Действительно, чего уж тут не понять. Человек в анабиозе не требует воздуха, пищи, воды… Ему даже в туалет ходить не нужно. Следовательно, системы жизнеобеспечения тоже становятся практически ненужными. Минимум экипажей - и вперед! И, хотя перелет до места назначения даже на относительно тихоходных по сравнению с боевыми кораблями транспортных корытах займет не более трех суток, все равно это огромный плюс. Вопрос, правда, зачем восстанавливали давно невостребованную технологию, но сейчас это уже непринципиально.
- Сколько сможем вытащить народу?
- По нашим подсчетам не менее двух с половиной миллионов человек. Если припахать к делу твою эскадру, то и все три.
- Это сожрет ресурс двигателей, они и так старые… Впрочем, какая теперь разница.
- Именно так. Но все равно, три миллиона - это очень мало.
- Согласен. Все равно хочется большего. Прямо замкнутый круг - и не вижу выхода.
- А вот здесь ты ошибаешься, - строго поглядев на сына, сказал отец. - Выход есть всегда. Во всяком случае, можно попытаться его найти.
- Ты никогда и ничего не говоришь просто так, - медленно, задумчиво смакуя каждое слово, сказал адмирал. - У тебя есть какие‑то идеи?
- Идеи… Кое‑что есть. Авантюра, конечно, дикая, но в нашем положении это уже непринципиально. И потом, мы ничего не теряем - схему эвакуации прорабатывают, отбор тех, кого будут вывозить, уже проводится, первые корабли будут готовы к старту уже завтра. Сложнее всего отобрать тех, кого спасать, хотя это, в принципе, ясно. Дети - и некоторое количество тех, кто будет их учить и, первое время, защищать.
- Беспорядков не боитесь?
- Нет. К войне люди морально готовы давно, да ты и сам это прекрасно знаешь. Вспомни себя в молодости.
- Да уж…
- Ну вот. Не считай других слабаками, сын, они не хуже тебя знают, на что идут. Лично меня сильнее беспокоит другой факт.
- И что же именно?
- Даже если мы спасем часть людей. Даже если мы расселим их по одной или, лучше, нескольким планетам, все равно наша цивилизация окажется разом отброшена на тысячелетия назад. Именно поэтому мы и предлагаем тебе принять участие в… авантюре.
- Какой именно? Нашли супероружие предтеч и не знаете, разнесет оно при стрельбе вражеский флот или само взорвется?
- Не совсем, но ты близок к истине. У нас разрабатывалось кое‑что. Не оружие, но нечто, способное в определенных условиях стать оружием пострашнее боевых кораблей.
- Очень интересно, - без выражения сказал адмирал после короткой паузы. - И против кого готовилась такая интересная вкусняшка?
- А то ты сам не догадываешься.
- Догадываюсь, - вздохнул Титов. - Еще как догадываюсь. И зачем же вам в таком случае потребовался я?
- Как минимум, в качестве военного эксперта. Ты у нас все же профессионал.
- Спасибо за все же.
- Так ты согласен?
- А куда я денусь… Что от меня требуется?
- Для начала, завтра с утра отправиться со мной. Как, проживут без тебя несколько часов?
- Проживут. Надо будет только позвонить, отдать кое–какие распоряжения.
- Ну, тогда действуй. И к восьми утра чтоб был готов - времени у нас не так много. Ты, наверно, еще не знаешь, но сегодня толланы атаковали Большой Шанхай.
- Гм… Они продвигаются чуть быстрее, чем я рассчитывал. По моим прикидкам они должны были выйти к этой планете дня через три, не раньше. Наши отбились?
- Да. Очевидно, там был просто локальный рейд какой‑то быстроходной эскадры. Но все равно, тенденция нехорошая. Ладно, иди спи, завтра будет много дел.
Утром Титов, как и положено офицеру гладко выбритый и слегка пьяный (так, пять граммов в кофе, но важна традиция), бодрым шагом спустился с крыльца. Отец уже ждал его, сидя в кабине своего личного флаера, небольшого, стремительного и чертовски дорогого. Любил он хорошие машины, и не считал зазорным потраться на такую покупку, пускай они и были произведены на какой‑нибудь не самой уважаемой жителями Малого Алтая планете. И за штурвалом отец, не признающий персонального водителя, как всегда сидел лично. Адмирал плюхнулся в мягкое пассажирское кресло, с тихим жужжанием опустился колпак блистера, и в следующий момент легкая, но мощная немецкая машина рванулась вверх. Титова вдавило в кресло, но он не зря когда‑то пилотировал истребитель, да и манера вождения отца была ему знакома. Словом, глава клана лихо гнал машину, а его непутевый сын развалился в кресле и наслаждался видом родной планеты с высоты птичьего полета.
Впрочем, летели они недолго. Флаер перечеркнул небосклон на скорости чуть–чуть ниже звуковой. Нарушение, конечно, всех писаных и неписаных правил, но полиция даже не пыталась вмешаться. Во–первых, бесполезно, потому что форсированные движки в два счета позволяли уйти от полицейских флаеров–перехватчиков, а во–вторых связываться с сенатором - что против ветра писать. Дураков нет.
Отец, правда, тоже не злоупотреблял вседозволенностью, пролетая выше трасс общественного транспорта, да и возможности своей машины использовал едва наполовину. И все равно лететь оказалось совсем недолго - место, в которое он вез Титова, располагалось сравнительно близко, у отрогов гор. Даже как‑то удивительно - места на планете имелось в избытке, и люди селились с размахом, а всевозможные исследовательские центры, особенно с высоким уровнем секретности, и вовсе старались располагать подальше от городов, но, очевидно, не в этом случае.
Правда, на маскировке не экономили. Титов не смог обнаружить вход даже визуально, и готов был руку отдать на отсечение, что нащупать базу глубоким сканированием тоже вряд ли удастся. За много лет когда тайных, а когда и явных, переходящих иногда в "горячую" фазу конфликтов между Малым Алтаем и федеральным центром, жители планеты весьма поднаторели в искусстве маскировки. Фактически, адмирал окончательно убедился в том, что отец его не разыгрывает, лишь когда буквально у него перед носом отъехала в сторону бронированная плита вместе с уютно расположившимся на ней гранитным валуном массой тонн этак в пять, навскидку.
Встречающие не заставили себя ждать. Среднего роста, очень широкоплечий мужчина со скуластым, грубоватым лицом, в мундире сил планетарной самообороны без знаков различия, и женщина лет двадцати трех–двадцати пяти в несерьезном голубом платье. В таком бы воскресным вечером по набережной прогуливаться, заставляя мужчин истекать слюной при виде красивых ног и точеной фигуры, хотя, конечно, подойти не всякий отважится. Помимо фигуры и симпатичного лица, их обладательница была выше даже, чем отнюдь не маленький Титов, метр девяносто, не меньше. Находка для провинциального баскетбола. Однако комплексами, похоже, дама не страдала, приветливо улыбнувшись вновь прибывшим:
- Доброе утро, сенатор. Вы, как всегда, пунктуальны.
- А вы, как всегда, прекрасны, Ольга Семеновна. Позвольте вам представить моего сына. Ну, поздоровайся же с дамой, оболтус.
- Титов Лев Сергеевич, - церемонно поклонился несправедливо нареченный. И зачем‑то добавил: - Адмирал военно–космического флота Земной Федерации.
Это было глупо - по мундиру и погонам и так ясно, кто он. И потом, его физиономия уже растиражировалась в местных СМИ. Но, если честно, на оболтуса адмирал почему‑то обиделся всерьез. Наверное, потому, что слова, в тесном семейном кругу вызвавшие бы лишь улыбку, сейчас оказались сказаны при красивой женщине, а адмирал, хоть и не был бабником, являлся нестарым еще мужчиной нормальной ориентации и с адекватными реакциями.
Отец, похоже, сообразил, что ляпнул не то и не тогда, но всевозможные телячьи нежности были не в его характере. Ободряюще хлопнув сына по плечу, он усмехнулся:
- Ну что, Ольга Семеновна, покажете нам результаты?
- Разумеется. Только, извините уж, вначале маленькая формальность.
Ее спутник, так и оставшийся безымянным, шагнул вперед и молча протянул руку с портативным анализатором. Вначале к нему приложил палец отец, а затем и сам адмирал. Все правильно, никаких обид тут нет и быть не может, и на сверхсекретный объект кого попало не пустят. Слабый, скорее ожидаемый, чем реальный укол в подушечку большого пальца. Секунд пятнадцать на анализ ДНК…
Страж, так и не проронив ни слова, отступил в сторону, освобождая путь. Да и чего говорить? Он так, приложение к автомату. Вот женщина - она посерьезнее, но тоже не очень. Скорее всего, специалист по связям с общественностью или что‑то в этом духе, для большего слишком молодая. Однако сейчас это было неважно, поскольку она сделала приглашающий жест и первая шагнула в тоннель. Титову не оставалось ничего, кроме как последовать за ней, отец шел третьим, а замыкал шествие охранник. После того, как он вошел, бронированный люк метровой толщины аккуратно и почти бесшумно скользнул на место, отрезая секретную базу от внешнего мира.