Чиновник не продолжил предложение, но дал понять, что в версию падения не верит.
- Борис Кириллович, - чиновник повернулся к главному врачу, - как вы охарактеризуете работу доктора… э-э-э?..
- Савельева, - подсказал завотделением. - Да.
- Отличный врач, много оперирует, опытный. Показатели - смертность, осложнение после операций - лучше, чем в целом у других.
- Да? - удивился чиновник. Он явно ждал другой характеристики.
- Ну а моральный облик? Так сказать, злоупотребления?
- На работе не употреблял, и замечен в сём не был, - сухо ответил завотделением.
- Может, благодарности от больных?
- Полкниги благодарностями от пациентов исписано. Могу показать.
- Да нет, я не об этом, вы не поняли, - чиновник досадливо поморщился.
- Ах, вы о жалобах? Нет, категорически нет!
Чиновник явно намекал на денежные благодарности.
- Савельев, напишите объяснительную.
Чиновник подвинул чистый лист бумаги.
Никита и написал: о тяжело раненном в аварии, о срочной операции, о том, как блондинка требовала оказать помощь в первую очередь именно ей, прикрываясь работой в городской администрации. Тогда он всё сделал правильно - как того требовал его врачебный долг, и виноватым себя не чувствовал.
Чиновник взял объяснительную, прочитал её. Когда он дошёл почти до конца, лицо его побагровело.
- Вы специально пытаетесь очернить нашу сотрудницу! Мы этого так не оставим!
- Да пошли вы все…
Никита поднялся и вышел.
И почему чиновничество такое паскудное? Паразитируют на народе, и при этом называют себя его слугами!
Из кабинета выскочил заведующий, догнал Никиту.
- Ты чего, как обиженная институтка, убежал? Думаешь, мне приятно с ними общаться? Век бы эти прилизанные рожи не видеть!
- В чём моя вина? Если бы я стал в первую очередь накладывать шовчик на её ссадину, мужчина с гемотораксом мог умереть.
- Успокойся. И я и ты это понимаем - потому что врачи, профессионалы. А они кто? Вернись, перепиши объяснительную, принеси извинения.
- Что? Я же и извинения приносить должен? Этим зажравшимся чинушам?
- И я, и главный врач прекрасно всё понимаем, но это - условия игры.
- Я не в игры играю, моё дело - оперировать, людей спасать.
- Вот выпрут тебя - посмотрим, кого ты спасёшь.
Но Никита уже завёлся.
- На такую зарплату много охотников найдётся, вон - целая очередь стоит желающих поработать. Тогда почему в отделении врачей нет? Не нравлюсь - напишу заявление и уйду. В платную медицину уйду, давно зовут. Там зарплата в два раза выше, почёт и уважение.
- Не горячись, остынь. Иди в ординаторскую, посиди, подумай. Но времени у тебя - десять минут.
Никита прошёл в ординаторскую. Там сидел Сергей Игнатов, писал истории болезни. Вот что заедает на медицинской работе - так это писанина. Почти половина рабочего времени уходит на бумаги. И любая плановая комиссия всегда смотрит, как оформлены эти бумаги, все ли графы заполнены, красиво ли, без помарок. Никого не интересуют живые люди. Странно.
Увидев Никиту, Сергей удивился.
- Ну и рожа у тебя, Шарапов! - это он так приветствовал Никиту словами из известного фильма режиссёра Говорухина. - У тебя что, асфальтовая болезнь?
- С парнями подрался.
- Да? Я думал, что ты уже вышел из этого возраста.
- Я сам так думал до недавнего времени.
- Так комиссия к нам заявилась по этому поводу? А то я смотрю - заведующий собрал твои истории болезней.
- Если бы. Жалобу пациентка на меня настрочила. Там дело выеденного яйца не стоит, кабы она не работала в городской администрации.
- О! Дело бесперспективное! Даже если ты всё сделал идеально, всё равно прицепятся к чему-нибудь. В лучшем случае выговор влепят. Ты же знаешь, по результатам проверки выводы должны быть и обязательно - виновные. У меня уже выговоров этих, как у собаки блох.
- Неприятно.
- Понимаю, сам прошёл через это - и не раз. Принимай как оборотную сторону нашей работы. Главное - не переживай, отстранись, смотри со стороны.
- Так вины моей нет.
- Ты что, вчера родился? Ты думаешь, в тюрьмах у нас сидят истинные преступники? Большая часть - да, настоящие уголовники. А остальные - это те, кому не повезло. Украли в деревне мешок картошки, участковый схватил первого же пьяницу, который решительно не помнит, что делал вчера - и всё. Сам прикинь, что они тебе могут сделать? Зарплаты лишить? Нет! Премии? Так у нас её отродясь не бывает. Понизить в должности? Так ты и так рядовой врач, ниже некуда. Хотя нет, могут на фронт послать - на самую передовую.
Сергей расплылся в ухмылке.
- Вечно ты, Серега, с шуточками. И так на душе кошки скребут.
- Никита! Очнись, погляди вокруг! Что тебя здесь держит? Семьи нет, на работе гроши платят, да ещё и мозги полощут. Иди в какое-нибудь ООО, и будешь получать в два раза больше за несравнимо более лёгкую работу. Уж дежурить сутками не будешь - это точно.
- Привык я.
- А ещё лучше - перебирайся в большой город. Там и клиники попрестижней, и зарплата побольше. Небось, друзья-сокурсники звали уже?
- Не без этого.
- Вот! - Сергей назидательно поднял палец. - Подожди, а сюда, в ординаторскую, ты зачем пришёл?
- Требуют объяснительную переписать и принести письменные извинения.
- Ну так напиши…
- Тошнит.
- Чистоплюй!
- Именно. Потому писать ничего не буду.
- Как знаешь.
Сергей снова занялся писаниной.
Никита уселся за стол и бездумно смотрел на столешницу. Потом придвинул к себе лист бумаги, раздумывая. Может, написать заявление об уходе? И в самом деле уйти в платные структуры?
Потом отодвинул листок. Нет. Нет, надо подождать, чем кончится дело. Вины за ним нет, и почему вздорная чиновница должна решать, работать ему или нет? В конце концов, он не для неё, не на неё работает. Сколько людей от смерти, от инвалидности он спас, неужели одна истеричная баба всё перевесит? Слишком близко к сердцу он принял происходящее, может - потому, что вершилась явная несправедливость?
Никита пристукнул кулаком по столу: нет, я так просто не уйду!
- Чего? - не понял Сергей.
- Да это я не тебе.
- Тогда не пугай.
Через полчаса пришёл заведующий отделением.
- Ну считай - легко отделался. Выговор - это раз. И ещё: решили тебя отправить на учёбу, квалификацию повысить.
- Так я же три года назад проходил, мне только через два года ехать.
Денис Юрьевич развёл руками.
- Ты думаешь, мне охота тебя отправлять? А кто работать будет в отделении? Хорошо, что у тебя показатели отличные, придраться особо было не к чему. Ну там, хирургическая активность, процент осложнений…
- Стало быть - на передовую, в штрафбат?
- Ты о чём? - не понял заведующий.
- Это я о своём, о женском. Когда ехать?
- Когда путёвка придёт. Даже сам не знаю, куда - в Ростов, Москву или Санкт-Петербург. А в принципе - отдохнёшь, может - новые методики узнаешь, аппаратуру какую-нибудь присмотришь. Нет худа без добра. Отдыхай до конца недели, а то с такой физиономией тебе только детей пугать. Баба-Яга и Кащей Бессмертный, вместе взятые, и без грима!
Никита попрощался и пошёл домой. Дома улёгся на диван. Душу терзала обида. "Да ну их всех к чертям!"
Никита поднялся, налил в рюмку коньяка, выпил, постоял пару минут, выпил снова. Показалось, что полегчало. Он снова лёг на диван и незаметно уснул.
Разбудил его звонок в дверь.
На пороге стояла Вера.
- Заходи.
Вера сняла плащ, прошла в комнату.
- Ой, сегодня в отделении комиссия была!
- Знаю, вызывали.
- Это из-за драки?
- При чём здесь драка? Помнишь, было столкновение "Газели" с грузовиком? Меня тогда из дома вызывали. Денис Юрьевич с Лёшей Трояном оперировали. Так бабёнка одна вздорная жалобу на меня накатала. Всё бы ничего, но она в городской администрации работает.
- И чем кончилось?
- Выговор объявили и на учёбу отправляют. Когда и куда, пока не знаю.
- Перемелется. Съездишь, подучишься.
Вера подошла к нему, обняла, повела носом.
- Ты пьян?
- Немного выпил, пару рюмок. Обидно. Вины моей нет, а наехали - будто я убийца какой.
- А мне девчонки из отделения сказали - комиссия пришла. Все по углам разбежались. А потом говорят - Никита Алексеевич в отделении был, весь избитый, страшный. И мрачный!
- С чего веселиться?
- Ты ел сегодня чего-нибудь?
- Не помню.
- Я сейчас.
Вера убежала на кухню, загремела посудой.
А Никите есть совершенно не хотелось. Настроение было просто отвратительное.
- Никита! Всё готово, иди, ужинать будем.
Никита нехотя поплёлся на кухню. Сидя за столом, он вяло ковырял вилкой салат. Но видя, как лихо девушка расправляется с ужином, принялся есть. Как говорится, аппетит приходит во время еды.
Настроение улучшилось. То ли ужин повлиял, то ли разговор с Верой. Сегодня она была разговорчива, как никогда. Обычно Никиту утомляла женская болтовня ни о чём - как, впрочем, и многих других мужчин.
И ещё ему не нравились походы в магазин за тряпками. Как можно часами бродить по многочисленным бутикам, прицениваться, примерять? Если нужны рубашка или брюки, пошёл, примерил и купил. Всё!
А уж от розового цвета его мутило. Почему женщинам он так нравится?
Верочка осталась на ночь и от него сразу убежала на работу. И утро ему показалось не таким мрачным, как вчерашний день. Не зря говорят "Утро вечера мудренее".