Всего за 199 руб. Купить полную версию
Дозорный отрок осторожно откинул завесу, глянул на раскрасневшегося княжича, потом на девку, испятнанную следами мужских пальцев и губ, раскинувшуюся бесстыдно, бессильную даже прикрыться. Глянул, сглотнул и проговорил почему-то шёпотом:
– К тебе гость, княжич. Из лесу.
– Ты кто?
Лесного гостя сопровождали два гридня из Гордеевой сотни. И сам сотник Гордей. Все трое – начеку, как будто привели не какого-то там смерда-лесовика, а лучшего из воинов.
Илья встречал, понятно, не голышом в спальне: накинул порты и рубаху, опоясался мечом и сел за стол в светлице, которую облюбовал для умных занятий. Сейчас, понятно, в светлице было не так, как днём, однако пара масляных ламп византийской работы позволяла не просто видеть, но свободно читать самые мелкие буковки.
– Ты кто?
Лесовик подумал немного…
И поклонился в пояс. Сам. Без "помощи" гридней.
– Ладовлас.
– Я спросил, кто ты, а не как тебя зовут, – заметил Илья очень спокойно, хотя внутри всё дрожало, как у гончей, которая поймала след.
– Я скажу, – ответил лесовик. – Но только тебе.
Чем-то он Илье нравился. Тем, как держался, наверное. Признавая старшинство Ильи, но без подобострастия. И без страха. Хотя наверняка понимал, что, шевельни Илья пальцем, и его мигом уволокут в подвал, где он вскоре будет отвечать без запинки на любые вопросы. Ну, если не считать запинками жалобные вопли. Да, крепкий муж. И не физической силой, хотя и тут не обижен, а духом. Ох, непростой это лесовик. Хотя последнее и так понятно. Явился среди ночи, потребовал княжича… И даже как-то убедил гридь, чтоб его пустили. Могли ведь и прибить…
– Почему я должен верить тебе больше, чем моей гриди? – нахмурил брови Илья.
– Сновид сказал. Только тебе, – буркнул лесовик.
– Сновид мёртв.
– Он – да. Воля его – нет.
Да. Есть в лесовике сила. И храбрость. И верность.
– Гордей, забери своих и выйдите.
– Княжич!
– Ты ведь его сразу ко мне привёл, верно? – усмехнулся Илья. – Почему?
– Псы его не тронули, – сказал Гордей.
Вот это интересно. Псов, которых ночью выпускали охранять Моров, ещё Ярош натаскивал, и обращаться с ними умели немногие. Днём они в яме сидели, взаперти. Потому, кстати, и выжили при штурме.
– Иди, Гордей. Думаешь, я со смердом не управлюсь?
Гордею приказ явно не по душе пришёлся, но подчинился. Вышел и дружинникам махнул: мол, со мной. Впрочем, далеко не ушли. Остались на галерее.
– Я подойду? – спросил Ладовлас.
Илья кивнул. Опасности он не чувствовал. Вряд ли этот человек замыслил недоброе. А если и замыслил… Оружия у него нет, это наверняка проверили. Справиться с оружным Ильёй голыми руками… Это надо силёнку иметь как у покойного Сварожича, великана, которого Илья убил этим летом и который перед тем играючи уложил малый десяток дружинников судеревского князя. До великана со Святогорки Ладовлас не дотягивал ни умением, ни статью.
– Так кто ты?
– Вместо Яроша я, – совсем тихо произнёс лесовик. – А ночью пришёл, чтоб не увидал никто. Думал: тишком к тебе проберусь, да вот… – Он мотнул головой в сторону дверей, – заметили.
– Само собой, заметили. – Илья усмехнулся. – Слово для собак в лесу ещё кто знает?
– Сновид знал. И я. Больше никто.
– Допустим. Поесть, выпить хочешь?
– Некогда, господин. Скажу, что надо, и сразу уйду.
"Нет, друже, ты уйдёшь, когда я разрешу", – подумал Илья. Но вслух не сказал. Чтоб не спугнуть.
– Говори! – разрешил он.
– Соловей, – сказал Ладовлас. – Сновид велел выдать его тебе.
– Опоздал. – Илья нахмурился. – Я его уже в Киев отвёз. В клетке.
Неужели не знает?
Знает, как оказалось.
– Соловья ты взял, за что хвала тебе! – Ладовлас поклонился в пояс, коснувшись рукой пола. – Сновид себя убил, чтоб в руки татю не даться. Ты Соловья взял. Жаль не наказал…
– Без меня накажут, – усмехнулся Илья. – Великий князь его ярлу Сигурду отдал, а тот – палачу своему, Хравну. Думаю, Соловушка наш теперь кровью плачет, что я его вместе с дружками не зарезал. Хотя и дружкам его тоже умирать нескучно было. Да ты слыхал, пожалуй.
– Слыхал, – кивнул Ладовлас. – Только зря ты так. Людь тебя теперь как зверя лютого страшится.
– Зато вдругорядь разбойникам помогать поостерегутся.
– А куда им деться? – пожал плечами Ладовлас. – Лихие люди тоже шкуру содрать могут. Но ведь на то они и лихие, а ты – господин. Ты нас оберегать должен.
– Что я должен, а что нет – сам разберусь, – буркнул Илья. – Всё сказал, что хотел?
– Да ничего я ещё не сказал, – проворчал лесовик. – Ты ж слова вставить не даёшь… господин.
– Говори.
– Я и говорю: Соловья нет, но родня его осталась.
– И велика ль? – поинтересовался Илья.
– Шестеро сыновей у него, а дочерей – девять, – ответил Ладовлас. – Но один парень и две последние девки малы ещё. Они от третьей жены. А остальные с оружием управляться горазды, что парни, что девки, и злодеи все поголовно! – произнёс он с ожесточением. – Кровь лить, люд мучить – им в радость. Отец их сызмала убивать учил. И жену свою, которая третья, тоже учил. Он её украл где-то малой совсем. Говорили: знатного она рода. Сначала наложницей сделал, а как сына родила – женой пред богами. Думаю, она теперь стаей и верховодит: соловичами и теми, кто к ним прибился. Кличут её Смертной Хворью, и не зря.
"А я эту Хворь, считай, в руках держал, – с досадой подумал Илья. – Вот же…"
– Изрядный выводок, – процедил он. – И как их найти, Ладовлас?
– Найти можно. Я подскажу как, – пообещал лесовик. – Сам не отыщешь.
– Ты знаешь, где они?
– Знаю, кто знает, – ответил Ладовлас. – Те, кто сам в их ватаге. Но эти даже и захотят – не выдадут. Соловичи за такое отмстят страшно. И обидчику, и родне. Так что о том, что я к тебе приходил, – никому, господин! И воям своим скажи. Меня убьют – пусть. Но они весь мой род вырежут. Такая у них повадка.
– Сурово!
– Сказал же: им кровь лить, как нам мёд пить.
– Не бойся. Кровь лить и мы умеем, – мрачно посулил Илья. – Ты покажи только, где они прячутся!
– Там не только родня Соловьёва, – предупредил Ладовлас. – Другие тоже. Точно не знаю, но десятка два, не меньше. А ещё Хворь эта… Говорят, ведьма она, – добавил он с опаской. – Будущее видит, Соловья от смерти заговорила!
Илья хмыкнул:
– Надо думать, заговор некрепок вышел, раз от меня не уберёг.
– Это ещё как глянуть, – пробормотал Ладовлас. – Все, кто с ним был, – мертвы, а Соловей жив пока что.
– Ещё бы! – усмехнулся Илья. – Так ему и позволят – за Кромку сбежать. Так что о гнезде Соловичей? Кто меня туда проведёт?
– Сами и проведут, – сказал Ладовлас. – Я того места не знаю, зато знаю селище, куда они частенько заглядывают…
Глава 3
Охота на живца
