Невдалеке сапёры усердно роют могилу…Экскаватор-то того, приказал всем долго жить…Могила длинная и широкая, приятно посмотреть.
В глубокой воронке сидит давешний эсесовец - грязный, как будто его волокли по болоту…В руках кисет с надписью "Holland", в зубах самокруточка, на лице - блаженная улыбка…Эх, камрад, лучше бы ты косячок в родном Амстердаме забивал…И вообще- курить - здоровью вредить. Особенно вражескому солдату- в России.
Девять часов ровно. Левый берег Буга. Район маетка Постышей. Напротив участка 11 пограничной заставы.
Нет, ну до чего же немцы унылый народ. Есть у них бефель - и они его будут выполнять до одурения…
Последний из оснащённых УПХ танк Т-III - тот, что на берегу оставался- осторожно огибает чёрный, выгоревший остов героического БК-031 и с опаской влезает в зелёную воду Западного Буга…
Весь противоположный берег превращён в подобие лесосеки…одни щепки от прибрежных ив и осокорей…
Берег мёртв и поэтому молчалив…Немецкий панцер с радостным рёвом вскарабкивается на берег, сбрасывает уже ненужные устройства и устремляется вперёд. Заезжает за горку…
Про батальон Басечки просто забыли. А может, никогда и не помнили - списав со всей дивизией…Следовательно, подвезти горючее и боекомплект - никто не озаботился…
Поэтому, когда пограничники обратились с просьбой срочно подсобить, Басечка слил всё топливо в свой танк и убыл на угрожаемый участок. Остальные танки экипажи стали окапывать, превращая в подобие ДОТов…
Когда немецкий панцер, перевалив за гребень прибрежного холма, нос к носу столкнулся с Т-26, в стволе у Басечки был осколочный снаряд. Раздумывать было некогда- и выстрелив в супостата в упор, Басечка с силой надавил сапогом на плечо мехвода. Тот понял командира совершенно правильно - дав полный газ, он со всей дури врезался в потерявший гусеницу вражий танк.
Когда у Басечки перед глазами перестали кружить искры, он откинул верхний люк и увидел, что немецкие танкисты откинули дверцы в боку башни и с ужасом смотрят на него.
Басечка схватил монтировку и выскочил из машины. За ним последовали мехвод с кувалдочкой и заряжающий- просто так, с кулаками…
Полчаса спустя.
Майор Квасс, в запылённых бинтах, сквозь которые проступали чёрные пятна, с интересом смотрит на чудом уцелевшего немецкого танкиста…Тот что-то возмущённо говорит.
Квасс, Басечке: "И чем же интурист недоволен?"
Интеллигентный, образованный Басечка: "Да понять - то его не мудрено…Он говорит, что я сознательно, злонамеренно в него врезался. И ещё потом два раза ударил его монтировкой. А его экипаж - остальных четырёх человек- я просто забил насмерть. Говорит, что это варварство и никто в Европе так не воюет…"
Квасс, сквозь запёкшиеся обгоревшие губы: "Спроси у него, застрахован ли он?"
Басечка спрашивает, и переставший причитать "интурист" недоумённо отвечает: "Я-я, натюрлих…"
Квасс: "Так скажи ему- чего он тогда беспокоится? Инспектора ОРУД-ГАИ мы уже вызвали. Ха. Ха. Ха."
Девять часов пятьдесят пять минут. Левый берег реки у Коденя. Южнее Бреста.
Взревев двигателем "Шкода", первый "38-t" качнул тоненьким 3.7 см стволом и с опаской вполз на дважды залатанный понтон. Великий Восточный поход начался!
"Гот мин унс!" Дубль третий.
За первым танком - второй….и уже выстраивается очередь к переправе, как вдруг…
"Ии-и-иРРР…Б-БАБАМ!"
"Внимание, воздух, воздух!" - засуетились зенитчики…зашевелились стволы "флаков", метнулись вверх бинокли, лихорадочно задёргались антенны непонятного устройства на горке…но на этот раз это были совсем не русские авионы…
"Ии-и-иРРР….Б-БАБАМ, БАБАМ!!" - рванул двух-снарядный залп. Есть накрытие! И понеслось…
Пройдя Мухавец, корабли славной Пинской Флотилии вырвались мимо Крепости в Буг…
Вот они идут - видите?
Детища "Ленинской кузницы" - "Жемчужин", "Левачев", "Флягин" - достают врага из своих спаренных четырёхдюймовок, а трофеи Освободительного похода, бывшие польские, а теперь советские - "Бобруйск", "Винница", "Витебск", "Житомир", "Смоленск" громят фашистов из 122-мм гаубиц…
На головном- адмирал, на мостике, прикрытый от пуль и осколков только брезентовым отвесом…в великолепной чёрной форме, в фуражке с золотым шитьём…
Адмирал: "Флажок! Врубите громкую связь! В бой идти надо весело! Замполит! Поставь песню! Хорошую, русскую!"
Пластинка Апрелевского завода. Хор Александрова. Слова- народные…
"На верх вы товарищи,
Все по местам,
Последний парад наступает…"
По кораблям стреляет всё, что может стрелять - зенитки, танковые пушки, миномёты - а они, разя огнём и сталью, разносят в мелкую щепу последний понтонный парк 3-ей танковой дивизии…
Ну и по самой дивизии - от всей матроской души…
"Полундра!"
"Не скажет ни камень, ни крест, где легли
Во славу мы русского флага…"
Девять часов пятьдесят шесть минут. Стрелка Госпитального острова при впадении Мухавца в Буг.
Прорываясь на Буг, корабли Флотилии последовательно проходили мимо острова и, давая лево руля, всаживали залп за залпом в тех островитян в фельдграу, которые имели неосторожность показаться морякам на глаза…Причём стрелял не только главный калибр- но и зенитчики из 37-мм и 45-мм стволов, пулемётчики из ДШК и спаренных "Максимов". Было весело.
Вякнувшая было батарея ПТО - которая так легко и просто расправилась с танкистами Элькина, была с особенным удовольствием сметена канонирами "Смоленска". Старый кораблик с молодецкой удалью просто забросал врага 122-мм осколочными гранатами в корпусах из хрупкого сталистого чугуна, дающих, как известно, замечательно большое число убойных осколков…Интересно, что сами пушки при этом особенно и не пострадали…В отличие от расчётов.
Проходя под Холмским мостом, корабли заваливали мачты, а сигнальщики прижимались животами к палубам мостиков, чтобы не снесло за борт…Последим в кильватерном строю шла канонерская лодка "Верный". Сбавив ход до самого малого, она вылезла носом на берег - а чего не вылезти - осадка сорок сантиметров - и с борта хлынула волна в синеющих сквозь расстёгнутый ворот бушлатов тельняшках…9-тая Отдельная рота морской пехоты, иначе же - "Чёрная смерть".
В проёме Холмских ворот у кольцевой казармы Фомин поправил на плече автомат ППД и совершенно спокойно сказал Гаврилову: "Ну, мне пора…"
Гаврилов: "Отставить, ты мне нужен здесь, очень нужен."
Фомин, совершенно спокойно: "Я тебе не подчинён, майор…Я вообще - аж на дивизии, в другом корпусе, забыл?. А остаться, извини, не могу - коммунист я, понимаешь? Вот оно какое дело."
Гаврилов "Погоди, Моисеич…Хотел спросить…Ты домой к себе сбегал? Как там твои, уехали?"
Фомин, совершенно спокойно: "Да, сбегал, спасибо, всё хорошо"
Фото: Холмик из битого кирпича во дворе ДНС?5. В холмик воткнута палочка, в расщепе- зажата фотография из семейного альбома. Августа и Юрочка, обнявшись, улыбаются…
Фомин, в проёме ворот, совершенно спокойно: "Коммунисты, вперёд. Будем карать гадов."
И пошёл, спокойным таким, уверенным шагом. Не оборачиваясь.
И за ним пошли- Мохнач, без нужды машущий пистолетом, комсомолка Никанорова с полевой сумкой, старый беспартийный солдат Кныш, в компании со своими беспартийными "мужиками"…
Пошли. Не торопясь. С достоинством. Коммунисты.
И так же спокойно, не кланяясь пулям, прошли весь остров насквозь.
Фомина убили уже на берегу - немецкий снайпер, из-за канала…"Утомлённое солнце нежно с морем прощалось…"
(Чёрно-белое) Десять часов ровно. Штаб 4-ой Армии, лес в близи Кобрина.
Поступает директива от командующего Западным фронтом.
"В виду обозначившихся действий немцев поднять войска и действовать по боевому.
Павлов."
Десять часов одна минута. Минск. Штаб Западного ОВО.(! Не Фронта!) Командующий округом отправляет в Генеральный штаб РККА Боевое донесение?004\оп "Брест горит. К 6.30 22.06.41 данных о форсировании противником реки Западный Буг не было"
(В РЕАЛЬНОСТИ войска группы "Центр" к 10 часам утра, даже захватив неповреждёнными мосты и образовав устойчивые плацдармы, смогли продвинуться вглубь советской земли только на 2–3 километра. Северная часть Бреста ещё оставалась в наших руках. "Как львы, дрались советские пограничники, принявшие на себя первый внезапный удар подлого врага. Бессмертной славой покрыли себя все советские воины. Они дрались - переходя в рукопашную, и только через мёртвые их тела мог враг продвинуться на пядь вперёд" Л.П. Берия. Газета "Правда". Передовая статья. 24 июня 1941 года.).
Часть четвёртая. Ответный удар
(Ретроспекция.)