'Кризис Ленд-лиза' кончился: прилёт Молотова и Гарримана в Вашингтон поставил жирную точку на потугах Великобритании. В своё время американцы отказали нам в поставках тяжёлых бомбардировщиков. Мы сделали свои, гораздо большей дальности, гораздо большей грузоподъёмности, и обладающих непревзойдённой точностью нанесения ударов. Как по площадным, так и по точечным целям. Мы вывели из строя четыре крупнейших корабля Гитлера, не потеряв ни одного самолёта, ни одного человека. Два из них: захвачены и ремонтируются в Молотовске. А ещё один, 'Петропавловск', бывший 'Лютцов', в Кронштадте прошёл ходовые испытания и вошёл в состав Балтфлота. Адмирал Фрейзер вышел обратно из Скапа-Флоу, и начал патрулирование в своей зоне ответственности. На шестой день РС-15 прошёл Медвежий и вошёл в нашу зону ответственности.
Операция подходила к концу. Тем неожиданней прозвучало по телефону предложение Головко и Фролова поддержать наступление на Петсамо и Киркенес. Мы нанесли три удара: по аэродрому Луостари, по Лиинахамари и самой Печенге. Фронт, с 41 года замерший на реке Западная Лица, был прорван при помощи огнемётных тяжёлых танков и в течение суток переместился к реке Титовка. Затем 126 стрелковый корпус обошёл немцев и ворвался в Луостари, соединился с 99 корпусом и овладел Петсамо, старинной русской Печенгой. Двадцатый армейский корпус генерала Ван дер Хоопа оказался в окружении под полуостровом Рыбачий. Портовые сооружения в Лиинахамари, и береговые батареи немцев, были уничтожены с воздуха, затем Северный флот выбросил там морской десант и в два дня зачистил посёлок от немцев. Ван дер Хооп не сдавался, немцы оказывали отчаянное сопротивление, но наше наступление на Никель и Киркинес успешно продолжалось. В этот момент, 20 сентября, мы получили приказ перебазироваться в Пушкин. Голованов передал, чтобы перелёт осуществлялся днём, обещал хорошую погоду. Маршрут должен был пролегать над территорией Финляндии. Нанести дневной удар по порту Хельсинки и железнодорожной станции в центре города.
Идём на 12000 к столице Финляндии. Целей для нас там маловато. Но Голованов уточнил: бомбить нужно только военно-промышленные объекты, по жилым зданиям удара не наносить. Дело политическое. Командиров и стрелков-бомбардиров я предупредил, что разрешено ударить по причальным сооружениям, кораблям и железнодорожным станциям. Раз десять финские истребители пытались нас перехватить, но не дотягивались. Один 'Спитфайр' смог подняться до 11500, но не смог подняться выше и отстал от нас. Погода, действительно, безоблачная, видимость: миллион на миллион. Тем страшнее. Радиолокаторов у финнов не наблюдается. Два раза внизу возникали разрывы зенитных снарядов. Вот и Хельсинки. Распределили цели. Суммарно на бортах 140 тонн бомб. Далеко внизу разрывы зениток. Сброс по Узловой, сброс по порту, эскадрилья распалась, работаем по судам у причалов и на рейдах. Собрались над северной окраиной города, и пошли на Пушкин, ещё раз пересекая зону ПВО противника.
В Пушкине для нас подготовлены стоянки и нормальные кровати в нормальных коттеджах! Первый вылет произвели на Клайпеду, бомбим порт и причалы. Два судна прихватили в канале и утопили их на фарватере. Во время второго налёта, на Кенигсберг, ребята обнаружили 'Принца', но ударили по нему только 4 ракетами, остальные были снабжены осколочно-фугасной БЧ. Вернувшись, подвесили тяжелые бомбы и ракеты с кумулятивной БЧ. Несмотря на то, что оставалось мало тёмного времени, ушли обратно. 'Ойген' был атакован в канале на выходе из Кенигсберга и запечатал собой выход из канала. Финляндия объявила перемирие и вышла из войны, сняла осаду полуострова Ханко. Балтийский флот перешёл в Хельсинки, и приступил к тралению фарватеров для перехода в Рижский залив. Помимо наших мин, здесь было огромное количество немецких, Финский залив напоминал 'суп с клецками'. В последнем налёте на Кенигсберг, наших пытались атаковать какие-то самолёты. Видимо, немцы решили проблему с высотностью. Но, у наших, пока выше скорость и манёвренность на этой высоте. Тем не менее, у противника появились машины, способные атаковать нас на высоте 13000 метров. К сожалению, через неделю после потопления 'Принца Ойген', меня отозвали в Москву. Группа перешла под командование Голованова. Раков, принимавший участие в создании и планировании всех операций группы, назначен её командиром. Группа в надёжных руках опытнейшего лётчика.
Сталин ничего не забыл, даже про отпуск, но посетовал, что в связи с изменившейся обстановкой, может предоставить максимум три дня.
- Требуется увеличить высотность машины, товарищ Букреев. Противник не стоит на месте. По агентурным данным, используется водно-метаноловая смесь для повышения высотности. Может быть нам стоит воспользоваться аналогичной схемой?
- Для дизельных двигателей? Этим мы уменьшим срок службы двигателя, уменьшим бомбовую нагрузку и усложним конструкцию, и без того, очень сложного и дорогого самолёта. Почему такая спешка?
- Товарищ Жигарев предоставил независимое обоснование того, что в ближайшее время временное превосходство Пе-12 над машинами Люфтваффе будет утеряно. Что последние бои показали возросшую значимость бомбардировщиков Пе-12б, и низкую эффективность Пе-12р!
'Вот это да! Спасибо партии родной, что отобрала выходной!'
- Я могу поинтересоваться, товарищ Сталин, на каком основании он сделал такое заявление? Насколько мне известно, мы не передавали ему никаких отчётов о работе и не входим в ВВС.
- Его люди тоже занимаются анализом!
- На основании каких данных? ОБС?
Сталину явно не нравился мой тон, но он решил попробовать меня на зуб. Понятно для чего это делает: хочет убедиться в том, что я крепко стою на ногах. Голованов сейчас под Палдиски, принимает аэродром Сууркюль, где закончили укладку бетонной полосы. Там планируется разместить отдельный полк АДД.
- Вы хотите сказать, что самолёт не нуждается в модернизации?
- Да! Максимум, что требуется: разместить ещё одну РЛС заднего обзора. Место под неё зарезервировано. Что касается Пе-12р: каждая эскадрилья должна иметь в составе минимум две такие машины для подавления ПВО противника, и атаки крупных и важных объектов: мостов, судов и кораблей, радиостанций. Привлечение для анализа посторонних лиц, не имеющих полной информации по боевой работе, всегда будет приносить необоснованный вариант решения.
Сталин подумал, походил, дымя трубкой.
- Может быть, Вы и правы, товарищ Букреев. Может быть! Мы посмотрим, что будет предпринимать противник. Хорошо, езжайте в отпуск!
Наши приготовления в районе Риги не остались незамеченными немцами, к тому же они имели здесь довольно много агентуры. Но, основной удар был подготовлен не здесь, а под Киевом! Будённый ударил в направлении Одессы, как только стало известно, что часть авиации немцы перевели на Север и под Ригу. С плацдармов под Запорожьем и Одессой ударили Софронов и 5 армий 1-го Украинского под командованием Малиновского. Опять горит хлеб на Украине, столбом стоит пыль и дым от разрывов снарядов и бомб. В воздухе черно от самолётов. Удара такой силы противник не ожидал. Его бронетанковые войска не выдерживают ударов новых Т-44, Т-54 и ИС-3. Большое количество качественной автотехники, поставленной из Америки, окончательно опрокинуло чашу весов в нашу сторону. Мы, теперь, решаем где, как и когда завязывать бой с противником. На восьмые сутки наступления перерезана единственная железная дорога под Уманью. Шорберт, Домитреску и Константинеску, теряя людей и технику в знойных степях Украины, пытаются выйти из-под ударов трех танковых клиньев. Рунстедт дал команду отводить войска к старой границе. Удержаться на Днестре ему не позволил Софронов. Но, я слушал эти новости 'СовИнформБюро' в Челябинской области и в Крыму. Летел туда с комфортом! Заводчане переделали один Пе-8м в пассажира. 14 посадочных мест, буфет для дальних перелётов, стюардесса. Правда, частично сохранено вооружение в носу и в корме, на всякий случай. Самуил Яковлевич сказал, что от Правительства получен заказ на три пассажирских самолёта Пе-12 повышенной комфортности. Но выпуск состоится не раньше, чем через четыре месяца. Но, их уже поставили на сборку. В Казани забрал соберов, и полетел дальше, в Снежинск. Предстоял довольно тяжёлый разговор со Светланой. У меня не было желания признавать себя виноватым в том, что произошло 8 месяцев назад. Это, конечно, нахально звучит, но я смог доказать, что я был прав, и, с полным правом, ношу и Звезду Героя, и орден Суворова II степени. Да и контр-адмирала тоже, не за красивые глаза, получил. Оказалось, что я накручивал себя напрасно.
- Что, прилетел похвастаться? Всем всё доказал, всем нос утёр? Я уже наслышана, мне все уши прожужжали: 'Ваш муж!!!...' И сплошные дифирамбы! - насмешливо спросила Светлана. - Что ты там придумал?
- Бомбардировщик с дальностью 14000 км.
- Их же сделали только в 53?
- А я не стал ничего копировать, скрутили два ЦИАМ-30, сделали их двухтактными, с вихревой продувкой, выиграли по весу почти 300 граммов на силу, и получили расход 125 граммов в час на лошадь. Плюс, он плоский, и его удалось полностью утопить в крыле. На взлёте и в перегрузе работают 4 двигателя, в крейсерском режиме - два, как у 'Ориона'. Ну и несущую обшивку применили.
Светлана подошла ко мне и поцеловала.
- Всегда считала тебя замечательным инженером, вот только, зачем ты форму одел?
- Не любишь ты военных!
- Да, ты - единственное исключение, но ты - потомственный. Горбатого могила исправит. Что прилетел?
- У меня отпуск, прилетел забрать тебя и собак в Крым, в Ялту, на Госдачу номер два. Приказ Сталина!