Глава 2
БОЖЕСТВА, МИФОЛОГИЧЕСКИЕ ПЕРСОНАСИ И ВОПЛОЩЕНИЯ СИЛ ПЛОДОРОДИЯ, СВЯЗАННЫЕ С СЕЗОННЫМИ ОБРЯДАМИ
Ярила. - Купала. - Кострома. - Масленица. - Обряды и праздники
Кроме высших богов, входивших в пантеон, у восточных славян были божества и мифологические персонажи более низкого ранга, связанные с сезонными обрядами и осмысляемые как носители сил плодородия. Они соотносились с изменениями в природе в рамках календарного цикла и со сложившимися в традиции, в соответствии с этими изменениями, значимыми моментами и этапами хозяйственной деятельности крестьянина. От них, согласно мифологическому сознанию, зависели урожай, плодовитость домашних животных и самого человека.
Следует отметить, что далеко не все из мифологических персонажей этой группы имеют статус божества. Дело в том, что о них известно не из древних, а лишь из довольно поздних письменных источников и фольклорных текстов, сопровождающих разные сезонные обряды. Во многих случаях свойственное ми-фопоэтическим текстам олицетворение тех или иных явлений, наделение их человеческими признаками, а также восприятие их названий как имен собственных и широкое использование в обрядовой практике одноименных чучел или кукол породили осмысление подобных персонажей в исследовательской среде как языческих божеств. Однако далеко не во всех случаях есть достаточно оснований для такого осмысления. В большей или меньшей степени статус божества реконструируется для таких персонажей, как Ярила и Купала. Что же касается Коляды, Масленицы, Костромы и некоторых других, то они скорее представляют собой персонажей, воплощающих плодородие или соотносимых с идеей плодородия, которая актуализируется во время календарных праздников.
Вместе с тем все эти персонажи объединяют значение и близкая структура обрядов, в которых им принадлежит главная роль, а также общий комплекс верований, которые являются неотъемлемой составляющей празднеств земледельческого цикла. Цель ритуалов с материальными воплощениями сезонных мифологических персонажей в виде кукол, чучел или людей, ряженных соответствующим образом, состоит в сообщении земле, животным и человеку продуцирующей силы и, тем самым, - в обеспечении плодородия. Xарактерной формой этих обрядов является создание образа мифологического персонажа, по большей части из растительного материала, и его проводы-похороны, сопровождаемые процессией карнавального типа. При этом значимыми оказываются культ растений, связанный с верой в их продуцирующую силу, и культ предков, которые, согласно мифологическим представлениям, являются частью природы и, соответственно, могут способствовать регуляции природных процессов. В основе структуры практически всех обрядов с сезонными персонажами лежит архаичная мифологическая идея вечного круговорота сил в природе: ежегодно земля отдает силу растениям, а посредством ритуальных действий продуцирующая сила возвращается земле, чтобы она вновь могла быть готовой к плодоношению.
Ярила
Ярила - божество весеннего плодородия у восточных славян. Его образ реконструируется на основе календарных обрядов, поздних народных верований, языковых данных, а также с помощью сопоставления с типологически близким персонажем в мифологии балтийских славян.
Имя божества восходит к древнему корню яр-, связанному с представлениями о весеннем плодородии. В современных языках восточных славян сохранилось довольно много слов с этим корнем, значение которых включают понятия весны, хлеба, плодородия, молодости, страсти.
Так, в русских диалектных говорах слова "яровой", "ярый" означают "весенний", "посеянный весной"; "яровое", "яровик" - "поле, засеянное яровым хлебом"; "ярина" - "ячмень, овес"; "ярь", "ярица", "яровина" и подобные - обозначают хлеб; "яровик" - "молодой бычок"; "ярка", "ярушка" - "молодая овца" (до года); "ярые пчелы" - "молодой рой"; "ярый" - "сердитый", "горячий", "огненный"; "ярость", "яр" - "огонь, пыл". Слово "ярун" употребляется для обозначения животного "в поре течки и рущенья", глухаря во время токованья, любого, кто "ярует", то есть находится в возбужденном состоянии. В украинском языке "ярь" означает "весна", а "ярий" - "молодой", "весенний", "полный сил", "страстный". В диалектах обоих языков слово "ярость" сохранилось в таких значениях, как "похоть, возбужденное состояние у животных в период течки" и "страстность, любовная готовность", а глаголы "ярить", "наяривать" - в значениях "делать что-либо быстро и неутомимо" и "находиться в половой связи". На игре значений этих слов построена, в частности, загадка "с картинками", то есть с двусмысленным содержанием, о венике: "Выбежал Ярилко из-за печного столба, зачал бабу ярить, только палка стучит".
Показательно, что западные и южные славяне располагают близким комплексом языковых данных, касающихся слов с корнем яр-: круг их значений примерно тот же, - что свидетельствует о древнеславянском происхождении этого корня.
Первое упоминание о Яриле как календарно-обрядовом персонаже относится к 1765 году и принадлежит Тихону Задонскому, наблюдавшему языческое празднование в Воронеже в мае того же года. В своем послании, осуждающем языческое действо, он писал: "избирался миром человек, которого обвязывали всякими цветами, лентами и обвешивали колокольчиками <…> В таком наряде под именем Ярилы ходил он, пляшучи, по площади в сопутствовании народа обоего пола". В этом же послании Тихон Задонский сообщил, что среди собравшегося на празднество народа он увидел много пьяных, в том числе и женщин, которые плясали под "скверные" песни, а также иных, ссорящихся и дерущихся между собой. Совершенно неудивительно, что церковь воспринимала такие игрища как "бесовские".
В белорусской традиции имя Ярилы сохранилось только в обрядовой песне, а само гулянье происходило в конце апреля. Существует описание белорусского ритуала, относящееся к середине XIX века. На роль главного персонажа крестьяне выбирали красивую девушку, наряжали ее в белую одежду, украшали ее голову венком и сажали на белого коня, привязанного к столбу. Затем вокруг нее девушки, тоже с венками на голове, водили хоровод или вели коня по засеянной ниве. Xождение сопровождалось песней:
Валачывся Ярыло
Па усему свету,
Полю жито радзив,
Людзям дзеци пладзив.
А гдзе ж он нагою,
Там жито капою,
А гдзе же он ни зырне,
Там колас зацвице
Текст песни с полной очевидностью указывает на продуцирующее значение обряда относительно и урожая в поле, и рождения детей, а также на причастность к силе плодородия мифологического персонажа "Ярылы".
Празднества в честь Ярилы в некоторых местах у русских - Нижегородской, Симбирской, Рязанской, Ярославской губерниях - справляли во второй половине XIX века, а кое-где - и в начале XX века. Они назывались "ярилами", "ярилками", "Яри-лиными игрищами" или "Ярилиными гуляньями". Празднества обычно приурочивались к первому дню Петровского поста, к Иванову дню или его кануну. В Поволжье петровское заговенье или понедельник после него назывался Ярилиным днем. В По-шехонье Ярославской губернии за неделю до Иванова дня отмечали "молодого Ярилу", а перед самим Ивановым днем "старого Ярилу".
Практически все источники об этих празднествах указывают на их широкий разгульный характер. Гулянья сопровождались не только плясками, ряженьем, но и пьянством, буйным поведением, исполнением неприличных песен, вольными отношениями молодежи обоих полов. Так, известный литературовед Н. М. Мендельсон в конце XIX века записал в Зарайском уезде Рязанской губернии, как здесь справляли Ярилки в 1860-1870-е годы. В его записях отмечается, что в ночь на последнее воскресенье перед Петровским постом молодежь отправлялась по реке к холму, который носил название "Ярилина плешь". Семейные люди на Ярилки не допускались. Особенностью празднования были зажигание костра на "Ярилиной плеши", исполнение песен "с причинкой", то есть явного эротического содержания, и разнузданные оргии, кончавшиеся только к утру. На вопрос исследователя о том, кто же такой был Ярила, местными жителями был дан следующий ответ: "Он любовь одобрял".
Эротический элемент составлял неотъемлемую часть и приуроченных к празднованию Ярилы земледельческих обрядов, сведения о которых дошли до нашего времени лишь в небольшом количестве. К первой половине XIX века относится описание костромского гуляния, во время которого совершалось погребение Ярилы: старик, обряженный в лохмотья, нес в небольшом гробике куклу в виде мужчины "с его естественными принадлежностями"; при этом пьяные бабы провожали гробик до могилы. Еще в первых десятилетиях XX века в Даниловском уезде Ярославской губернии также сохранялся обычай, который назывался "погребать Ярилову плешь". В заговенье парни лепили из глины антропоморфное изображение "Ярилы" - в рост человека с подчеркнутыми мужскими признаками, - а напротив него ставили "Ярилиху". После гулянья кукол "Ярилы" и "Яри-лихи" разбивали и сбрасывали в реку. Если учесть, что одно из значений слова "плешь" в русских народных говорах - "мужской половой орган", то вполне прозрачными становятся как названия местного топонима "Ярилова плешь" и календарного обряда "погребать Ярилову плешь", так и смысл ритуальных действ - сообщить земле плодородие. В Пензенской губернии говорили, что "на Ярилу земля ярится".