Я почувствовал, как она засмеялась, целуя, посасывая и облизывая мой твердый, как чертов камень, член, не ослабляя хватки.
- Вот черт, - выгнувшись на кровати, прошептал я. - Слива, эта повязка… и твой язык. Блядь.
Она настолько меня завела, что я начал ритмично приподнимать бедра, а потом почувствовал, как Ханна схватилась за свою маленькую ночнушку и, задрав ее до бедер, оседлала меня.
- Не трогай мои сиськи, - нагнувшись, прошептала она мне на ухо.
- Все, что угодно, - тут же поклялся я. - Только не останавливайся.
- Ты мастер засосов, а у меня открытое платье.
- Ты уже говорила.
- Оставишь засос - и год без отсоса.
Хотя она, наверное, - ну правда же? - шутила, лишь от одной мысли об этом у меня на мгновение перестало биться сердце.
- Обещаю, - с трепетом сказал я.
Она протянула руку к моему члену, скользя им по восхитительно гладкой коже у себя между ног, от чего я сжал в кулаках простынь по обе стороны.
- Ханна? - позвал я, резко выдыхая.
Остановившись, она спросила:
- Да?
- Хоть за бедра можно схватить?
Я чувствовал, как она все еще прикасается ко мне, после чего засмеялась.
- Что же это будет за платье, в котором мои бедра будут выставлены напоказ?
- Прости, прости, - засмеявшись, начал оправдываться я. - Ляпнул не подумав. Слива, блин, давай просто запрыгивай на мой член.
Но ни фига. Я почувствовал ее жар, совсем близко, и она просто медленно села мне на бедра, проводя руками мне по животу.
- Все в порядке? - спросил я, принимая сидячее положение и на ощупь находя ее лицо. - Ты снова сходишь с ума из-за платья? - я попытался украдкой коснуться кожи под ее глазами, чтобы убедиться, что она не плачет, но Ханна отвернулась от меня.
- Я не плачу.
Я кивнул, ничего не говоря и не желая давить на нее.
- Просто нервничаю, - призналась она.
В груди стало тесно.
- Ты ведь знаешь, что, несмотря на грядущую свадьбу, между нами ничего не изменится. Да? Мы все те же Уилл и Ханна. Те же мы, и только вдвоем.
- Но все уже ощущается не так, как раньше, - сказала она, касаясь кончиками пальцев моих губ, когда я открыл рот, чтобы возразить, а затем быстро добавила: - Я не в плохом смысле. Просто… теперь я чувствую большее давление и ответственность. Сейчас все серьезнее. Раньше я смотрела на твое тело и думала: "Как же мне повезло. Оно только мое, на всю ночь". А теперь: "Господи, а что, если с ним что-то случится и…"
- Ханна. Не накручивай себя, - целуя кончики ее пальцев, нежно прошептал я.
Она сделала успокаивающий вдох и скользнула рукой вниз по моей шее, словно рисуя путеводную карту к моему сердцу.
- Мне всего двадцать пять, - после долгой паузы сказала она. - И я знаю, что моя жизнь будет разрушена, если в ней не будет тебя.
Эта мысль резко ударила меня изнутри.
- Я всегда буду с тобой.
Она ничего не сказала, а просто продолжила выводить крохотные кружочки кончиками пальцев по моей груди.
- Ну же, Слива. Мы и так отлично заботимся друг о друге. Просто теперь будем делать это в качестве мужа и жены.
Она снова подняла руку, поглаживая пальцем от одного края моей нижней губы к другому. В моей крови бушевал адреналин.
- Я о тебе забочусь? - спросила она.
- Конечно. А в те моменты, когда боишься сделать что-то не так, ты просто уточняешь.
Спустя несколько мгновений молчания она робко поинтересовалась:
- Например, как сейчас?
Мне нравилась эта игра с завязыванием глаз, но при этом мне не нравилась эта темнота, потому что хотел увидеть лицо Ханны. Однако ее голос подстрекал мое воображение: вот она слегка покусывает губы, не сводя с меня глаз и сосредоточенно касаясь моей кожи. Настолько нежно, что это сводит с ума. Так все и начиналось между нами. Она спрашивала, а я ее направлял.
- Ты не уверена, как осчастливить меня прямо сейчас?
- Просто немного нервничаю, - прошептала она. - Будет лучше, если ты скажешь мне, чего хочешь.
Казалось, мое сердце остановилось, а затем застучало с бешеной силой. Прошло уже какое-то время, с тех пор как мы примеряли на себя эти роли. Учителя и ученицы.
- Оседлай меня снова, - проинструктировал ее я голосом, похожим на животный рык.
Я почувствовал, как Ханна немного переместилась, а затем ощутил, насколько сильно она возбуждена, хотя едва касалась моего члена. Я подавил стон.
- Опускайся на меня. Но не торопись. Сначала немного подразни.
Она взяла меня в руку, удерживая прямо у своего входа и начиная опускаться. Сантиметр за сантиметром.
Охуеть, до чего же хорошо.
Я чуть не кончил.
- Да, вот так. Вот так.
- Уилл…
Мы занимались любовью тысячу раз, а может и больше, и я всегда удивлялся, ловя себя на мысли, что считаю до десяти, лишь бы отвлечься и не кончить, едва оказавшись в ней.
- Двигайся вверх и вниз, - сказал я. - Не жадничай, я хочу ощутить тебя всю.
Ее теплое дыхание послало волны мурашек по моей коже на шее, волосы защекотали плечи, и она сделала именно то, о чем я ее попросил. Ханне удалось с легкостью опуститься на меня всего одним движением - она оказалась невероятно мокрой.
У меня мозги поехали набекрень от интенсивности происходящего; казалось, что на меня обрушилось все и сразу: вот они мы, на пороге сумасшедшего приключения. Так сильно я еще ничего не желал в своей жизни.
И как только Ханна начала, покачиваясь, двигаться на мне, с каждым разом все увереннее, растворяясь в происходящем и давая волю своим чувствам, у меня в голове мелькнул вопрос: а как много людей на самом деле находят именно того человека, к кому отчаянно хочется прикоснуться, быть рядом с ним, принадлежать ему? У многих ли брак базируется на дружбе, и они живут с людьми, которыми восхищаются больше всего?
Я стянул с Ханны повязку, поймав выражение ее лица в тот момент, когда она от бессилия начала падать на меня: взгляд прикован к моему лицу, губы приоткрыты в немом стоне. Когда наши взгляды встретились, на ее лице промелькнуло облегчение - ей нужно было видеть меня, успокоиться, посмотрев мне в глаза - и я знал, что она могла безошибочно прочитать мои мысли. Как и я ее.
Забей на то, что принято у других. Доверься мне. Нам под силу создать свои собственные традиции.
Потребность в наслаждении побежали вниз по моему позвоночнику, распаляя и сводя с ума. Пальцами впившись в ее бедра, я с силой подталкивал вперед и назад, пока я не почувствовал ее в нужной точке на вершине блаженства, а когда она прошептала: "Мне нравится смотреть, как ты кончаешь", - я последовал за ней.
Я кончил в нее с животным стоном, отчаянно не сводя с нее глаз.
- Видишь? - прошептала она, уткнувшись влажным от пота лицом мне в шею. - Мне нужно было в этом убедиться. Что завтрашний день - всего лишь формальность. Прямо сейчас все ощущается так, будто мы уже женаты.
- Завтрашний день был формальностью уже с тех пор, как ты взяла меня в руку на той жуткой студенческой вечеринке.
Лежа на мне, она захихикала.