Всего за 33.99 руб. Купить полную версию
Хельги придержал коня, пропуская стадо, тронул поводья, полюбовался бегущими навстречу девчонками - свежими, молодыми, красивыми, в белых льняных рубахах, вышитых оберегом по рукавам да вороту, и длинных синих юбках. Босые, с венками на русых волосах, словно юные богини девственности и чистоты. Стрельнули глазами в сторону всадника. А как же не засмотреться на такого красавца? Переглянулись, да и ну бежать дальше, со смехом да с прибаутками. А одна, высокая, стройненькая, златовласая, с глазами как васильки, задержалась, из-подо лба посмотрев, зарделась вдруг незнамо с чего. Неужто всадник понравился? Хельги, не выдержав, оглянулся... Однако смех вдруг резко стих, а девчонки, пригнувшись, спрятались в ольховых зарослях у чьего-то высокого частокола. Что такое? Неужто испугались молодого варяга? Быть того не может! Нет, тут, скорее, в другом дело... Ага! Из-за поворота вышли несколько мужиков - видно, рыбаки иль торговцы. Усталые, но довольные - похоже, день был удачным, - они шли, степенно переговариваясь, обсуждая дела, как сделанные, так и еще предстоящие. Хельги нарочно спрыгнул с коня, якобы подтягивая подпругу. Интересно ему стало, с чего бы это девки попрятались? Тем более девки-то такие симпатичные. Особенно та, златовласка. Ух и глазищи у нее! Кто ж на такую красоту не оглянется?
А девчонки, выждав, когда мужики пройдут, выбрались из зарослей и побежали вниз, к пристани. Интересно, куда же на ночь глядя? И почему тайком? Хельги надеялся, вдруг та оглянется, васильковоглазая... Нет, не оглянулась, поскромничала. Ой, девки, девки... Видно, собрались хороводы водить где-нибудь на дальней лесной поляне. Как же родичи-то пускают? Или родичам другое сказано? В капище наверняка отпросились, богов якобы всю ночь славить, а в кустах скрылись, потому как родных увидели, отцов да братьев, - к капищу-то совсем другая дорога.
Проехав мимо приземистой избы Вячки-весянина, Хельги выбрался на дорогу, ведущую к усадьбе Ульфа Сломанной Стрелы, и, не доезжая до нее, свернул к холму, на склоне которого, средь зарослей можжевельника, располагался постоялый двор Ермила Кобылы.
Никифор и Ирландец как раз были там. Как всегда, неспешно попивали брагу и, окруженные азартной толпой зрителей, лениво переставляли фигуры по разграфленной доске. На этот раз Ирландец играл центральными, оборонялся, а Никифор нападал на него сразу из четырех углов. Очередность хода определялась кубиками. Ирландец - в длинном зеленом, по лейнстерской моде, плаще и изумрудного цвета тунике - задумчиво хмурил брови. Узкое лицо его выражало явную озабоченность - видно, его оппоненту везло больше. Брат Никифор был одет, как и полагается монаху, в коричневатую рясу, весьма короткую для такого статного молодца, так что из-под подола, кроме башмаков из дивной конской кожи, торчали края узких штанов, перехваченные у щиколоток кожаными ремешками. На груди Никифора висел изящный серебряный крест, а к поясу, вместо четок, был привешен устрашающих размеров кинжал, больше похожий на короткий меч. Кинжал явно не гармонировал с рясой и всем образом кроткого монаха, коему безуспешно пытался следовать бывший раб. Не по-монашески длинные, черные как вороново крыло волосы падали на глаза, большие, темно-карие, чуть вытянутые к вискам. Смуглое лицо молодого монаха заросло трехдневной щетиной, хоть он и дал себе обет ежедневно бриться.
- Твой ход, Конхобар, - неудачно метнув кубики, усмехнулся Никифор. - Гляди не сделай ошибки, как в прошлый раз.
- Да уж как-нибудь... Интересная игра? - Подняв глаза, Ирландец окинул взглядом завсегдатаев. Те закивали. - Если бы у вас были монеты... Или хотя бы какие-нибудь сущие безделицы, типа беличьих шкурок... - Конхобар неожиданно улыбнулся.
- То что? - нетерпеливо спросил его кто-то из гостей. Беседа шла на языке фьордов, который хорошо понимала добрая половина присутствующих.
- То мы бы, думаю, смогли научить вас играть. - Ирландец задумчиво тронул фигуру и тут же увидел ярла. - Здравствуй, Хельги-ярл! - поднявшись, приветствовал он. - Садись, испей с нами пива... или, скорее, того, что здесь именуют пивом.
- Тут есть чудесная вещь, называется "березовитца пианая", - улыбаясь, кивнул на кружки Никифор и тут же спохватился: - Я сам-то, конечно, не пил, так, по рассказам знаю...
- Ага, не пил, - усмехнулся Хельги.
- Ну, то не хмельное. - Осенив себя крестным знамением, Никифор тут же выхлебал весь напиток до последней капли. Чтобы, значит, никто и проверить не мог - хмельное там или не хмельное.
- Завтра едем в Полоцк, - усаживаясь на почтительно освобожденную кем-то лавку, сообщил друзьям ярл.
- А почему не сразу в Кенугард или к Рюрику? - спросил Ирландец.
- Есть кое-какие соображения, - уклончиво ответил Хельги. - Расскажу по пути. А где Снорри с Радимиром?
- Снорри с Радимиром? - переспросил Ирландец и вдруг расхохотался. Улыбнулся и Никифор, а все окружающие так просто покатились со смеху. - Тут такая интересная история, ярл, - отпив, взялся объяснять Ирландец. - Где-то пополудни - мы с братом Никифором уже были здесь, играли - вдруг слышим какой-то шум снаружи. И вроде как знакомые голоса.
- Кто-то угрожал разнести всю корчму по бревнышку, - подтвердил Никифор. - Это Снорри был, как оказалось.
- Да, - кивнул Конхобар. - Вот мы и подумали, с чего бы это Малыш так разошелся? Вроде на него не похоже. А дело тут было вот в чем. Снорри с Радимиром решили искупаться, выкупались и уже возвращались обратно, проходили мимо Велесова капища, как вдруг на них набросился какой-то здоровенный тролль с топором...
- С криком "варяжские рожи!", - добавил монах.
- Да, именно с таким криком, как потом рассказывал Снорри. Они, конечно, не стали дожидаться, когда он им поотрубает бошки, выхватили мечи, и плохо пришлось бы тому троллю, ежели б перед началом схватки Радимир не пожелал уточнить, что он-то уж никак не "варяжская рожа", а из кривичей. Тут тролль засомневался, бросил топор, начал выспрашивать. Ну, наши тоже мечами махать не торопились, чужой город всё-таки. Слово за слово - выяснили, что тролль этот - звать его, кстати, подходяще - забыл как...
- Онфим Лось.
- Ну да, Онфим Лось. Так вот, этот Онфим Лось, оказывается, приходится Радимиру каким-то родичем, и вот он, Лось этот, принялся Радимиру жаловаться. Дескать, отпросилась племянница на ночь моленье творить Велесу, чтоб поискал хорошего жениха. Ну, отпросилась и отпросилась - дело обычное, какой девке хорошего жениха не хочется? Не раз уж так отпрашивалась. Но тут вышла надобность и у самого Онфима зайти к волхву-кудеснику - это колдун местный - по каким-то своим надобностям, то ли старую свою жену отравить задумал, то ли что другое, а только зашел в капище, думал, там и племянница его...
- Ладислава.
- Ладислава. Странные у них здесь имена, еле выговоришь. В общем, глянул наш тролль вокруг - ан племянницы-то и нет! Вообще никаких девок вокруг нет, одни идолы да старый волхв, как кот, облезлый. Они волхва за шкрябень - где девки, гад? А тот ни жив ни мертв со страху - испугаешься тут, когда ни с того ни с сего на тебя трое налетают да в шею мечами тычут. В себя, правда, кудесник быстро пришел: нету, говорит, тут никаких девок, и не было никогда, а что вы тут мечами машете, так за то вас Велес-бог лично накажет - потонете, мол, вскорости в каком-нибудь подходящем омуте. Ну, наши тоже не дураки, быстренько на торг сбегали, купили белого петуха, с волхвом помирились - петуха в жертву Велесу принесли. А на торгу и узнали, что видели девок на перевозе. Какой-то рыбак...
- Нехряй.
- Нех-т-рей... Слушай, Трэль... Тьфу, брат Никифор. Как ты имена эти запоминаешь? Мне вот никак что-то не наловчиться. Ну да ладно. Так вот этот Hex... Них... Нехряй-рыбак, оказывается, дал каким-то девкам лодку - с уговором, что к утру вернут. Спокойно дал, видно, не в первый раз уже. Вот ты бы, брат Никифор, дал бы незнакомым девкам лодку?
- Конечно дал бы! - не моргнув глазом, кивнул монах. - Ведь Господь наш Иисус Христос завещал делиться. Так и говорил: "Просящему у тебя - дай!"
- Тьфу ты... А вот я бы не дал! И любой нормальный человек не дал бы...
- Вот святой Петр, который раньше тоже был рыбаком...
Хельги с размаху стукнул кружкой об стол:
- Короче. Где сейчас Снорри и Радимир? - Монах и Ирландец переглянулись:
- А пес их... Ушли куда-то, я думаю, к этому Онфиму Лосю в гости. Они же с Радимиром родичи.
- Да думаю, они б уже должны вернуться, ярл. - Хельги кивнул. Пожалуй, да...
Они посидели в корчме еще немного, а затем, когда последний луч заката растворился в белесом небе, возвратились домой, к Торольву. Ни Радимира, ни Снорри там не было.
- Да брось ты беспокоиться, ярл, - махнул рукой Торольв. - Понимаю, хевдинг всегда должен знать, где его люди. Но...