Но при всей её внешней непривлекательности, в ней был некий шарм, "изюминка", загадочность. Она была очень остроумна, с тонким аналитическим складом ума, прекрасно понимала все слабости мужчин и умела играть на их слабостях. Из любого явления она умела выхватить самую суть и очень остроумно комментировала любое событие.
Когда приятельницы с завистью спрашивали её, как ей удается так очаровать мужчин (до этого у неё тоже было немало любовников, тоже влюбленных в нее), она лишь загадочно улыбалась или говорила, что интеллект у женщины должен быть "не в голове, а гораздо ниже", - это её дословное выражение.
Иногда она совершенно преображалась, она говорила с большим эмоциональным подъемом и тогда становилась очень привлекательной. И было понятно, что она намеренно выбрала себе такой имидж, а её нарочитое пренебрежение своей внешностью было своеобразной бравадой, вызовом, дескать, внешность - не самое главное, любите меня такой, какая я есть.
Сильное чувство женщина может испытывать даже к тому, кого, по её нравственным понятиям, не имеет права любить, но она не в силах побороть свое чувство, даже если очень старается. Вот такую историю своей нелегкой любви рассказала мне одна из моих пациенток.
Клинический пример.
Настя Н. 23 года. Замужем. Детей нет. Студентка.
Вышла замуж в 20 лет за своего сокурсника Бориса, половую жизнь начала с ним же в 17 лет. До свадьбы сексуальные контакты были сравнительно редкими, так как оба жили с родителями. Иногда убегали с лекций и ехали домой или к Насте, или к Борису, когда дома никого не было.
Борис жил с матерью, его родители были в разводе. Настя жила в одной комнате с младшей сестрой, которая могла неожиданно прийти из школы или с прогулки, поэтому чаще ехали к Борису, у которого была своя комната. Но и у себя дома он нервничал, так как у его матери был свободный график работы, и она могла неожиданно прийти. Матери Борис побаивался и называл "маман".
Половой акт, как и у многих молодых людей, проходил второпях, они почти не раздевались и напряженно прислушивались к любому звуку. Если они слышали, что кабина лифта остановилась на их площадке, они быстро приводили в порядок одежду и буквально отскакивали друг от друга. Борис жаловался, что из-за этого он скоро станет импотентом.
Но, говоря о том, что "станет импотентом", Борис явно переоценивал себя, поскольку его сексуальные способности и так были весьма невелики - несколько торопливых фрикций, и у него наступало семяизвержение. А если им приходилось прерывать свои сексуальные занятия из-за шума лифта, то в следующий раз эякуляция у Бориса могла наступить даже до введения полового члена во влагалище или эрекция не наступала вовсе.
Однажды после такого прерванного полового сношения Борис эякулировал на Настины джинсы, и когда она увидела мазок спермы на своей одежде, её непроизвольно передернуло от отвращения. Естественно, с таким сексуальным партнером и в таких условиях никакого сексуального удовлетворения Настя не испытывала.
Но Борис ей нравился, Настя считала, что она влюблена в него, он был её первым мужчиной, и ей не с кем было сравнивать своего малопотентного любовника. И когда он однажды сказал, что ему надоело так бояться и прятаться от матери, поэтому им надо пожениться, Настя без раздумий согласилась.
Перед свадьбой он решил познакомить невесту со своим отцом. Его отец занимал крупный пост в каком-то внешнеторговом учреждении, после развода с матерью Бориса был ещё раз женат, снова развелся и потом жил один, меняя любовниц.
Когда Борис привел Настю к отцу, тот демонстративно воздел руки и обошел вокруг Насти, прищелкивая языком, выражая таким образом свое восхищение, а потом сказал, смеясь: "Ну и повезло же моему обалдую, глядите-ка, какую красотку оторвал! Эх, где вы мои двадцать лет или хотя бы тридцать пять, уж я бы поборолся и отбил эту куколку, а ты её недостоин". Настя расценила это как шутку, и они прекрасно провели время.
Отец Бориса ей сразу понравился, он был весьма импозантным мужчиной, высоким, подтянутым, с густой волнистой шевелюрой и седыми висками, красивым прямым носом и проницательными глазами, чуть насмешливым выражением лица. Он был остроумным и ироничным собеседником, от него веяло силой и уверенностью, и на его фоне его узкогрудый, тщедушный и неуверенный в себе сын явно проигрывал.
На прощание отец Бориса как бы в шутку сказал: "Борис, это дорогая женщина, тебе не по силам содержать такую. У красивой женщины должна быть красивая оправа. Придется мне взять на себя заботу о её достойном содержании".
Настя действительно очень привлекательна - у неё очень необычное сочетание - она натуральная блондинка с длинными волосами почти до пояса и удивительно темными карими глазами. У неё очень подвижное и выразительное лицо, Настя из тех женщин, о которых говорят, что она "очаровательна".
Настя отнеслась к словам отца Бориса, как к шутке, но он исполнил свое обещание. Он часто бывал заграницей и привозил Насте дорогие туалеты. У него был безупречный вкус, и он быстро заставил Настю изменить свой стиль. Она избавилась от джинсов, курток, джемперов и футболок, в которых ходила, как и все её сокурсницы, и стала носить носила элегантные костюмы или блузки с мини-юбками. Свекор привозил ей абсолютно все, начиная от дорогих вечерних туалетов и туфель и до белья.
У Насти великолепная фигура, и когда свекор дарил ей новые платья и костюмы, он просил её тут же примерить и пройтись перед ним походкой манекенщицы. Он ни разу не ошибся в размере её одежды. Он даже не ошибся в размере её бюстгальтера, и привозил ей очень красивое и дорогое белье. Передавая ей красивые коробки с бельем, он мечтательно говорил: "Как жаль, что я не смогу всего этого увидеть на тебе".
Они постоянно играли в эту эротическую игру, которая возбуждала их обоих. Настя прекрасно сознавала, что все, что делает для неё свекор, это неспроста, она ему очень нравится, и однажды призналась своей матери, что не за того вышла замуж. Мать от её слов пришла в ужас, замахала на неё руками и сказала, чтобы Настя даже не смела думать о таком "бесстыдстве" - выйти замуж за сына и "крутить шашни" с его отцом. Она требовала, чтобы дочь выбросила "все тряпки", которые дарил ей свекор, и прекратила с ним все отношения, иначе это "не доведет до добра".
Но Настя уже давно поняла, что мужа она не любит, он был избалованным, инфантильным "маменькиным сынком", ему явно рано было жениться, он так и не стал ни мужем, о котором мечтала Настя, ни нормальным сексуальным партнером.
Хотя теперь они имели возможность жить половой жизнью вполне легально, и у них была своя комната в квартире матери Бориса, но их интимная жизнь не изменилась к лучшему. По-прежнему у Бориса после нескольких фрикций наступало семяизвержение, а когда он пытался неумело ласкать Настю, она с трудом терпела его ласки.
Они довольно часто бывали в гостях у отца Бориса, и когда однажды к нему неожиданно пришла его очередная любовница, Настя испытала такую ревность, что даже не смогла ответить на её приветствие, отвернулась и быстро ушла на кухню.
Свекор, конечно, заметил Настину реакцию и прошел за ней на кухню. Она стояла у окна, с трудом сдерживая слезы, а он ласково приподнял её за подбородок и сказал: "Что, малышка, больно тебе? А мне, думаешь, не больно, когда я думаю, что этот обалдуй шарит своими тощими руками по твоему телу?!" Настя с трудом взяла себя в руки и вышла к гостье, но весь вечер была задумчивой и грустной.
После этого случая она категорически отказывалась пойти с мужем к его отцу. Свекор тоже ей не звонил. Она рассказывала, что это был самый тяжелый период в её жизни. Она прекрасно понимала, что их обоих тянет друг к другу, но все же для неё существовала какая-то психологическая преграда, и она не могла её преодолеть.
Родители воспитывали её довольно строго, отношения между её родителями были очень теплыми, и это было для Насти эталоном взаимоотношений. Она знала, что её родители никогда не изменяли друг другу, и мать всегда внушала ей понятия о нравственности. А в её отношениях со свекром шла речь не просто о возможной измене, Настя расценивала это почти как кровосмешение и считала недопустимым.
Но на душе у неё было очень тяжело, она тосковала о свекре, вспоминала его взгляд, его улыбку, каждый его жест, и он казался ей необычайно привлекательным. Она страдала и от того, что он не звонил, хотя раньше звонил очень часто, даже просто поинтересоваться, как дела, как её настроение и успехи в учебе.
Она старалась быть более внимательной и ласковой с мужем, даже жалела его, но понимала, что он слабый и неуверенный в себе человек, который сам ещё нуждается в поддержке. Но Настя понимала, что не любит его, не испытывает к нему сексуального влечения, а от легкого прикосновения свекра или даже его многозначительного взгляда её всю бросало в жар.
И когда её муж сказал, что он был у отца и тот пригласил их отдохнуть летом у него на даче, Настя сразу согласилась. Она уже так измучилась бороться с собой, что махнула на все рукой и решила для себя: "Будь что будет, от судьбы не уйдешь".
Все это время он Насте не звонил. Она мучилась сомнениями и терялась в догадках, почему он не звонит, раз сам пригласил на дачу их обоих, а потом решила, что он уже разлюбил её и его приглашение - чисто по-родственному, чтобы показать ей, что все в прошлом. Она решила идти до конца, надеясь, что увидев свекра равнодушным, сама излечится от своей любви. Они с Борисом успешно сдали экзаменационную сессию, Борис взял машину отца, и они поехали к нему на дачу.