечами воителя, а его сабля без устали опускалась на головы гангаридов.
Фортуна по-прежнему благоволила к нему. Все брошенные в него копья и стрелы проходили мимо македонского царя, пока он пробивался к белому царскому слону, украшенного штандартом Аграмеса.
Издревле в битве многое, если не все завязывалось на фигуре предводителя. Его смерть или бегство с поля боя, почти всегда означала проигрыш и потому, командир находился далеко в тылу своих войск надежно прикрытый солдатскими рядами. Добраться до него было очень и очень сложно.
Военный гений Александра изобрел способ как одним ударом выиграть битву, даже у превосходящего тебя числом неприятеля. Дважды с помощью него он разбил Дария и теперь собирался одержать победу над Аграмесом.
Царь гангаридов разгадал замысел своего противника, только когда возникла реальная угроза его жизни. Падение Александра с лошади позволило владыке Магадхи бросить против македонцев свою гвардию, но и они не могли остановить натиск катафрактов.
Александр был неудержим. От его сабли один за другим гибли близкие Аграмесу люди. Пал начальник гвардии Аштака, взмах стального клинка прервал жизнь любимого царева племянника Супрана, от руки Александра погиб старый и верный царю сотник Парабинду. Последний, кого сразила живая ипостась Шивы, на подступах к белому слону был Гандхар. Единственный из принцев крови кто безоговорочно признал право Аграмеса на трон Нандов.