Всего за 59.9 руб. Купить полную версию
Ликид
Мерис, так говоря, ты мои лишь удвоил желанья.
Ради тебя приумолкла вода и не движется; ветры
Стихли. Только взгляни - совсем не колеблется воздух.
Здесь как раз полпути до города. Вон Бианора
60 Холм погребальный уже показался. Тут, где селяне
Лоз прорезают листву, давай пропоем свои песни!
Рядом козлят положи. Мы вовремя в город поспеем.
А коли страшно, что ночь нагонит дождя до прихода
В город, можем идти мы и петь - так легче дорога.
65 А чтоб идти нам и петь, тебя я избавлю от ноши.Мерис
Нет мальчуган, перестань: сперва неотложное справим.
А как Меналк подойдет, тогда и споем на досуге.
ЭКЛОГА Х
К этой последней моей снизойди, Аретуза, работе.
Галлу немного стихов сказать я намерен, но только б
И Ликориде их знать. Кто Галлу в песнях откажет?
Пусть же, когда ты скользить под течением будешь сиканским,
5 Горькой Дорида струи с твоей не смешает струею.
Так начинай! Воспоем тревоги любовные Галла,
Козы ж курносые пусть тем временем щиплют кустарник.
Не для глухих мы поем, - на все отвечают дубравы.В рощах каких, в каких вы ущельях, девы наяды,
10 Были, когда погибал от страсти своей злополучной
Галл? Ни Пинд не задерживал вас, ни вершины Парнаса,
Ни Аганиппа, что с гор в долины Аонии льется,
Даже и лавры о нем, тамариски печалились даже,
Сам, поросший сосной, над ним, под скалою лежащим,
15 Плакал и Менал тогда, и студеные кручи Ликея.
Овцы вокруг собрались, - как нас не чуждаются овцы,
Так не чуждайся и ты, певец божественный, стада, -
Пас ведь отары у рек и сам прекрасный Адонис.Вот пришел и овчар, с опозданьем пришли свинопасы,
20 Вот подошел и Меналк, в желудевом настое намокший.
Все вопрошают: "Отколь такая любовь?" Появился
Сам Аполлон: "Что безумствуешь, Галл, - говорит, - твоя радость,
В лагерь ужасный, в снега с другим Ликорида сбежала".
Вот пришел и Сильван, венком украшенный сельским,
25 Лилии крупные нес и махал зацветшей осокой.
Пан, Аркадии бог, пришел - мы видели сами:
Соком он был бузины и суриком ярко раскрашен.
"Будет ли мера?" - спросил. Но Амуру нимало нет дела.
Ах, бессердечный Амур, не сыт слезами, как влагой
30 Луг не сыт, или дроком пчела, или козы листвою.Он же в печали сказал: "Но все-таки вы пропоете
Вашим горам про меня! Вы, дети Аркадии, в пенье
Всех превзошли. Как сладко мои упокоятся кости,
Ежели ваша свирель про любовь мою некогда скажет!
35 Если б меж вами я жил селянином, с какой бы охотой
Ваши отары я пас, срезал бы созревшие гроздья.
Страстью б, наверно, пылал к Филлиде я, или к Аминту,
Или к другому кому, - не беда, что Аминт - загорелый.
Ведь и фиалки темны, темны и цветы гиацинта.
40 Он бы со мной среди ветел лежал под лозой виноградной,
Мне плетеницы плела б Филлида, Аминт распевал бы.
Здесь, как лед, родники, Ликорида, мягки луговины,
Рощи - зелены. Здесь мы до старости жили бы рядом.
Но безрассудная страсть тебя заставляет средь копий
45 Жить на глазах у врагов, при стане жестокого Марса.
Ты от отчизны вдали - об этом не мог я и думать! -
Ах, жестокая! Альп снега и морозы на Рейне
Видишь одна, без меня, - лишь бы стужа тебя пощадила!
Лишь бы об острый ты лед ступней не порезала нежных!50 Я же достану свирель, стихом пропою я халкидским
Песни, которые мне сицилийский передал пастырь.
Лучше страдать мне в лесах, меж берлогами диких животных,
И, надрезая стволы, доверять им любовную нежность.
Будут стволы возрастать, - возрастай же с ними, о нежность!
55 С нимфами я между тем по Меналу странствовать буду,
Злобных травить кабанов, - о, мне никакая бы стужа
Не помешала леса оцеплять парфенийские псами.
Вижу себя, - как иду по глухим крутоярам и рощам
Шумным. Нравится мне пускать с парфянского лука
60 Стрелы Цидонии, - но исцелить ли им яростный пыл мой?
Разве страданья людей жестокого трогают бога?
Нет, разонравились мне и гамадриады, и песни
Здешние. Даже и вы, о леса, от меня отойдите!
Божеской воли своим изменить мы не в силах стараньем!
65 Если бы даже в мороз утоляли мы жажду из Гебра
Или же мокрой зимой подошли к берегам Ситонийским,
Иль, когда сохнет кора, умирая, на вязе высоком,
Мы эфиопских овец пасли под созвездием Рака.
Все побеждает Амур, итак - покоримся Амуру!"70 О Пиериды, пропел ваш поэт достаточно песен,
Сидя в тени и плетя из проскурников гибких кошелку.
Сделайте так, чтоб они показались ценными Галлу,
Галлу, к кому, что ни час, любовь моя так возрастает,
Как с наступленьем весны ольховые тянутся ветки.75 Встанем: для тех, кто поет, неполезен сумрак вечерний,
Где можжевельник - вдвойне; плодам он не менее вреден.
Козоньки, к дому теперь, встал Геспер, - козоньки, к дому!