- Знаешь, что самое главное? - Александр Николаевич в последний момент удержался от злого плевка в пол, и просто ударил кулаком в ладонь. - Вполне реально оттянуть начало войны, повысить боеготовность войск Насера, послать больше оружия и советников. Вот только на кой черт это нужно? Даже не так, что вообще может добиться СССР на Ближнем востоке? Ну победит в войне этот полуфашист-полуэсер, мы-то что с того получим?! Заверения в искренней дружбе, и просьбу дать еще один кредит? Это в ЦК товарищи толкают мировую революцию и надеются на победу коммунизма во всем мире. А я вижу за красно-бело-черным знаменем на руинах Тель-Авива кризис похуже Карибского! Впрочем, это в любом случае фантастика… Ребята из "восьмерки" что-то смогли нарыть в шифровках ЦРУ, не зря Семичастный мучает ЭВМ нашего пришельца взломом кодов. Так вот, по их мнению евреи раскатают Насера по пустыне за две недели! И что с того? Советский Союз авторитет в арабском мире потеряет? Да и плевать!!! Пусть эти предатели дальше на верблюдах по дюнам кочуют!
- Саш, ты успокойся, присядь! - Вера Борисовна порывисто встала и обняла мужа. - Ну зачем нервничаешь опять? Даже мне очевидно, неужели в ЦК не понимают таких простых вещей?
- Это тебе после записок Петра Воронова все понятно. - Александр Николаевич осторожно высвободился из объятий жены, и плюхнулся обратно в кресло. - Ладно хоть Микояну эта война не нужна. Все серьезные долги со сроком погашения в этом десятилетии Никита Сергеевич в шестьдесят четвертом своему другу Гамалю простил, осталось всего-то миллионов двести золотом аж на девяностые года, ладно хоть текущего столетия. Новых они наделать не успели, да и Анастас Иванович содрал с ОАР все что можно и нельзя, мало что песок из Египта вывозить в СССР не начал. Говорят, к пирамидам приценивался. Последняя его операция вообще впечатляет масштабом и фантазией, из-за нее сейчас во всех наших зоомагазинах завалы тропических рыбок для аквариумов.
- И много Хрущев им простил? - заинтересовалась Вера Борисовна. - На сколько помню, в этом вы на пленуме его не обвиняли.
- Еще бы! Решение было проведено через Президиум ЦК. А было там… Ты хорошо сидишь? - Александр Николаевич деланно-участливо привстал, чтоб рассмотреть получше жену, и только после этого подтянул небольшой листочек из ящика стола. - Пара миллиардов наберется. Я тут специально выписал… - Не переставая говорить, Шелепин подхватив из резного деревянного стакана толстый красный карандаш, и подчеркнул одну из строчек. - В пятьдесят седьмом, после Суэцкого кризиса, Никита Сергеевич утвердил кредит в сумме семисот миллионов рублей. А вот в пятьдесят пятом, - карандаш провел еще одну жирную черту, - через чехословаков прокрутили поставку оружия на четверть миллиарда долларов. Асуанская плотина, - карандаш не выдержал яростного напора и сломался, порвав бумагу, но это не остановило рассказ: - В этой куче бетона почти полмиллиарда!!! Ну и по мелочи еще, - Александр Николаевич скатал листочек в плотный комок, и сильным щелчком отправил его со стола на пол. - Металлургический завод в Хелуане, пищевые комбинаты, учебники детям, зерно крестьянам. Да пропади оно пропадом все!!!
- Сколько там за Фиат заплатить нужно? - подозрительно тихо и спокойно спросила Вера Борисовна. - Да ты говорил как-то уже, триста двадцать миллионов. Значит, можно было десять заводов построить в СССР?
- Да хоть сто! - Шелепин устало обхватил голову ладонями, и массируя пальцами виски добавил: - Все ради мировой революции, борьбы с империализмом, торжества коммунизма. И не удивляйся ты так, я сам три года назад поддержал Никиту. Лучше скажи при случае особое "спасибо" Петеньке за его записки о будущем.
- И что ты собираешься предпринять? Ведь жалко такие деньжищи непонятно кому дарить!
- А вот тут, Верусь, и начинается главный вопрос. Я тупо не знаю, что делать. От ястребов и ближневосточной тематики мы с Косыгиным аккуратно дистанцировались, "осторожные" прогнозы где можно и нельзя высказали. Если евреи и в нашей реальности разделают арабов под орех, будет хороший повод почистить кадры партии. Но это, как ты понимаешь, ничего не решает. Перекрыть помощь арабам - так они немедленно пересядут на бюджет США, и двенадцать лет нашей ближневосточной политики пойдут псу под хвост…
- Вытащить их из задницы, потерять в будущем еще больше. - Закончила фразу жена. - Да еще весь мир будет смеяться над глупыми русскими.
- Вот именно! - не поднимая глаз согласился Шелепин. - Следующий кредит мы не вернем в любом случае.
- Неприятная комбинация, - задумчиво протянула Вера Борисовна. - Но что тут думать? Помнишь у нас после войны был в соседях алкаш, бывший генерал? Кажый месяц приходил, и просил пятерку до пенсии. Да так сурово и гордо, будто нам одолжение делал. Но никогда не отдавал, только обещал все и сразу.
- Было такое! - Шелепин впервые за вечер улыбнулся, вспоминая прежние деньки. - Я еще с ним ссориться не хотел, и давал. Пока ты…
- Отматерила его с криком на весь подъезд, аж соседи повылезали! И ведь пошло на пользу, мало того, что дорогу за деньгами забыл, так еще и вежливый стал неслыханно! Все время улыбался при встрече, здоровался чуть не с поклоном, пока нам другую квартиру не дали.
- А что, очень похоже! - но со следующей мыслью губы Александра Николаевича сами сложились в унылую гримасу: - Одна незадача, нельзя допустить, чтоб штаты замкнули антисоветское кольцо. Мало нам было ракет в Турции!
- Да Насер там что, один среди арабов? - небрежно отмахнулась Вера Борисовна. - И потом, оппозиция стоит намного дешевле! Им же только свой карман набить надо, а не всех мусульман мира прокормить. Пусть воюют пока не надоест, самым покладистым вождям будем дарить винтовки и оставшиеся с войны танки.
- Не могу поверить, что слышу такое циничное предложение от собственной жены! Где твоя рабочая солидарность? Правильное понимание международной ситуации? Нет, как ты вообще могла сказать такое - "оппозиция стоит дешевле"?! И ведь ты тысячу раз права! Надо обязательно Микояну сказать, пусть порадуется! А знаешь, - Шелепин довольно прищурил глаза. - Ведь и правда, зачем нам все арабы?
- О мой любимый повелитель вселенной! - Вера Борисовна встала и обняла сзади сидящего в кресле мужа. - Вставай и вымой заварник! А я пару бутербродов с тамбовским окороком порежу, сегодня принесли такой хороший кусок, на всю кухню аромат стоит.