Вот идут Христос и апостолы, а навстречу им катится по дороге бочка с деньгами . Спаситель и говорит: "Катись, бочка, к богатому мужику во двор!" Апостолы опять усумнилися: "Господи! лучше бы велел ты этой бочке катиться во двор к бедной вдове; у богатаго и так всего много!" - "Так тому быть должно!" - отвечал им Спаситель, и пошли они дальше. А бочка с деньгами прикатилась прямо к богатому мужику во двор; мужик взял, припрятал эти деньги, а сам все недоволен: "Хоть бы еще столько же послал Господь!" - думает про себя. Христос и апостолы идут себе да идут. Вот в полдень стала большая жара, и захотелось апостолам испить. "Иисусе! мы пить хочем", - говорят они Спасителю. - "Ступайте, - сказал Спаситель, - вот по этой дорожке, найдете колодезь и напейтеся".
Апостолы пошли; шли-шли, и видят колодезь. Заглянули в него: там-то срамота́, там-то сквернота́ - жабы, змеи, лягва (лягушки), там-то нехорошо! Апостолы, не напившись, скоро воротились назад к Спасителю. "Что ж испили водицы?" - спросил их Христос. - "Нет, Господи!" - "Отчего?" - "Да ты, Господи, указал нам такой колодезь, что и посмотреть-то в него страшно". Ничего не отвечал им Христос, и пошли они вперед своею дорогою. Шли-шли; апостолы опять говорят Спасителю: "Иисусе! мы пить хочем". Послал их Спаситель в другую сторону: "Вон видете колодезь, ступайте и напейтесь". Апостолы пришли к другому колодезю: там-то хорошо! там-то прекрасно! растут деревья чудесныя, поют птицы райския, так бы и не ушел оттудова! Напились апостолы, - а вода такая чистая, студеная да сладкая! - и воротились назад. "Что так долго не приходили?" - спрашивает их Спаситель. - "Мы только напились, - отвечают апостолы, - да по́были там всего три минуточки". - "Не три минуточки вы там побыли, а целых три года, - сказал Господь. - Каково в первом колодезе - таково худо будет на том свете богатому мужику, а каково у другаго колодезя - таково хорошо будет на том свете бедной вдове!"
(Все три легенды записаны А. Н. Афанасьевым в Воронежской губернии, Бобровском уезде).
b. В давнии времена ходыв по земли Бог и з святым Мыколаем и святым Петром, и уже святый Петро совсим обдерся , так, що й не стало на jому ныякого шматя . А Господь каже ему: "Пиды, Петре, та украды соби шматя де-ныбудь на тыну, тай прислухайся - чы буде за те лаяты тебе хозяйка, чы ни?" От св. Петро пишов и покрав повишане на тынови людьскее шматя, и убрався пишов до Бога, тай каже: "Я вже украв шматя, алы ж хозяйка мене за тее не лаяла, а тильки оглядывшысь сказала: нехай jому Бог звыдыть и избачить!" А Бог, выслухав цее, тай каже: "Ну добре, колы так!" От Бог, св. Петро и св. Мыколай вси зашлы в обидранную хату до одной найбиднищой вдовы-мужычки, упросылысь в ней на ничь и сталы спрошуваты: "Чы ныма чого у тебе поисты?" А хозяйка одвичае: "Ныма в мене ничого. Я бидная, хлиб соби заробляю, и тильки маю хлиба - що одын окрайчык на полыци". А Бог до неи каже: "Дай же нам хоть борщу". Вона знов одвичае: "Та ныма у мене ни якой стравы и ничогисынько не варыла". От Бог знов сказав: "Погляды лыш, молодыце, добре в пичи, може чы не найдешь там чого-ныбудь". Вона все-таки не хоче того слухаты, а дали Бог як причыпывся добре до неи: "Таки погляды в пичь, та погляды". От вона, абы витчыпытьця, иде до печи; колы заглянула туда в пичь, аж там богацько всякой всячыны - понава́рывано разной хорошой стравы и варынухи, тай каже вона: "Що це такее на свити значыть, я не топыла, аж богацько есть понаварывано всякой всячыны?" От вона повыньмала все с печи, и вси воны понаjидались, тай полягалы спаты; а хозяйка все не знала, що то Бог прийшов до неи. На другый день вранци Бог, св. Петро и св. Мыколай повставалы, подяковалы гарно хозяйци, тай пишлы дальше, и почулы воны высильне гранье ; аж надходять воны туда, колы дывятця, а там высилья у одного богатаго мужыка. От св. Мыколай каже: "Господы мылостывый! ходим же и мы на те высилья, чы не дадут и нам по чарци горилки та чого поjисты?" А Бог каже: "Добре, ходым". От воны пишлы туда замисть старцив, буцим просыты мылостыни, а богатый хозяин теи хаты оглянувшысь до ных, тай знов став частуваты за столом своих высильных гостей, богатых хозяинив, а дали став гукаты на свою жинку: "а дай лыш там старцям мылостыни". А жинка jого - така в убраньи, щой куды! - закрычала сердыто: "Ты гляды своих людей, що частуешь , и не оглядайся до старцив; бо як ты принадыш сых дидив , то й не будуть через ных двери зачынятьця!" Дали погодывши, той хозяин як оглянувшись побачыв, що довго старци стоят в хати, та нагумонив добре на свою жинку, - аж тоди вона дала тым старцям по маленький чароци горилки и по шматочку хлиба, тай выпроводыла их за двери. От Бог з св. Петром и Мыколаем идучи звиттыля , тай каже Бог: "Ну тай богатый же цей чоловик, що мы булы в нёго на высильи, алы ж и крепко вин скупый, a jого жинка ище гирше (пуще) скупища и дуже велыка злоедныця, та и обое воны не вмиют в счастьи шануватысь и не хотят помогаты другым бидным людям". От Бог з св. Петром и Мыколаем пишлы шляхом и на поли полягалы спочываты, аж прибиг до ных вовк, тай просыть Бога: "Дай мини, Господы, що поjисты; бо я цилые сутки нычого не jив, и дуже охляв з голоду". Бог выслухав цее, тай говорыть: "Пиды, вовче, в село; там есть найбиднища вдова-мужычка, що мы в неи ночувалы; у неи есть одна тильки ряба корова, то визьмы ту корову тай изъjиж". А св. Мыколай начав просыть Бога: "Господы милостивый! нащо ж обиждаты бидную вдову, нехай вовк не бере в неи послиднёй коровы, бо вона буде гирько плакать и мучытьця; а лучше нехай вовк возме яку-ныбудь скотыну у того богатыря , де мы булы на высильи, бо вин богатый чоловик та ще й дуже скупый". А Бог каже: "Не можно так! нехай возме корову у самой теи бидной вдовы; нехай вона до время плаче та гирько бидуе , бо вона на сим свити талану не мае". От вовк побиг до неи, а воны полягалы спаты. Св. Мыколай и став жаловаты бидной вдовы, тай начав вин придумуваты, як бы ухытрытьця и помогты для неи, а дали надумав и подывывся, що Бог уже спыть (а Бог все знае, та навмысне буцим спыть), от св. Мыколай взяв та мерщий побиг на впереймы вовка другою стороною, щоб вмазаты вдовыну корову болотом , щоб та корова була чорна, а не ряба, щоб не зъjив jіи вовк. И як прибиг туды св. Мыколай, от скорийще болотом и обмазав ту корову, так що вона зробылась чорна, тай зараз вернувся назад до Бога. А Бог скоро встав буцим ничого не знае, и каже до св. Петра и Мыколая: "А що вставайте уже, та ходым". И тильки що хотилы воны идты дальше, аж знов прибиг до ных той самый вовк и каже: "Ныма, Господы, у теи бидной вдовы рябой коровы, а тильки есть у неи одна чорна". От Бог все уже знае, тай каже: "Ну так изъjиж ту чорну корову". А св. Мыколай бачить, що ничого не вдие , тай замовчав. От вовк побиг до чорной коровы, а Бог з Петром и Мыколаем началы идты шляхом. От идуть воны та идуть, аж катытьця против ных бочка, а св. Мыколай пытае: "Що це таке, Господы, катытьця и куды?" Господь одвичае: "Це катытьця бочка с сребром и златом до того богатыря, що мы булы у нёго на высильи, бо такий jого талан и така jого доля; алы все jого счастя буде на сим свити!" А св. Мыколай давай просить, каже: "Господы мылостывый, удилы ж с цей бочки або з макитерку для теи бидной вдовы, де мы ночувалы; в неи ж вовк и послиднюю корову зъjив". А Бог одвичае: "Ни, того не можно! бо цей талан дан одному тильки тому богатырови". От св. Мыколай вже замовчав, и началы идты дальше; ишли та ишли, аж св.