Отметка 121,3. Юго-Восточнее Минска. 74 Асфальто-Бетонный район ГУШОСДОР НКВД БССР. 23 часа 50 минут.
"Эй, начальник! Ты надел на хуй чайник?
Поговори у меня, морда…Давай, давай, не спи, зечина, замёрзнешь!
Начальник, а у меня давалка сломалась…"
На ремонте автострады Брест-Смоленск-Москва идёт "большой бетон", заливаются оголовки водопропускных сооружений, поэтому зека-зека (от ЗК- Заключённый Канало-армеец) работают круглосуточно. Для стимулирования работ- для всеобщего обозрения- на обаполе (здоровенном дрыне), воткнутом в кучу песка- кисет с табаком (ценный подарок для выполнившей план бригады).
Зека-зека работают весело, с огоньком…Потому как близок конец двенадцатичасовой смены, и план, похоже, перевыполнен. Осталось ещё пара замесов - и домой, в родной барак…А дома ужин, глубокая шлюмка с горячей баландой, полкило ещё тепленькой, пахучей черняшки…
"Расписанный" в синий цвет, "засиженный", с татуировками (карты, женщина и вино и надписью снизу - "Вот што нас губить") КОТ (коренной обитатель тюрьмы) скинул ватник и орудует совковой лопатой, как будто сам товарищ Стаханов…
Наконец, он втыкает лопату в песок и командует "Шабаш, братва! А то второй смене ничего не достанется!"
"Бугор"- "вольняшка" протягивает "расписному" кисет- заработали, так получайте…Но тот не особо доволен - на 500-той "весёлой" стройке, в БАМЛАГе, на укладке путей для стимулирования работяг ставили бидон с "Шилом" - 90 градусным спиртом…Экономят бульбаши, волки позорные…
Зека строятся, и сопровождаемые (нет, не кровавосталинскимиопричниками, и даже не стрелками ВОХР, а само-охраной, то есть теми же зека-зека в таких же бушлатах, но с карабинами в руках) под строевую песню радостно "снимаются" с промзоны:
"Гоп, стоп, Зоя - кому давала стоя?
Начальнику конвоя, не выходя из строя"
(Голос за кадром- в районе Бреста зека массово строили аэродромы, ремонтировали дороги, возводили дома и промышленные объекты…Это были такие же советские граждане, как и все - и даже по одежде не очень-то отличались от вольных…И общая народная беда- коснулась и их)
Внезапно зека замолкают- они вышли на участок автодороги- вдоль которой протянулись столбы с телефонными и телеграфными проводами…Каждый пятый столб спилен…
"Расписной", в крайнем удивлении - "Вот это попадалово…Гадом буду - не знаю- кто, когда, захрен? Прикинь, даже изоляторы на столбах побиты…Вот дела…Начальник, что ж это делается, а?" На этот вопрос нет ответа. Пока нет…
Крепость Брест. Южный военный городок. Парк 22 танковой дивизии.23 часа 55 минут.
Дежурный по парку докладывает комдиву -22 генерал-майору Пуганову В.П.:" Товарищ генерал! За время дежурства чрезвычайных происшествий не было! Матчасть находится на консервации, боезапас и ГСМ их машин выгружены! Личный состав отдыхает, караул несёт службу согласно наряда! Дежурный - майор Квасс!"
Пуганов: "Вольно. Майор, слушай приказ. Поднять дежурный батальон 44 танкового полка! Технику заправить из НЗ, иметь на каждой машине по половине Бе-Ка…Батальон вывести в район сосредоточения к трём-ноль! Вопросы?"
Квасс: "Товарищ генерал, а где же пол-козы, то есть виноват, пол-быка брать? Есть, думать головой…"
Спустя полчаса…
Капитан Басечка, командир второго батальона 44 ТП: "Товарищ майор, на что мы холостые патроны и учебные снаряды в танки грузим? Может, тогда уж и плакаты учебные с собой брать?"
Квасс: "Головой надо думать, капитан! Приказано погрузить "пол-козы"…а где ж её взять? Вот и догрузим в БК, что есть…Ты что, вправду воевать собрался? Забей большой и пролетарский! Очередная генеральская блажь. Сегодня, например, комдив внеочередной строевой смотр устроил, понял, нет? Зачем?
Пробздитесь, и к завтраку- в расположение.."
При этом командиры идут вдоль бесконечно длинной шеренги стоящих на козлах, без гусениц, танков Т-26…
(Голос за кадром. Ещё 18 июня в войска поступила директива Генштаба - вывести танковые корпуса с мест постоянной дислокации и замаскировать в лесных массивах…Поэтому авиационные удары врага в ПрибОВО и КОВО пришлись по пустым военным городкам…До танковых корпусов ЗапОВО эта директива так и не дошла…Почему-то.)
Часть Третья. "Коса на камне". Самое длинное утро
22 июня 1941 года. Московское время - ноль часов…
"Вставай, проклятьем заклеймённый
Весь мир голодных и рабов!
Кипит наш разум возмущённый
И смертный бой вести готов…"
Это ничего- это просто "Интернационал"…Исполняется по Всесоюзному радио в 12 часов ночи…
Во Владивостоке- уже утро, солнце давно уже сияет над Золотым Рогом и Босфором Восточным…Моряки в белых форменках строем, широко шагая, идут на водно-спортивный праздник…
В Москве- сияют звёзды над Кремлём, прохожие любуются прекрасным видом с Большого Каменного моста…Юноша показывает девушке на горящие окна в Большом Кремлевском дворце- ОН- не спит, ОН- думает о нас, о всех советских людях…
На Центральном Аэродроме, что на Ленинградском шоссе, приземлился рейсовый самолёт линии "Берлин-Москва" - в салоне ни единого пассажира! Летчик обескуражен- все привычные радиомаяки не работают, польские города и маетки - в затемнении, летел по памяти…В ответ диспетчер показывает ему аэронавигационную карту Центральной Европы- в середине карты белое пятно - все европейские метеостанции еще днём перестали передавать информацию…
В Минске- закончился спектакль, погасли огни у Окружного ДКА…Товарищ Павлов мирно отправился почивать…
Через станцию Брест прошёл поезд "Москва-Тересполь"… Пассажиры в спальных вагонах (Так и написано на вагоне- "Спальный") готовятся к паспортному контролю на границе Генерал-губернаторства и пересадке в немецкие вагоны до Берлина, Вены, Парижа и Амстердама…
"Быстроходный Гейнц" Гудериан в бинокль изучает с наблюдательной вышки Брестскую крепость…Вроде всё как обычно…есть какое-то шевеление, но у русских это каждую ночь- кто-то на полигон уходит, кто-то на строительство укреплений, потом возвращаются…Русские явно ничего не подозревают…
Ноль часов, одна минута. Лес северо-западнее Кобрина, именуемый "Ведьминым закутом".
Начальник областного Управления НКВД БССР старший майор товарищ Фрумкин обращается к заведующему сектором оборонно - массовой работы обкома комсомола товарищу Коржу: "Вася, ну что Вы как не родной? Эх, руки у Вас как…держите ровнее…тяните, тяните…вот, пошла, пошла…"
В темноте откидывается с земли крышка, похожая на крышку погреба…пахнуло сыростью, землёй…
Фрумкин включает квадратный пограничный фонарик, спускается вниз…
"Вася, лезьте уже…Осторожней, не наебн…говорил же, осторожней!"
Камера спускается вниз- на экране утопленный в землю по венцы сруб. В укрытии - деревянные полки, на них под запылённым брезентом- очень много полезных и нужных вещей.
Фрумкин, с удовольствием тетешкая в руках старомодный, но вполне работоспособный "Гочкисс": "Надо же, сохранился, старый товарищ…Эх, сколько с этой дурой я по здешним местам погулял"
Корж, с недоумением: "Дядя Фима, откуда это?"
Фрумкин: "А это, мой неожиданно нашедшийся племянничек, заложено ещё в 1926 году, когда мы с товарищем Градовым в Западно-Белорусскую коммунистическую партию играли…впрочем, тебе про это рановато слушать…
Ну что, комсомол, впечатлился? Владей. Подараю от щирого сэрдца!"
(Голос за кадром. Первый в Беларуси партизанский отряд был в РЕАЛЬНОСТИ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО создан будущим партизанским генералом Василием Коржом в 8 часов утра 22 июня 1941 года. И откуда-то кадры нашлись, и оружие, и схроны в густом партизанском лесу сами собой от сырости образовались…Совсем не готовился кровавосталинский режим к партизанской народной войне!)
Ноль часов тридцать минут. Участок 11 пограничной заставы. Берег реки Буг.
В наряде- в прибрежных кустах, около пограничного столба?81 - замполитрука Ковалёв и младший сержант Сорокин.
Тишина. Над речной волной- серебрится лунная дорожка…
И в эту дорожку - вплывают чёрные тени - одна, вторая, третья…вот уже пол-реки закрывают бесшумно двигающиеся, как призраки, резиновые лодки…
Сорокин: "Товарищ политрук, идут…"
Ковалёв: "Вижу. Спокойно, боец, спокойно…"
Достаёт из полевой сумки телефонную трубку, находит у основания широкой ветлы замаскированный штекер, включается в сеть: "Я второй, первый, ответьте! Первый, Мотор-22! Есть действовать по обстановке!"
Когда черные тени пересекают середину фарватера, Ковалёв встаёт, поправляет ремень, одёргивает гимнастёрку, проверяет, ровно ли сидит зелёная фуражка…
Выходит к урезу воды, на белеющий речной песок…
"Внимание, вы нарушили Государственную Границу Союза С.С.Р.! Приказываю немедленно остановиться!"
В ответ звучит выстрел…Ковалёв, обливаясь кровью, падает на песок под довольный гогот кучно сидящих на приближающейся к берегу лодке немцев…
В эту же секунду Сорокин даёт зелёную ракету…и в свете стремительно взлетевшей ввысь рукотворной звезды немцы видят, как часть берега - поросшая кустарником- медленно отделяется и бесшумно плывёт, плывёт, плывёт - против течения…